— Как мне хочется вернуться в Хогвартс и убить мерзавца! — не выдержав, воскликнула она.
— Хочешь убить? Занимай очередь! Знаешь, сколько желающих уже набралось?! — осадила ее Августа. — И потом, ты считаешь, что у тебя хватит силенок его убить?
— Не убью, хоть поцарапаю, — Минерва внезапно превратилась в рысь и выпустила внушительные когти…
— Вот видишь, что ты потеряла, став анимагом так рано! — многозначительно заметила Вальпурга. — Я не просто так тебя предостерегала от поспешности: прежде чем лезть к тебе с советом, я перелопатила тьму-тьмущую литературы по анимагии. Если бы ты прислушалась, то давным-давно превращалась бы в рысь, а не драную кошку!
— Виновата элементарная зависть! Дочь пастора забыла, что тщеславие и зависть — смертные грехи, за что и поплатилась! ... Прости, Вал, я слышала, что у тебя пропал младший сын, — скороговоркой пробормотала Минерва, — Регулус был таким спокойным, рассудительным мальчиком …он так и не нашелся?
— Нашелся. В Азкабане. Его совершенно случайно спасла Василиса, когда освобождала «пожирателей» Это есть в ее воспоминаниях, просто ты до них еще не дошла.
— Я читала в газетах, что с «пожирателей» сняли обвинения, это правда?
— Правда, они все были под воздействием темномагического артефакта … но к убийствам не имели никакого отношения — этим занимались совсем другие люди, ставленники Дамблдора. Всегда работали под чужими личинами, отсюда нелепые слухи об аристократах, убивающих маглов. А еще специфические зелья, авторства Дамблдора — вот так магический мир оказался во власти злобного манипулятора!
— Я читала в газете, что «пожирателей» оправдали посмертно… среди них столько моих учеников!
— Минни! Все живы, всех вылечили, все желают тебя видеть Мы еле отговорили «погибших», устроить торжественную встречу в твою честь! Они ждут, когда ты узнаешь истину, боясь погибнуть от твоего шального заклятия, поскольку прекрасно знают, что ты сначала кинешься сражаться, а потом начнешь думать!
— Девочки, слава Богу, что не я заполучила змеемордое лицо в затылке, как Квиррелл! В свете увиденного, то, что Дамблдор сотворил со мной, выглядело бы детской шалостью, если бы не воспоминание о нашей последней ссоре! И мне надо срочно показать его!
— Пойду, узнаю, не появился ли Лавгуд, — сказала Августа. — Не беспокойся, — добавила она, поймав загнанный взгляд Минервы, — не так страшен Дамблдор, как тебе представляется — ты теперь под надежной защитой! Лукоморье — это резиденция президента МКМ, Кощея Бессмертного!
. Минерва уже открыла рот, чтобы выразить негодование очередным, вскрывшимся обманом, но в это время раздался стук в дверь:
— Ты вчера сказала, что у тебя есть важные сведения, Минерва, — входя и поздоровавшись, сказал Риддл. — Лавгуда ждать больше не будем. Может быть, вам всем стоит перебраться в гостиную, где я познакомлю миссис Макгонагалл с командой, и мы вместе просмотрим ее информацию?
— Нет, Том, если Минерва не против, стоит остаться здесь, — возразила Вальпурга. — Лисса сделала новый ТОП, с эффектом присутствия того, чьи воспоминания смотришь…
— Не перестаю удивляться ее талантам — вздохнул Том. — Нам до нее далеко…Пойду звать народ…
— Утра доброго! — приветливо бросила Наина, появляясь на пороге. Она огляделась, скептически разглядывая гостиную, — места для всех маловато будет, придется поколдовать.
Минерва зачарованно наблюдала, как после взмаха руки чародейки, стены начали стремительно разъезжаться, а мебель сдвигаться в углы.
— Ну вот, теперь все поместимся, осталось лишь стулья наколдовать…
Рассадить всех удалось не сразу: бывшие ученики кинулись здороваться и поздравлять с освобождением. Минерва разглядывала знакомые лица, непритворно радуясь и гриффиндорцам, и слизеринцам; с трудом узнала семью Дурсль, и пришла в шок от присутствия Фаджа:
— Августа, — прошептала она на ухо подруге, — как же так? Разве Фадж не сторонник Дамблдора?!
— Нет. Он его явный противник. Как оказалось, он — давний и верный друг Люциуса Малфоя, и Корнелиус с нами с первых дней нашего бегства. Освобождение Сириуса и остальных узников Азкабана прошло при его непосредственном участии. Кстати, это он спалил дементоров адским огнем. И вообще, противников у Дамблдора много. И в министерстве, и в аврорате, и в Отделе Тайн давно наведен порядок. Так что Альбусу приходится крутиться, как ужу на раскаленной сковородке. Его не трогают, потому что пытаются определить, какую вселенскую пакость магическому миру он готовит. Мы опасаемся, что, почуяв опасность, он сбежит и начнет свою пагубную деятельность неизвестно где … а так он на виду и под присмотром.
— Расскажешь потом, что я пропустила у себя под носом. Будем сплетничать, как в старые, добрые времена …
— Минерва, ты хотела нам что-то показать, — негромко сказал Том. — Мы готовы.
— Сейчас, — Минерва сосредоточилась, и нить воспоминания отделилась и потянулась к ТОПу…
Команда увидела, как декан Гриффиндора, бормоча себе под нос, что здесь, в башне Гриффиндора, должно быть еще крыло, тщательно ищет его и в конце концов находит, долго возится, снимая сложные чары, осматривает заброшенные помещения и находит одно, выглядевшее жилым. Открылось оно легко: дверь распахнулась от обычного заклинания Alohomora, и Минерва вошла в спальню, в которой находились всего две кровати под ветхими балдахинами. Около кроватей скромно притулились обшарпанные сундуки, подписанные фамилиями учащихся: Фред Уизли и Джордж Уизли. А у самой дальней стены, скрытое чарами, стояло огромное зеркало, в котором клубился серый туман, да хаотично перемещались черные, изломанные тени.
— Зеркало! То самое, которое мы ищем! — воскликнул Фрэнк. — Все-таки оно в школе, как мы и подозревали!
— Вопрос, почему Дамблдор носится с ним, как дурень с писаной торбой, — пробормотал Том. — Хотел бы я узнать!
— Толком ничего неизвестно, кроме слухов, что рядом с ним, люди впадают в зависимость, — ответила Алиса, наблюдая, как Минерву тянет прикоснуться к зеркалу, но, в последний момент, ведьма делает шаг назад. Неожиданно, в комнате появляется Дамблдор, чье выражение лица так пугает Минерву, что она тянется за своей палочкой, но опаздывает: в нее уже летит заклинание остолбенения. Затем, бросив ee в наколдованное кресло, Альбус начинает вещать:
— Вот ты и попалась, девочка моя! Недаром говорят: «любопытство сгубило кошку»! Если бы ты знала, как я жалею, что обучил тебя анимагии! Сколько раз из-за твоей кошачьей ипостаси с тебя слетали мои закладки! Но ничего, поверь мне на слово: ИМ ты не сможешь противостоять, и анимагия больше тебе не поможет! А перед тем, как ты опять станешь покорной, я, так и быть, отвечу на интересующие тебя вопросы.
— Какая скотина! — зло процедил Фадж. — Так обращаться с женщиной!
— Зачем ты поселил близнецов в комнате с этим странным зеркалом?!
— Ты видишь «зеркало», несмотря на наложенные мною чары невидимости? Как интересно! Похоже, что при обучении ты переняла мой магический почерк — очень любопытный феномен! Что касается Уизли, я бы на твоем месте, не переживал бы так о предателях крови — тем более, что в отличие от тебя, они «зеркало» не видят. Мы заключили сделку: они получают свободное помещение и снисходительное отношение к их шалостям, а я обретаю жильцов в тайную секцию и испытываю на них последнюю модификацию заклинания Silencing Charm, которое не позволит им раскрыть тайну даже под страхом смерти. Сегодня ты играешь роль защитницы, так вот, она тебе абсолютно не идет! Выброси сентиментальные глупости из головы, и мы будем единомышленниками!
— По-твоему, я играю роль? Погоди, погоди, это может означать лишь одно: мое черствое отношение к детям — дело твоих рук?
— Моих, и я этим горжусь! Я приложил столько усилий, чтобы выбить сентиментальную дурь из моей ученицы, и ты много лет защищала виновных и наказывала невиновных, помогая мне раздувать вражду между факультетами! Вспомни пословицу: «Живущий в стеклянном доме не должен бросать в других камни», и согласись сотрудничать добровольно, все равно для тебя нет дороги назад! И учти, если мы не договоримся, мне придется применить насилие.
