«Я свидетель тому, — писал Уильям, — что отец не единожды пытался донести до матери, что ее выходки приведут к полной потере магии, но ничего не добился. Не знаю, была ли наша мать такой всегда, или на нее чем-то воздействовал ее кумир, Дамблдор, но я убедился, что меняться она не собирается. Единственное, что меня порадовало — я случайно заметил у приоткрытой двери любопытный нос нашей хитрюги Джинни и незаметно снял заглушающий чары: может быть подслушанный скандал заставит ее прозреть и больше не принимать участия в авантюрах матери!

А близнецы, с которыми позавчера состоялся серьезный разговор, ничего не захотели понять — по их лицам было заметно, что они винят в случившемся кого угодно, кроме себя, поэтому я сомневаюсь, что их выходки прекратятся. Через пару дней, они возвращаются в Хогвартс … не связывайся с пустоголовыми УИЗЛИ, Персиваль, держись в стороне и от близнецов, и от Рональда. Я почитал кое-какую литературу и пришел к выводу, что за них всерьез взялась неведомая волшебная сила, которая решила наказывать их за каждый проступок»

Перси, спохватившись, принялся за еду, обдумывая, что следует написать в письме младшей сестренке, терять которую совсем не хотелось. А тем временем, Рональд с ненавистью наблюдал, как к его несостоявшемуся лучшему другу подходят здороваться «слизни» и «барсуки», и как их радостно приветствуют все «вороны», и даже ненавистный Малфой. «Я вам всем отомщу, — мстительно подумал он, заметив, как приветствуют грязнокровку четверо «воронов», как усаживаются рядом с ней чистокровные Крэбб и Гойл,- обязательно отомщу, как только вернутся братья!»

* * *

За завтраком, «святая троица» преподавателей уселась рядышком: Принц в центре, Квиррелл и Флитвик справа и слева от него. Обратив внимание на полусонные лица товарищей по несчастью, Северус сунул в руку Квиринусу укрепляющее зелье, а Филиусу, достав из кармана пакетик карамели, предложил съесть конфетку.

— Я не испытываю удовольствия от человеческих сладостей, — поморщился тот, — у гоблинов другие вкусовые пристрастия. Наше племя привлекает лишь что-нибудь запредельно-экзотическое… из рук вон выходящее…

— Попробуй, а вдруг понравится, — ухмыльнулся Принц. — Это — экспериментальный образец. Он создан по заказу гоблинов, а рецепт разрабатывал Слизерин.

Филиус неохотно взял предложенное лакомство, попробовал драже, и пришел в восторг:

— Северус, я с тобой вожусь! И много таких пакетиков у тебя? Я бы купил все!

— Какие счеты между своими, отдам задаром! — хитро прищурился Принц. — Но учти, что попробовав конфеты, ты добровольно стал нашим «подопытным кроликом»! Докладывай, как на тебя подействовало гоблинское лакомство?

Флитвик охотно принял предложенную игру и добросовестно начал перечислять:

— Сонливость пропала, настроение пришло в норму, и силенок прибавилось: хочется скакать козликом!

— Грибы в молочном шоколаде?! — изумился Квиринус, взяв в руки пакетик и прочитав название, — действительно, запредельно-экзотическое… никогда не думал, что кому-то может понравиться ТАКОЕ!

— Вы, люди, многого не понимаете! Нас тоже удивляет, как вы можете, есть сладкий джем, когда он должен быть горько-соленым! Малиновый и клубничный джем с добавкой соли, горчицы и перца, становится просто восхитительным! Перец мы не добавляем лишь в джем из сосновых шишек…

— Разве джем без сахара загустеет? — не выдержав, вмешалась Помона, втихаря подслушивающая их кулинарную беседу.

— Мы добавляем в джем рыбьи хрящи! Хочешь, я принесу баночку для пробы?

— Спасибо, лучше не надо, — поморщившись, вежливо отказалась та.

— Кесарю — кесарево, а гоблинам — гоблиново, — глубокомысленно изрек Квиринус. — Поздравьте меня, друзья, я сделал открытие века: странное драже Берти Боттс рассчитано на гоблинов!

* * *

Профессор ЗОТИ тяжело вздохнул: ему предстоял урок Райвенкло-Гриффиндор. И, если одни приходили учиться, другие изнывали от скуки, дожидаясь окончания занятия.

— Тема урока: «Правила безопасности в мире магов», — сказал Квиррелл, и мелок, повинуясь движению его палочки, послушно начал выписывать слова на доске…

По окончанию урока, Гарри и Дадли оживленно делились впечатлениями:

— Я, конечно, знал, что еду надо проверять на вредные добавки, но не думал, что это так важно … а проверочное заклинание, оказывается, совсем не сложное…

— Никогда бы не подумал, что с помощью ногтей и волос, можно обернуться другим человеком, это нам забыли объяснить…

— Чтоб я хоть раз еще взял у кого-нибудь подарок, не отдав сначала на проверку декану! — этот разговор, чуть позже, дословно пересказал Дамблдору один из немногих вменяемых портретов. Альбус, находясь в своем кабинете, в одиночестве, мог позволить себе не скрывать негодования на слишком усердного учителя:

«Хагрид! Во всем виновата неуклюжесть Хагрида! По его вине вышел совершенно идиотский гомункулус! Даже не могу представить, что выкинет Квиррелл в следующий раз! Впору хоть не давай ему никаких поручений! ЗАЧЕМ маглокровкам знать о зачарованных вещах? Я хотел лично вручить Поттеру подарок, якобы мантию его отца, но, после ТАКОГО урока, мальчишка потащит ее на проверку к Флитвику … еще один замечательный план рухнул … придется искать другой вариант»

Сдержать негативные эмоции не получилось, и Альбус отправился искать Квиринуса. Он обнаружил Квиррелла в учительской, и, не обращая внимания на удивленные лица преподавателей, устроил форменный допрос: на каком основании, не спрашивая разрешения директора, тот превратил урок ЗОТИ в урок по технике безопасности? Зачем Квиринусу понадобилось посвящать в такие тонкости маглокровок, которые вряд ли останутся в магическом мире после окончания школы?! Вместо ответа, тот протянул ему приказ министра: учителю ЗОТИ надлежало срочно ознакомить детей с правилами магической безопасности.

— Это дубликат приказа, — заикаясь сильнее обычного, ответил Квиррелл. — Его вчера, поздно вечером, принесла сова.

Вступать в конфликт с ненавистным Фаджем было поздно — вред его имиджу уже нанесен, и Дамблдор, пытаясь сохранить невозмутимый вид, удалился. В этот раз Альбус разозлился на себя, когда нашел министерскую бумагу в своем кабинете, на столе, на самом видном месте: почему, ну почему, он обнаружил зловредный приказ с таким опозданием?!

* * *

— Когда ты успел? — не сдержав ехидного смешка, спросил у Северуса Флитвик, когда Дамблдор поспешно исчез. — И как приказ оказался у Альбуса в кабинете?

— У меня в запасе было целых два часа, и мне помогали эльфы Хогвартса, — не тратя лишних слов, ответил Северус.

Троица собралась расходиться, но их остановила Шляпа:

— А вас, мальчики мои, я попрошу остаться! — вид у Шляпы был довольно унылым. — Возникла проблема!

— Рассказывай, — потребовал Северус.

— Память Минерве я восстановила. Твои ученики, Филиус, очень правдоподобно разыграли ссору, плавно перешедшую в рукопашную! Но… никто из нас не подумал о том, что Минерва постоянно ходит в шляпе! Ее пришлось сбить, якобы случайно, с головы Макгонагалл, … в общем, Минерва сняла с Райвенкло сто баллов за хамство, по отношению к учителю…

— А что мне оставалось делать?! — огрызнулся Квиррелл, заметив негодующий взгляд Флитвика. — Оставлять колдовскую шляпу на голове, зная, что она блокирует любое воздействие на владельца?

— Мои, наверное, переживают, потеряв столько баллов, — огорчился Флитвик.

— Главное — дело сделано! А мы с Квиреллом найдем способ компенсировать утраченные баллы, — успокоил его Северус. — Кстати, то, что Минерва вышла из апатии, это неплохо. Через пару-тройку дней, станет ясно, смогла ли она сбросить «империо» … но наблюдать за ней будем на расстоянии, без тотальной слежки…

* * *

Оповещающие чары сработали, как только у студентов начался первый урок. Филиус нашел домовика, бившегося головой о дверь, который, завидев мага, мгновенно исчез. А через пять минут директор вызвал декана Райвенкло на «ковер» в свой кабинет: