— Поздравляю, Драко, ты балбес! — злобно прошипел кот, сидевший на диванчике рядом с детьми, — Зачем ты вызвал эльфа Слизерина? Нас же просили быть осторожнее!

— Сам хорош! — огрызнулся Драко. — Ты первый начал: кто заговорил с Макгонаггал по-человечески?!

— И то правда, — кот почесал лапой за ухом, — придется исправлять то, что натворили…

— Ну вот, одно перо не пригодилось, — декан восторженно разглядывал диковинку.

— Сэр, это не лишнее перо. Это для вашего кабинета, так было задумано с самого начала, — сказал Драко. — А если кто-нибудь захочет такое же себе в спальню, мой отец, лорд Малфой пришлет их в Хогвартс, несмотря на то, что перья поступят в продажу только ближе к Йолю…

— Мальчики! Расскажите лучше о своем необычном коте, — не выдержала Пенелопа Кристалл, — иначе я не усну сегодня из-за любопытства!

— Я сам о себе расскажу, — важно заявил кот, — но сначала вы дадите клятву, что, что бы необычного вы ни услышали здесь, вы никому не расскажете ни о Гарри Поттере, ни о его друзьях, ни обо мне.

— Непреложный обет — слишком серьезная клятва, — сурово высказался Стеббинс, — я не готов.

— Такие дурацкие клятвы дают только в вашей стране, — кот возмущенно хлестнул себя хвостом по бокам, — а у нас с людскими жизнями не шутят! Эта клятва не даст вам раскрыть секрет никому постороннему, не даст прочитать мысли о разговоре, только и всего! Да и дается она не на всю жизнь, а на определенный срок, а потом болтай, сколько хочешь. Я думаю, одного года вполне достаточно. Да и сказать вам придется всего одно слово: «Клянусь».

Вороны думали недолго: слишком сильно мучило их любопытство, так согласие было получено, и Мурлыка, важно расхаживая перед детьми, начал нараспев произносить слова клятвы:

Молчите, как рыбы, рассказ мой — тайна.

Твердо мое слово, глубОко, бескрайне.

Молчите, как рыбы, немы и спокойны,

Хранить мою тайну вЫ лишь достойны.

Молчите, как рыбы, как рыба, молчи.

Заприте, и в море забросьте ключи.

Молчите, как рыба тайну храни.

Знать о ней будем мы лишь одни

Закончив, кот спросил:

— Клянетесь, хранить тайну?

— Клянемся! — дружно проорали райвенкловцы.

— Ну вот, теперь я могу рассказывать, не боясь, что скажу лишнее, — обрадовался кот, прыгнул в кресло и уселся, обвив хвостом лапы. — Но сначала — ода мне:

«Кто всех философов умней,

Красивей всех Венер,

Кто удивляет всех людей

Изяществом манер?

И кто чудесней всех чудес,

Небесней всех небес?

Кто шубу носит круглый год

И упоительно поет?

Кто это? Это — кот»

— И не смейтесь, не развивайте во мне комплекс неполноценности! Слишком долго я им страдал, с самого раннего детства…

Я появился на свет в семье обычной кошки. У меня было три брата и одна сестра, все рыжего цвета, как и мама. Один я удался не в их породу, будучи черным котиком с белыми лапками. Должен сказать, что в тех местах черных кошек опасались и не любили. Мои братья и сестра росли быстро, а я оставался маленьким котенком. Никто не давал мне больше трех месяцев, посторонние кошки и коты смеялись надо мной, потому что я не умел мяукать, называли «гадким котенком», и советовали маме гнать меня из дома. Хозяева мамы тоже меня не любили, и мама не выдержала: однажды она позвала меня с собой и увела из деревни. По дороге она объяснила, что я — волшебный кот, и поэтому должен жить с отцом. Отца мы отыскали довольно быстро, он мне обрадовался и забрал меня к себе.А дальше была нормальная жизнь и долгая учеба: волшебный кот должен уметь рассказывать сказки и петь песни, причем, это должны быть песни и сказки на разных языках, поэтому мы будем странствовать по разным странам. Отец объяснил мне, что времени на путешествия у нас сколько угодно, потому что волшебные коты растут очень медленно, и взрослым я стану лет через восемь.

И вот однажды мы остановились в одной деревне, жители которой страдали от нашествия крыс. Мы с отцом быстро взялись за работу, а пока мы уничтожали вредителей, хозяйка одного из домов, постоянно угощала нас коровьим молоком. Как я полюбил эту корову за ее ОЧЕНЬ жирное молоко, почти сливки! И поэтому, когда отец собрался путешествовать дальше, я почувствовал, что не могу расстаться с коровой, которая дает столь чудесный продукт! Когда я, смущаясь, сказал об этом отцу, он посмеялся надо мной, но предложил мне поговорить с хозяином коровы и его сестрой, чтобы меня взяли на службу по охране дома от грызунов. Так у меня появился хозяин и хозяйка, к которым я, со временем, привязался так же сильно, как к их корове.

Потом мой хозяин женился, а через некоторое время у него появилась маленькая дочка. Дочка полюбила меня, и я к ней привязался. Поэтому, когда жена хозяина собралась в гости в вашу страну, она пригласила меня с собой, чтобы девочка не скучала. Но при перемещении что-то случилось, и я потерял свою семью. Поиски не дали результата, я стал бездомным, и скитался по свету до тех пор, пока не повстречал волшебников — Гарри и Дадли. С тех пор я живу в доме Дурслей. Тот заговор, который читали дети, они знают от меня, а я знаю не только этот заговор, но и множество других: это входило в программу моего обучения, так же, как умение рассказывать сказки и петь песни на разных языках»…

— Собрание окончено, — сказал Флитвик, — все устали и идут отдыхать.

— Последний вопрос к новичкам, сэр, — не выдержала девочка с ярко выраженной восточной внешностью, Чжоу Чанг, — мальчики, это от вас в Хогвартс-экспрессе удирали близнецы Уизли? Чем вы их так напугали?

— Это не мы, — переглянувшись, ответили друзья.

— Это я! — гордо сказал Мурлыка, принимая бойцовый вид: он увеличился в размерах, мягкая шерсть превратилась в стальную броню, когти стали стальными.

Вопреки опасениям четверки, вороны не испугались, а наоборот, придвинулись ближе, разглядывая кота. Тот спокойно сидел, позволяя на себя смотреть.

— От такого кота действительно помчишься без оглядки, — протянул кто-то, — как я понимаю братцев Уизли!

— Давайте жить дружно, — промурлыкал кот, превращаясь, — и тогда вы меня таким не увидите…

Студенты стали расходиться, оживленно переговариваясь, а дети отправились в свою спальню:

— Я — в душ, и спать, — сказал Гарри, — у меня уже от усталости язык не ворочается. А завтра я расскажу вам кое-что о портретах…

* * *

Филиус Флитвик вышел из башни Райвенкло, накинул дезиллюминационные чары, и заскользил по пустым коридорам, направляясь в подземелья Слизерина, чтобы выполнить обещание, данное Невиллу: забрать жабу. Посмотрев сегодня на жизнерадостные лица детей, он с грустью вспомнил собственную невеселую жизнь. У него была очень странная семья: мать — сквибка, согласившаяся выйти замуж за гоблина ради амулета, который позволял ей стать слабой колдуньей, отец — гоблин, который умудрился влюбиться в обычную девушку. Он покинул свой клан и свои подземелья, вне которых гоблины не выживали, ради своей любимой, так что Филиус потерял отца, когда ему исполнилось четыре года. Отец относился к нему сурово, но, все-таки, по-своему, любил, а мать … мать его стыдилась, прятала от людей и почти не замечала дома.

Она готова была продать душу дьяволу за возможность колдовать, поэтому не бросала гоблина до самой его смерти, боясь лишиться вожделенного амулета. Когда же амулет пришел в негодность, а способности к колдовству не пропали, женщина прошла обследование у целителей, и пришла в ярость, узнав, что ей вовсе не обязательно было терпеть ненавистного гоблина, поскольку рождение сына «пробило» магический канал, и она стала полноценной ведьмой. По завещанию, после смерти мужа, она могла пользоваться определенной суммой денег, но основное богатство принадлежало сыну, которое он должен был получить после совершеннолетия, что не добавило ей материнской любви.