И Квирелл занял стул рядом с Вильгельминой Граббли-Дерг, специалистом по уходу за магическими существами, последний год частенько подменявшим профессора Кеттлберна, чье здоровье с каждым годом все больше ухудшалось. Дело в том, что Кеттлберн столь сильно любил опасных существ, что нередко подвергал себя нешуточной опасности, в результате чего получил не одну серьезную травму. Так что лечился он намного чаще, чем проводил занятия.

— Квиринус, где ты раздобыл столь странный головной убор? — поинтересовалась Вильгельмина.

— Летом я путешествовал по Египту и совершенно случайно оказался в Лиловом городе. Жители города были околдованы: они все ходили в лиловой одежде и не могли разговаривать, общаясь с помощью жестов. Правитель города, Джамшид, попросил меня о помощи, я не стал ему отказывать, и вдвоем мы справились. Эту лиловую чалму Джамшид подарил мне на память, и просил никогда ее не снимать: якобы она в случае опасности может перенести в безопасное место.

— Ох, и сказочник, ты, Квиринус, — громко засмеялась Вильгельмина, — изрядно позабавил! Но вид у тебя в этой чалме довольно нелепый!

— Если бы только вид, — наигранно вздохнул Квирелл, — ифриты, злые духи Лилового города, не простили мне своего изгнания, наложив проклятье: при сильном волнении я начинаю заикаться. Так что, странностью меньше, странностью больше, какая разница…

— Квиринус! Коль вы такой великий волшебник, может быть, заодно, расколдуете и Хагрида?! — голос Минервы сочился ядом. — Иначе встречать Хогвартс-экспресс и сопровождать новичков в замок будет некому.

— Что произошло с Хагридом? — зашумели учителя, которые разносили письма: они еще не знали об его недавнем превращении.

— Честно говоря, он получил по заслугам, — стушевалась Минерва. — Я была свидетелем происшествия и своими глазами видела, как он пытался заколдовать опекуна Гарри, но промахнулся, и, попав под собственное заклятье, превратился в кабана.

— А директор? Разве он не может расколдовать неудачника?

— Пробовал, но не получилось. Все, что директор смог сделать — это создать загон и поместить туда Хагрида, — декан Гриффиндора выглянула в окно, — вот он, полюбуйтесь.

Маги столпились у окна, наблюдая за громадным кабаном, который визгливо хрюкая от злости, пытался вырваться на свободу.

— Вот наш «добрый» великан и допрыгался! — не удержался Флитвик. — А ведь я сколько раз предупреждал Дамблдора, что надо запретить Хагриду использовать обломки волшебной палочки! Но, что у директора, что у великана, проблема одна: их действия сплошь и рядом непредсказуемы и недоступны логическому обьяснению.

— Минерва сказала, что в кабана должен был превратиться не просто магл, а опекун и близкий родственник Гарри Поттера, — добавил Снейп, — представляете, какое мнение о Хогвартсе создалось бы у будущего студента! А дальше оно стало бы еще хуже: передвижение к озеру в кромешной темноте в сопровождении злого великана, потом — заплыв на утлых лодочках. Сколько раз во время такого плавания кто-нибудь из детей падал в воду и появлялся в замке промокшим до нитки! Но и это не конец испытаний: у входа новичков встречает Пивз, любимая привычка которого обливать детей водой, а из стен выплывают привидения… Романтика волшебства!

— Критиковать все горазды, — обиделась Минерва, — возьми и придумай что-нибудь другое!

— И придумаю, если остальные преподаватели мне помогут!

Минерва удивленно разглядывала коллег, которые тут же подтянулись к декану Слизерина, обступили его тесной кучкой и начали что-то оживленно обсуждать, a потом вздохнула с облегчением: одной проблемой стало меньше.

Оставалось привести в порядок предсказательницу Сивиллу Трелони, и уточнить, когда соизволит объявиться преподаватель полетов Роланда Хуч. Обе дамы доставляли Минерве немало проблем: Сивиллу, как и Роланду, декан Гриффиндора нередко уличала в употреблении спиртного, но господин директор каждый раз предоставлял дамам «последний» шанс. Последних шансов, по прикидкам Минервы, накопилось уже больше полсотни, но поведение учительниц оставалось прежним. К тому же, Роланду, в прошлом знаменитого квиддичного игрока, часто приглашали судить профессиональные матчи, так что она иногда неделями не появлялась в Хогвартсе. А еще замечательная в прошлом квиддичистка не имела педагогического таланта, и после ее уроков ученики часто попадали в больничное крыло...

Минерва отвлеклась от своих мыслей, когда ее окликнул Снейп:

— Мы договорились о том, кто будет встречать студентов на платформе, а кто сопроводит их в Хогвартс. Так что, считайте, Минерва, что эта проблема решена. И все-таки интересно, почему господин директор отправил не преподавателя, а Хагрида на встречу с Гарри Поттером…

— Маглы должны знать, что Гарри Поттер находится под защитой магов! А Хагрид выглядит внушительно! — пафосно заявил Дамблдор, появляясь в учительской. Мантия директора, как всегда, сверкала и переливалась, отвлекая внимание от недовольного выражения лица, а очки скрывали злобный блеск глаз, — Рубеус всего лишь должен был защитить мальчика от произвола всяких там маглов и проводить его в Гринготс, в его сейф — таково было мое распоряжение. Думаю, Дурсль сам виноват в произошедшем: ему надо было всего-навсего довериться Хагриду!

— О защите от маглов надо было думать десять лет назад, когда вы подбросили Гарри на крыльцо этим Дурслям! — Минерва, наконец, могла дать выход обуревающему ее негодованию. — Вы отказались отдать Гарри в магическую семью, несмотря на то, что почти каждая из них — его кровные родственники! Вы отказались отдать его в семью Тонкс, прекрасно зная, что они не запятнали себя общением с Волдемортом. Вы не отдали его Уизли, мотивируя это тем, что тем хватает забот со своими детьми. Вы не отдали его под опеку Августе Лонгботтом, несмотря на то, что ее сноха является магической крестной матерью мальчика! И, все-таки, все эти годы я считала, что мальчику превосходно живется, поскольку заботу о нем взял на себя САМ Дамблдор! Альбус Дамблдор, который поможет ликвидировать последствия стихийных выбросов, расскажет Гарри об его родителях, позаботится, чтобы гоблины выплачивали деньги на содержание ребенка, проследит, чтобы магловские опекуны его не обижали.

И что же я узнала из газет, и увидела своими глазами?! Деньги на содержание ребенка не выплачивались, мальчика вы не навещали, значит, все убытки, причиняемые стихийными выбросами, Дурсли должны были каким-то образом покрывать из своего кармана. А ведь я узнавала, по вашей просьбе, источники доходов этой семьи в то время: маленькая фирма с небольшой прибылью. И свой маленький ребенок. Удивляюсь, как сестра Лили смогла принять мальчика как родного, не срывая на нем зло за постоянные лишние траты! Я часто бываю в магловских семьях и знаю, какие разрушения может нанести стихийная магия!

Вы не навещали Гарри, значит, некому было рассказать Мальчику-который-выжил о нашем мире. Я подозреваю, что он не знал о том, что волшебник, до тех пор, пока не встретился со своими магическими опекунами! А когда Гарри вернулся в волшебный мир, с чем он столкнулся? При первом посещении его пытается похитить семья Уизли, при втором — появляется огромный, неряшливый, жутковатого вида незнакомец, который пытается схватить Гарри, требуя, чтобы тот куда-то там отправился с ним!

Довериться Хагриду! Уверена, что действия Хагрида было воспринято семьей Дурслей, как еще одна попытка похищения ребенка, а при попытке опекуна защитить Гарри, Хагрид еще больше напугал Мальчика-который-выжил, бросив в человека, заменившего тому отца, мерзкое заклинание! И с какой стати, вы отправили его сопровождающим в Гринготс, когда эта обязанность испокон веков возложена на учителей?!

— Минерва, девочка моя! — Дамблдор попытался принять свой обычный, ласковый вид, что далось ему с большим трудом, — Чем я заслужил столь суровый выговор? Неужели ты веришь словам моих недругов?

— О каких недругах вы говорите, Альбус? — Минерва сурово поджала губы. — Я своими глазами видела, что происходило в Косом переулке! А что касается сведений о магловской семье Мальчика-который-выжил, так они с некоторых пор известны любому грамотному волшебнику: его жизни у маглов посвящены десятки статей, опубликованных в газетах.