А вот с аврорами-маглокровками, Сэвидж не справился. Услышав однажды, как они вместо исполнения приказа рассуждают о крайней отсталости и устаревших законах магического мира, Аллан схватился за голову, и отправил служебную записку Главе Департамента Магического правопорядка с просьбой об увольнении его с этой должности как не справившегося. Но на следующий день в кабинет начальника аврората появилось высокое начальство: министр Магии Фадж, Глава Магического Правопорядка Боунс и Глава Отдела Тайн «Смит»:
— Аллан, когда мы были в Отделе Тайн, мы же обо всем договорились, — удивленно спросила мадам Боунс, — откуда вдруг такое паническое настроение? Заслуженный аврор с большим стажем спасовал перед самоуверенными юнцами, которым вбили в голову магловскую чушь! И не пытайся взять чужую вину на себя: именно мое нежелание вмешиваться в работу аврората привело к столь печальным результатам. Проблема в том, что у нас нет выбора: либо мы увольняем маглорожденных авроров, набранных скандально прославившимся Грюмом, либо мы их перевоспитываем. Конечно, ты вправе их выгнать, но есть одно «но»: я вернула прежние правила поступления в аврорат, поэтому достойная смена авроров появится на работе только через три года. А пока новичков будут обучать, в аврорате, по нашим самым оптимистичным прикидкам, останутся всего тридцать процентов личного состава, на который свалится работа всего отдела. Решать тебе.
— Конечно, Аллан, этих людей легче всего уволить, мы это понимаем, — добавил Фадж, — но на их место придут точно такие же невежды и недоучки. В любом случае, я обещал, что вам будет оказана любая помощь, если возьметесь за столь трудное дело, и свое слово я намерен сдержать.
— Уговорили, — помедлив, сдался Сэвидж, — три года без двух третей авроров превратит волшебный мир в рассадник преступлений, так что придется работать с тем, что имеем…
Вот так у Фаджа появились в министерстве еще два союзника, посвященных в некоторые события последних десятилетий.
Вместо Непреложного Обета Лавгуд решил ограничиться (по рекомендации Риддла) «Печатью молчания», которая касалась только сведений о том, что Хранитель жив и здоров. Кроме того, Лавгуд и Фадж пока не стали затрагивать темы, связанные с Гарри Поттером, Батильдой Бэгшот, Аберфордом Дамблдором, а также семьями Блэков, Лонгботтомов и Принцев, решив, что об этих событиях союзники должны сами составить свое мнение. А об узниках Азкабана мадам Боунс тем более должна узнать, лишь, когда придет время разбираться в сомнительных материалах, найденных в кабинете Аластора Грюма.
В настоящий момент заговорщики ломали головы, каким образом донести реалии магического мира до зомбированных маглокровок. В результате многочасовых споров было принято решение начать сначала, ликвидируя вопиющие пробелы в школьных знаниях.
И вот Сэвидж, вызвав всех маглорожденных, раздал им небольшие брошюрки и сказал:
— Эти памятки раньше получал каждый магглорожденный, в тот день, когда один из учителей Хогвартса сообщал ему о том, что он — волшебник и будет обучаться в школе волшебников. С момента вступления в должность директора школы горячо любимого вами Дамблдора, это правило было отменено. Первое домашнее задание для вас, господа невежды: прочитать и отметить все непонятное. Будем разбираться вместе. На усвоение материала даю вам три дня.
За эти три дня маглокровки закидали Сэвиджа столь каверзными вопросами, что на некоторые из них он просто не нашел ответа. Пришлось опять обращаться за помощью к министру.
Решение принимали совместно, и оно принадлежало главе ДМП:
— Аллан, — улыбнулась мадам Боунс, вспомнив забавное приключение, — когда мы зелеными юнцами пришли в аврорат, за нас взялись ветераны, недовольные нашей подготовкой, и дрессировали нас до тех пор, пока мы не сумели противостоять им. Старички называли такое обучение «Курс желторотого аврора»…
— Эти желторотые авроры «старичков» и слушать не будут, там та-а-кие амбиции, — тоскливо посетовал Сэвидж.
— А мы их амбиции убавим, — решил Фадж. — сделаем занятия обязательными для всего личного состава Департамента Магического Правопорядка. Сомневаюсь, что авроры осмелятся хамить, находясь в компании хит-визардов. От Отдела Тайн тоже потребуются нескольких сотрудников, которые будут присутствовать на каждом занятии, но они должны быть лучшими из лучших, способными ответить на самые каверзные вопросы маглокровок. Я думаю, наше присутствие на первых занятиях тоже заставит распоясавшихся авроров быть сдержаннее. А что касается остального…
— Нам нужен нестандартный метод убеждения, — подхватил мистер Смит. — Мои люди займутся этой проблемой немедленно!
Маглорожденные авроры ждали первого занятия с нетерпением, намереваясь «посадить в лужу» Сэвиджа, который посмел обозвать их невеждами и недоучками. Но, к их разочарованию, начальника на занятии не оказалось, зато появился невыразимец, закутанный в серый плащ с глубоким капюшоном, полностью скрывавшим его лицо.
Сотруднику Отдела Тайн, Регулусу Блэку (а это был он), которому первому «повезло» отвечать на каверзные вопросы, пришлось нелегко!
А когда коварные вопросы иссякли, посыпались как горох из худого мешка, вопросы о устройстве волшебного мира: что давал маглорожденным вассалитет; как Инквизиция вынудила магов принять непростое решение о Статуте Секретности и почему его не отменили до сих пор…
А дальше началось обсуждение Родовой магии и ее применения, отличия Темной магии от Светлой. Но больше всего маглорожденных авроров интересовало, почему маги не хотят идти в ногу с прогрессом, они прямо-таки жаждали получить ответ на этот вопрос.
Неожиданное заявление Блэка о том, что всеми этими достижениями маги владеют с давних времен, вызвал у маглокровок бурный протест, которому положило конец внезапное появление мадам Боунс и мистера «Смита», находившихся в кабинете под чарами «Fraudis visus». Чары «Fraudis visus» не делали волшебников невидимыми, маги всего-навсего полностью сливались с окружающей средой, поэтому появление начальства стало для авроров такой неожиданностью. А второй неожиданностью оказалась довольно резкая отповедь главы ДМП, данная аврору, поднявшему вопрос о прогрессе:
— Открытия, которыми вы так гордитесь, бытуют в волшебном мире с давних пор! Взять, например, ваши хваленые самолеты. Если бы вы не задирали нос, посмеиваясь над дремучестью магов, вы бы, еще обучаясь в Хогвартсе, выяснили, что полеты — это реальность. У нас для этого имеется множество подручных средств: ступы, метлы и даже корыта. Да, да, самые обыкновенные корыта, в которых славянские ведьмы до сих пор летают на шабаш. В мире магии есть возможность научиться летать и без подручных средств, но этому надо долго учиться. В Англии много лет для полетов использовали метлы, но после того, как маги придумали заклинание Apparate, которое вы постоянно используете на работе, все остальные средства передвижения показались людям слишком медленными и стали непопулярны, так что теперь метлы используют в основном для развлечения…
Этот ответ, как и реплика Блека до того, вызвал у маглокровок бурю негодования:
— Скажите еще, что телефоны маги тоже придумали!
— Странно то, что вы, пользуясь на дежурствах Сквозным зеркалом, не обратили внимания на то, что этот артефакт действует практически так же, как телефон, — мрачно заметил Сэвидж, — сквозное зеркало изобретено много веков назад, и в отличие от ваших телефонов, в нашем артефакте можно видеть говорящего с вами человека.
— Тут кто-то задавал вопрос о статуте Секретности, до которого волшебники жили среди обыкновенных людей, — вмешался начальник ОТ, — а вам не приходило в голову, что именно тогда волшебство и переместилось в магловские сказки?! Волшебство имело и имеет под собой реальную основу и именно поэтому сохранилось в памяти людей. Наш отдел специально для вас провел очень ненаучное расследование о реальных артефактах, оставивших след в фольклоре маглов.
Заинтриговав «пришельцев», мистер «Смит» развернул свиток и начал зачитывать, попутно давая пояснения:
