— Ты думаешь, — медленно произнесла Августа, — там был кто-то еще? Но кто?
— Ищи, кому выгодно… Кто опекал, сводил, женил, был вхож в дом этой пары…
— Зачем Дамблдору это было нужно? — тоскливо выдавила из себя Августа.
— Вот это нам и предстоит выяснить, — проквакала жаба. — Боюсь, это будет нелегко. А сейчас бери Вилли, и шагайте, наконец, ужинать. Завтра отправимся к сестре Лили, заодно, может быть, я разберусь, почему Лили была так похожа на меня. Проверим, кстати, кто следит за мальчиком по поручению Дамблдора. Эх, был бы здесь Антонин, насколько проще было бы! Вот кто блестящий аналитик и дипломат! Если бы не смута эта российская, он бы сейчас представлял магическую Русь в иностранном посольстве, его к этой работе с детства готовили…
— Подожди, Лисса, ты ведь имеешь в виду Антонина Долохова? В прошлый раз я пропустила мимо ушей рассказ о твоем учителе. Он состоял в ближнем кругу Волдеморта, а сейчас сидит в Азкабане за пособничество. Так что забудь про него, из этой тюрьмы ему никогда не вырваться.
— А вот это бабушка гадала, да надвое сказала, — загадочно проквакала жаба, — как только человеческий облик приму, быть ему здесь передо мною, как лист перед травою! Ты только согласись его принять в своем доме.
— Посмотрим, — сказала Августа, — сначала я хочу понять, за что именно его посадили. В общем, будем разбираться.
После ужина Августа увлеченно смотрела какой-то шпионский боевик и то и дело просила внука разъяснить непонятное, а Невилл по ее поручению пересматривал кипу старых пергаментов и газет в надежде найти что-нибудь важное. Минут десять он и так, и сяк разглядывал непонятно как затесавшуюся среди документов потертую тетрадь и наконец остановил Лиссовизор:
— Бабушка, Василиса, посмотрите: вот это было среди старых бумаг. Мы с Василисой такие видели в магловских лавках. Но ведь у нас дома бывали только чистокровные маги, откуда же здесь магловская вещь? Я ее открыл, а там ничего не написано, но новой она не выглядит, ей, похоже, много лет — может быть, это папина или мамина.
Августа провела палочкой над тетрадью.
— Да, чувствуется магическая печать нашего рода. Кажется, я знаю, как ее прочесть! Ну-ка...
Она аккуратно разрезала кончик пальца с помощью "Секо", и на тетрадь упала капелька крови.
Но чуда не случилось. Расстроенный Невилл уже собирался положить тетрадь на место, когда затарахтел толмач:
— Если эта тетрадь принадлежала твоему отцу, Вилли, тетрадка бы открылась. А вот мама твоей бабушке чужая по крови. Так что, Августа, попробуйте кровь Невилла.
В этот раз все сработало! В тетради проявились записи — как оказалось, тетрадь действительно принадлежала Алисе Лонгботтом. Вопреки надеждам Невилла, это был не дневник, а рабочие заметки. Иногда всего две-три строки, иногда довольно длинный текст, иногда исписанными оказывались несколько страниц подряд. Все было перемешано: факты, догадки, гипотезы.Это напоминало заготовки для обеда: все продукты свалены на столе и ждут, когда хозяйка начнет готовить. И всё, всё, всё это касалось работы Алисы в Отделе Тайн.
Невилл свернулся в клубочек в кресле и спрятал лицо, чтобы никому не показывать слезы, но Августа, погладив его по голове, внимательно вглядывалась в каждую строчку, и наконец начала читать вслух:
«Уверена, что мадам Лонгботтом поймет, что эта магловская тетрадь с магической печатью семьи Лонгботтомов неспроста оказалась среди пергаментов — она сама нас учила так шифровать документы. Я не хочу, чтобы эта тетрадь попала в чужие руки, а это вполне возможно, учитывая то, что творится сейчас в магмире. Мы с Фрэнком решили, что зачаруем ее на кровь малыша, вряд ли кто догадается, что Невилл является разгадкой. Документы из ОТ не раз уже пропадали, значит, могут пропасть снова. Если с нами что-нибудь случится, например, сотрут память, эти заметки останутся у нас дома. Надеюсь, что это просто разыгралась наша с Фрэнком паранойя, и все будет в порядке, но я все же отправлю мадам Лонгботтом письмо прямо сейчас … »
— Только сейчас я поняла, как мне затуманили голову, — с грустью прокомментировала Августа, — куда уж мне было с таким дурманом в голове обратить внимание на какую-то тетрадь. А письмо я не получала...
— Угги, туда, где вы прятались, совы с почтой долетали? — проквакала жаба.
— Нет, конечно!
— Вот и ответ на твой вопрос…
«С каждым найденным нами документом ОТ мы с Фрэнком все больше убеждаемся, что будущее не сулит нашему миру ничего хорошего. А как хорошо все начиналось! Мы прошли стандартную проверку ОТ на чары, мнили себя сыщиками, перед которыми померкнет слава самого Шерлока Холмса, воображали, как раскрываем преступление за преступлением, и маститые работники Отдела аплодируют нам стоя. Но оказалось, что ОТ нужны были не сыщики, а свои люди для слежки за авроратом, поскольку там в последние годы происходило что-то непонятное. А еще бесследно исчезли несколько сотрудников ОТ, в том числе и работники архива, и документация Отдела оказалась в беспорядке, а часть ее утеряна. Так что, в свободное от дежурства в аврорате время (там никто не догадывался о нашей новой работе), нам предстояло постепенно приводить бумаги в порядок.
Самый важный для ОТ вопрос — это почему не приступил к своим обязанностям Том Риддл, который в конце пятидесятых стал Хранителем Магии Великобритании. Мы кинулись объяснять, что Риддл не может быть Хранителем, потому что его назвал темным магом сам Дамблдор, стоящий на страже порядка и отвечающий за наш мир. Именно он является главным, но никак не Том Риддл — сказали мы.
Нас тут же еще раз проверили на чары, а потом отвели в зал, где на постаменте лежал небольшой жезл из сиреневого камня, защищенный хрустальным куполом.
— Это Кристалл Хранителя, — объяснил один из невыразимцев, — только два мага в Англии удостоились владения им: Мерлин и Слизерин. После них Магия не признала Хранителем ни одного волшебника Англии.
— Или Слизерин был жив до недавнего времени, — предположил Фрэнк.
— Такую вероятность мы не рассматривали, — сказал Глава Отдела, — а ведь это — логичное предположение, особенно ввиду того, что именно Слизерин изобрел хроноворот — артефакт, способный переносить и в прошлое и в будущее, причем не на несколько часов, а на несколько веков. Он хранится у нас, и мы не знаем, был ли он в единственном экземпляре. А теперь, господа невыразимцы, прошу всех приступить к работе, а я займусь новичками.
Дальше я цитирую рассказ Главы Отдела:
— Когда Магия выбрала Томаса Риддла Хранителем магии Англии, этот кристалл появился здесь вместе с постаментом. Том оставил его на хранение нам — сказал, что заберет жезл, когда закончится стажировка, которая будет проходить под руководством самого Кощея. Кристалл — это сплав драгоценных камней, — неспешно объяснял наставник, — ни один волшебник, самый сильный, не смог бы создать такое. В этот жезл помещены многие разновидности драгоценных камней: изумруд дает защиту от колдовства, турмалин отвечает за талант и воображение. Есть в нем целестин — источник энергии, нефрит, добавляющий мудрости, а аметист является гарантом мира. Вы представляете, сколько функций он способен выполнять? Но самое ценное в жезле — это уникальный минерал — чароит, его чаще называют философским камнем.
— Философский камень, — мы выпали из реальности, — а кристалл лежит в зале, куда легко войти… А если его украдут?
— Украсть — не значит овладеть, — усмехнулся наставник, — кристалл не будет работать в полную силу в чужих руках. Сделает зелье сильнее, снимет кое-какие наведенные чары — это да, но остальное доступно только настоящему Хранителю.
— А что, например?
— Например, бессмертие…
— Значит ли это, что Фламель тоже является Хранителем?
— Совершенно верно, он Хранитель магического мира Франции. Отсюда его долголетие. А слухи, которые ходят в мире о философском камне, — полная чушь. В любой стране, где есть Хранитель, есть и кристалл. А раз уж мы здесь, сейчас мы как раз используем его по назначению: снимем с вас все чары. А чары на вас такие сильные, что их не смогла показать — и тем более снять — даже стандартная проверка ОТ.
