Когда маги вернулись в кабинет министра, Бессмертный коротко приказал:
— Атанас, завтра придется еще раз вернуться в Дурмстранг, надо проверить всех учителей и учащихся: чует мое сердце, что одним Каркаровым дело не ограничится: слишком долго он был предоставлен сам себе. Справитесь сами или нужна помощь?
— Сделаем проще, — предложил Риддл, — завтра я применю легиллименцию.
— Ну, допустим, легиллименция поможет выявить носителей тварей, — озабоченно сказал Долохов, — а если их много, один Атанас с ними справится?
— Верно, — согласился Атанас, — вдруг их много и они решат напасть не по одному, а все вместе?
— Хорошо, тогда завтра опять собираемся здесь, в министерстве, ровно в одиннадцать, — секунду подумав, решил Кощей, — прихвачу с собой, на всякий случай, еще одного Хранителя.
И распрощавшись с хмурыми болгарами, Кощей с командой отправился домой.
Глава 55
Снадобья Наины могли многое: они омолаживали, излечивали от неизлечимых болезней, оказывали помощь при травмах... Единственное, что они не могли — это исправить настроение. Именно поэтому этим утором лорд Малфой сидел в кабинете Фаджа с самым мрачным видом.
— Думаешь о дементорах? — понимающе спросил Корнелиус. — У меня тоже их появление не вызвало радости.
— Дело не в самих дементорах, — с досадой заметил Малфой, — меня удивляет и настораживает другое: сам факт их появления в Хогсмиде. Ты же прекрасно знаешь, что единственное разрешенное место их обитания — Азкабан. Последнее твое посещение тюрьмы обернулось их массовым уничтожением. И вдруг они, как ни в чем не бывало, опять охраняют тюрьму. Странно! Теперь об их нападении на нас в трактире Аберфорта: я своими глазами видел, как они появлялись из камина, пароль от которого был только у Альбуса… Отсюда вопрос: откуда у Дамблдора дементоры и почему они ему подчиняются?!
— А меня интересует, откуда эти исчадия ада вообще взялись! Я даже решил поискать сведения о дементорах у Скамандера, в его «Фантастических зверях», и, к своему удивлению, нашел кое-что любопытное. Читай сам, — Фадж взял заранее приготовленную книгу, открыл ее и протянул Люциусу, ткнув пальцем в отмеченный отрывок:
«Смеркут или Живой саван — к счастью, очень редкое животное, встречается только в тропических странах. С виду смеркут похож на черный плащ в полдюйма толщиной (бывает толще, если он только что поймал и еще переваривает жертву). Ведет ночной образ жизни, во время охоты стелется над самой землей. Самое раннее дошедшее до нас описание этого зверя составил волшебник Флавиус Белби. Вот как он описывает свою встречу со смеркутом:
«Около часу пополуночи, когда я наконец задремал, рядом что-то тихо зашуршало. Думая, что это просто шелест листьев, доносящийся из сада, я было повернулся на другой бок, спиною к окну, как вдруг заметил, что в щель под дверью спальни скользнула черная тень. Я лежал недвижно, сонно гадая, откуда бы взяться такой тени в комнате, озаренной одним лишь лунным светом. Оттого, верно, смеркут и вообразил, что его будущая жертва спит.
К моему ужасу, тень понемногу вползала на мою кровать, и я ощутил, пусть и небольшой, вес этого создания. Больше всего оно было похоже на колеблемый ветром черный плащ. Края его чуть заметно трепетали, приближаясь ко мне. Парализованный страхом, я был не в силах приподняться, как вдруг что-то холодное и влажное коснулось моего подбородка. Тут уж я подскочил и сел на постели.
Тварь начала душить меня, подбираясь к лицу, стремясь залепить мне рот и ноздри. Я все еще боролся, чувствуя в то же время, как меня окутывает неумолимое холодное нечто. Лишенный возможности позвать на помощь, я нащупал волшебную палочку. Тварь плотно прижималась к моему лицу, не давая вдохнуть воздух. Преодолевая дурноту, я сосредоточил все силы на заклятии Окаменения, а вслед за тем — поскольку чары, пробив дыру в двери спальни, все же не смогли одолеть хищную тварь — на заклятии Замедления. Оно оказалось также бессильным. Все же я боролся, как безумный, пока не скатился с кровати и не рухнул на пол. Теперь я был весь обернут смеркутом.
А страх, похожий на тот, что вызывает боггарт, лишал меня последних сил. Я знал, что стоит мне только потерять сознание, как я задохнусь. В отчаянии, чтобы хотя бы преодолеть страх, я собрал последние силы и, наведя палочку на гибельные складки, вызвал в памяти тот день, когда меня избрали председателем городского клуба по игре в плюй-камни, и произвел заклинание Патронуса.
Почти сразу в лицо мне повеяло свежим воздухом. Я поднял голову и увидел, как мой Патронус поднял на рога смертоносную тварь. Она отлетела в дальний угол и, колыхаясь, поспешно убралась прочь».
— Тебе это ничего не напоминает? — спросил Фадж, заметив, что лорд Малфой дочитал.
— Напоминает. И в связи с этим меня посетила настолько дикая версия, что я даже боюсь ее озвучивать, — нахмурился Люциус.
— Должен сказать, что и в моей голове вертится абсолютно фантастическая версия, — вздохнул Фадж, — но я считаю, что если мы поделимся своими догадками с Отделом Тайн, нас хотя бы не поднимут на смех: разбираться с необычным — их работа…
Наспех постучавшись, в кабинет ворвался секретарь:
— Господин министр, Верховный чародей требует срочно принять его! Говорит, у него для вас срочное сообщение.
— Да знаю, — поморщился Корнелиус, отослав секретаря и заметив многозначительный взгляд друга, — знаю я, что он прихвостень Дамблдора, но пока не нашел подходящую замену. Люц, сядь так, чтобы посетитель тебя не сразу заметил: думаю, это по твою душу…
Посещение министра стало для Альбуса необходимым, как только он понял, что что-то пошло не так. Вечером, когда авроры не явились к нему в кабинет с докладом о выполненном задании, интриган решил, что из-за позднего времени они не хотят нарушать его покой, но вот когда те не появились и утром, Дамблдор встревожился и аппарировал, под мантией-невидимкой, на территорию трактира, где увидел толпу зевак около опечатанной двери.
Решив, что таким своеобразным способом его верные люди закрыли трактир от постороннего проникновения, и прекрасно зная, что от дементоров еще никому спастись, не удавалось, Дамблдор решил заранее позаботиться о том, чтобы вина за пропажу брата пала на лорда Малфоя. Единственное, что смущало Дамблдора, это молчание авроров, но, немного подумав, он решил, что их, скорее всего, срочно отозвали на задание, и с этой мыслью отправился в министерство… Он не обратил внимания на колоритные статуи авроров у другого входа в трактир.
— Мальчик мой! — трагическим тоном воскликнул Дамблдор, вальяжно вплывая в кабинет и усаживаясь на стул, не дожидаясь разрешения министра. — После вчерашнего визита Малфоя в «Кабанью голову», который я наблюдал собственными глазами, пропал мой брат. Я подозреваю, что или Люциус похитил Аберфорта, или несчастного уже нет в живых. Все знают, что Малфой был слугой Волдеморта!
— Господин Дамблдор! — поморщился Корнелиус. — Увы! Я не помню, чтобы вы сидели у моей детской кроватки и рассказывали мне сказки на ночь. Вы не приходитесь мне ни отцом, ни крестным, ни дедушкой, поэтому я в очередной раз вынужден предупредить вас о недопустимости такого обращения к должностному лицу. Что касается лорда Малфоя, суд Визенгамота оправдал его большинством голосов, причем, насколько мне известно, вы председательствовали на том суде. Если у вас есть доказательства причастности лорда Малфоя к исчезновению вашего брата, предъявите их, иначе я буду расценивать ваше заявление как клевету на достойного члена нашего общества.
— Но «Кабанья голова» закрыта, дверь опечатана, посетители не могут туда попасть… Может быть, мой несчастный брат находится внутри и нуждается в помощи?! Надо немедленно осмотреть трактир.
— Я не собираюсь давать вам разрешение на осмотр «Кабаньей головы», Альбус, — раздался такой знакомый, такой ненавистный для Дамблдора голос лорда Малфоя, и глаза Верховного чародея злобно полыхнули. — «Кабанья голова» по закону теперь принадлежит мне. Вчера я посетил вашего брата с целью покупки принадлежащего ему трактира, Аберфорт согласился его продать, после чего гоблины оформили эту сделку. Лучше ответьте на вопрос: откуда в трактире взялись дементоры, которые напали на Аберфорта и на меня?
