Вспомнила, как высокомерно командовала мужем, который после ссор нередко хватался за сердце. Он и умер, не дождавшись внука… Вспомнила, как, цедя слова сквозь зубы, требовала, чтобы Фрэнк не смел жениться на Алисе. Вспомнила, как запрещала, запрещала, запрещала сыну то одно, то другое, а он, упрямо хмуря брови, продолжал поступать по-своему… И, напоследок, вспомнив, как она не так давно поступала с внуком, Августа горько заплакала.

— Ну, полно, полно, — добродушно проворчала Удача, — вижу, не справиться тебе самой, но я тебе помогу, если захочешь, конечно.

— А чем ты можешь помочь? — всхлипнула напоследок Августа. — Характер исправлять будешь?

— У меня другой способ есть: наговор! Я столько лет зловрединой была, что пакости делать навострилась. Hаговор этот «Ведьмин язык» называется, а действует так: как только гадость сказать попытаешься, язык вырастает такой длины, что ни слова выговорить не сможешь. И до тех пор не уменьшится, пока не передумаешь злословить. Как одумаешься, заклятье перестает работать.

— Заколдовывай, я согласна, — махнула рукой Августа, — да поскорее, а то чего-нибудь и тебе наговорю сдуру…

Удача неторопливо распевала-проговаривала незнакомые слова, а ведьма тем временем представила как пытается позлословить, а язык растет, не помещается во рту и в конце концов, извиваясь как змея, ползет за ней по паркету…

— Буду думать, стоит ли гадости говорить, — решила она, вздохнув, — нельзя становиться посмешищем!

— Так, наговор-то я сделала. Но беседа не закончена, я из ваших обсуждений поняла, что удача вам понадобится. Давай, рассказывай, что дальше делать собираешься. Раз я твою семью под свое крыло приняла, значит, надо помогать.

— Собираюсь с Минервой увидеться, директора попробовать приструнить, выяснить, почему Северуса дед не принял в род… Ну, и узнать, кто опекает младшего Поттера. И чем ты сможешь помочь?

— Да уж не беспокойся, — рассмеялась Удача. — Ты видишь меня в образе человека только потому, что Василиса в этом доме живет, а для всех остальных я невидима и неслышима. Перемещаюсь я со скоростью мысли, и внушить многое могу. К тому же, я любого человека вижу насквозь. Призвал человек удачу, а я присмотрюсь к нему, а потом действую.Те, кто не верит в волшебство, сочли бы мою помощь своевременной подсказкой к решению сложной проблемы, только и всего.

— Ты что же, всем-всем помогаешь?

— Конечно, не всем. Если твой братец Элджи удачу призовет, чтоб тебя извести, ему помогать не буду!

— А как это ты так быстро научилась разговаривать по-английски?

— Простота ты, Августа! Я с тобой не разговариваю, мы общаемся мысленно. А теперь слушай: ходить никуда не надо. Я Макгонагалл нужные мысли навею, и она сама к тебе в гости явится, а ты обдумай, что узнать у нее хочешь. Принца, отца Эйлин, и впрямь навестить надо, но уж не сегодня. На встрече с бывшей подругой пока остановимся. А вот когда с подругой поговоришь, тогда и будем решать, что дальше делать. Лиссу пока не трогай, позову сама, когда Минерва твоя явится. Все, исчезаю, скоро вернусь, жди.

Глава 7

Удача и впрямь была мастерицей в навеивании мыслей: вскоре в камине Августы взметнулось зеленое пламя, а в пламени появилось лицо Минервы Макгонагалл:

— Августа, дорогая, я так соскучилась! Когда к тебе можно зайти?

— Прямо сейчас! — радостно улыбнулась Августа, открыла доступ в дом и велела домовушке подать чай. Подруги расположились в гостиной, и тут Минерва с ужасом заметила, что в кресле недалеко от нее преспокойно сидела жаба.

— Что за гадость! — взвизгнула Минерва от неожиданности. — Ненавижу жаб!

— Чем они перед тобой провинились? — удивилась Августа.

— В детстве жаба меня напугала до истерики. Я как-то зашла в подвал. Там сырость, темнота... И тут на меня как прыгнет эта мокрая мерзость! Я так испугалась, и с тех пор не выношу жаб. Сколько раз просила Альбуса запретить привозить их в Хогвартс — все бесполезно. Другое дело кошки: мягкие, пушистые, мурчат ласково, играют. И мышей ловят… Знаешь, мышей ловить так интересно — настоящая охота, азарт! Для снятия стресса — то, что нужно.

— Извини, Минерва, мышей предложить не могу, в доме не держим! — ответила Августа и тут же с ужасом бросилась проверять, в порядке ли язык.

Минерва обиженно посмотрела на подругу.

— Я хотела сказать, — начала выкручиваться Августа, — что наша домовушка всех мышей в доме извела, ни одной не осталось. Но если хочешь, она для тебя поймает парочку в поле — и милости просим, развлекайся! А жаба — это фамильяр Невилла, Тревор. Невилл его совсем избаловал, все ему разрешает. Но не беспокойся, Тревор — на редкость умное животное, он уже понял, что ты жаб не привечаешь, и к тебе не подойдет. Он магический фон дома подпитывает — чувствуешь, как здесь теперь легко дышится?

Минерва с уважением посмотрела на жабу: в доме Лонгботтомов, действительно, в этот раз было приятно и уютно, не то, что раньше, когда, казалось, сам дом давил на гостей. А Августа продолжала:

— Видно, прискакал сюда лапки размять, надоело в террариуме сидеть. Ну да ладно, лучше расскажи, как живешь, как работа, как студенты.

— Экзамены! — со вздохом ответила Минерва. — До конца июля работа предстоит, а я так устала: и предмет веду, и деканство на мне, и заместительство это… Альбус всю бумажную работу на меня свалил, у него и без этого нагрузок хватает, вот и помогаю ему по мере возможности. А как ты, как Невилл? На будущий год он тоже поступает в Хогвартс, я надеюсь?

— Да, с магией у внука все в порядке, так что будет у тебя в учениках еще один Лонгботтом. Правда, он у меня тихоня и трусишка, так что Гриффиндор может ему не подойти.

— Правильно! — легким ветерком прошелестел в голове Августы голос Удачи. — Ты сейчас Невилла от лишнего внимания освободила: ни Макгонагалл, ни, похоже, директору трУсы не нравятся. А на твоей подруге, между прочим, сильные чары, их настоящий мастер накладывал — уж не директор ли... Знаешь, постарайся вывести разговор на секреты директора, а заклятье "Ведьминого языка" я на время заморожу, наслаждайся сплетнями! А если Василиса чем-то заинтересуется, ее вопрос сразу у тебя в мыслях возникнет.

— Шляпа решит, — тем временем официальным, жестким тоном отвечала Минерва, — подойдет Невилл моему факультету или нет, а мое дело — положить артефакт на табурет и следить, чтобы все было по правилам.

Тут в мыслях Августы сформировался вопрос, явно переданный Василисой, и она поспешила сказать:

— Знаешь, Невилл увлекается гербологией, а герболог должен хорошо разбираться в зельеварении. Как сейчас преподаватель по зельям — хороший, или придется к экзаменам репетитора нанимать?

— Это ты про Снейпа, что ли? — поджала тонкие губы Минерва. — Это не учитель, это сплошное безобразие! Я сколько раз просила Альбуса найти другого преподавателя, но он стоит на своем: "я С-северусу доверяю", — имя «Северус» Макгонагалл буквально выплюнула, еще больше став похожей на обозленную, шипящую кошку, — Он еще и декан Слизерина, представляешь? Наказание одно, а не декан! Вечно мантия эта черная развевается, вечно волосы грязные лицо занавешивают, вечно подопечных своих защищает, вечно баллы снимает с моего факультета и на зельях, и на дежурствах. Еще и мной вечно недоволен: то расписание не так составлено, то времени ему свободного не хватает… Подумаешь, патрулирует ночами!

— Ну, слизеринцев ему, наверное, положено защищать — все-таки, декан...

— Это не значит, что надо с пеной у рта отстаивать правоту детей Пожирателей!

— А что за история со свободным временем, ему что, выходных не хватает для отдыха?

— К-к-аких выходных? — Минерва была в шоке. — Зачем ему выходные?

— Ну, как зачем, — внешне невозмутимо ответила Августа, — хотя бы чтобы голову помыть, постричься, там, от работы отдохнуть, на свидание сходить, мантию купить другую, взамен черной, которая тебе так не нравится.