— Ксенофилиус, — маг поднял голову, и Кощей протянул ему граненую рюмку с ледяной водкой, — заполучите лекарство для мужчин. ЗадЕржите дыхание, затем пейте залпом, и сразу закусите. Черный хлеб, соленый огурец и соленая рыба — лучшая закуска под водочку!

После выпитой залпом порции непривычного спиртного, Лавгуд, с вытаращенными глазами и широко открытым ртом, сам напоминал рыбу, правда, свежепойманную. Придя в себя, он вцепился в кусок хлеба и огурец, затем очередь дошла до рыбы.

— Ну как, полегчало? — спросила Наина.

— Спасибо. Сам не ожидал, что так расклеюсь. А сейчас, я думаю, мне надо принести Непреложный обет. Обет дам обязательно, мне самому выгодно иметь защиту от легилименции: слишком много развелось магов, любящих копаться в мозгах других людей.

Непреложный обет скреплял сам Кощей, после чего разговор стал более доверительным:

— Ну и удивили вы меня, господин министр, — не удержался Лавгуд, — после тех слухов, которые ходят о вас в волшебном мире… превосходная маскировочка!

— Корнелиус, — перебил его Фадж, — для друзей — просто Корни. Мы уже привыкли называть друг друга по именам, без обращения «лорд», «леди», «дамы», «господа»… А что касается моей репутации, по ней старательно потоптался небезызвестный почти всем присутствующим Дамблдор.

— Ксенофилиус, — не остался в долгу Лавгуд, — для друзей — просто Ксено.

— Корнелиус — наш спаситель, — сказал Руквуд, — но рассказывать об этом неинтересно, лучше увидеть своим глазами. Мы собрали все самые важные воспоминания, позже посмотришь в Омуте Памяти. Я думаю, тебе понравится.

— У невыразимцев маскировка была ничем не хуже моей, если Лонгботтомы смогли проникнуть в Орден Феникса, — отмахнулся Фадж, — ты лучше объясни, почему у начальника ОТ такая «редкая» фамилия — Смит?

— Фамилию Смит начальник нашего отдела принимает, как только вступает в должность. Тогда же он получает артефакт, скрывающий его настоящее лицо. Снять его чары невозможно. Что касается моего поста, я занял его после исчезновения предыдущего начальника Отдела Тайн. Я работаю второй десяток лет.

— Постой, а как же морщерогие кизляки, поиском которым ты прославился на всю магическую Англию?

— Представь себе, при моей работе это очень полезное животное. Кизляк — самый подходящий объект для отвлечения внимания. А нелепые статьи дают возможность слыть безобидным чудаком и исчезать из-под надзора слишком любопытных. Так что польза кизляков неоспорима. Впрочем, морщерогие кизляки мне надоели. Теперь я, пожалуй, займусь поиском … ну, скажем... липучных бреднедбряк…

— Липучие бреденьбряки, — Мальсибер и Сириус, переглянувшись, громко расхохотались.

— Неправильно, — поправил Лавгуд. — Их название «ЛИПУЧНЫЕ БРЕДНЕДБРЯКИ». И они очень пригодятся мне в нужное время.

— Повеселились — и хватит, — пресек Риддл посторонние разговоры, — займемся делом: Ксено, ты намекал, что тебе нужна помощь, какая?

— В отдел пробрался «крот» или несколько «кротов», обнаружить которых не удается много лет. Если бы вы могли помочь, это было бы превосходно: сложно работать, подозревая каждого …

— Мы попробуем, — пробасил Кощей, — Том — превосходный легиллимент, да и мое особое зрение кое-что может. И шапки-невидимки помогут. Завтра утром и устроим проверку. Чтобы не вызвать у шпионов подозрения, собери сотрудников на обычный инструктаж. Мы, будучи невидимыми, проверим каждого твоего невыразимца. Отыщем мерзавца — бросим чары остолбенения.

— Договорились. Жду вас завтра, с утра, — кивнул Лавгуд.

— Вернешься на работу — покажи домовикам нужное помещение в Отделе Тайн, чтобы они знали, куда нас аппарировать, — заканчивая деловой разговор, распорядился Кощей.

— Ну вот, с делами закончили, теперь можно и просто поговорить, — и семейка Лонгботтомов утащила Лавгуда с собой, в небольшую комнату, где их уже поджидал Руквуд. Они попросили Ксено рассказать обо всем важном, что произошло в Отделе за время их вынужденного бездействия. А когда вопросы сотрудников иссякли, их начал задавать Лавгуд. Сначала отчитывался Августус, а хитрюга-Алиса, вместо ответов, вручила копию старых донесений, которые должны были попасть к нему в руки почти десять лет назад. Дружески распрощавшись с отрядом, Лавгуд, в сопровождении домовиков, вернулся в свой отдел.

Глава 49

Лавгуд в сопровождении домовиков, переместился в министерство, а остальные отправились обедать.

— Кто бы мог подумать, что самый таинственный отдел министерства много лет возглавляет чудаковатый Лавгуд! — удивленно покачала головой Вальпурга, медленно размешивая слишком горячий суп. — Я думала, этот пост занимает более серьезный человек!

— А, на мой взгляд, ему подходит, — не согласился Регулус, — если за столько лет никто его не раскусил, значит, он — гений маскировки!

— Надо разузнать как можно больше о семье Лавгуда, — буркнул Кощей, — не нравится мне его нервный срыв. Почему-то мне кажется, это связано не только с работой…

— Его жена погибла год назад, — сказал Люциус, — говорят, что это был неудачный опыт, но по министерству ходили слухи, что ее гибель — месть Дамблдора за отказ вступить в Орден Феникса.

— У Ксено есть дочь, она на год младше Драко, — добавила Нарцисса.

— Надо кого-нибудь отправить в разведку, — нахмурился Риддл, — и выяснить, защищен ли его дом! Но вот кого?

— Не надо никого посылать, — объявившаяся Удача присела на свободный стул, — я только что оттуда. Ну и чудак этот ваш Лавгуд! Построил дом, который похож на громадную шахматную туру черного цвета, а над домом и днем, и ночью висит луна. Я и в дом заглянула, из любопытства: комнаты круглые, кухня круглая, и вся мебель гнутая, чтобы можно было придвигать ее к стенам. Это еще не все: рукомойник, шкафы с посудой, плита — все изогнуто и разрисовано птичками, насекомыми, цветами… И все ужасно яркое, у меня аж в глазах зарябило. А в своей гостиной он устроил типографию и выпускает какую-то чуднУю газету, или журнал, не разобралась пока. Близких родственников не наблюдается, живут вдвоем с дочкой, которая на год младше наших сорванцов. Целый день девочка одна в доме, а присматривают за ней две домовушки.

— Вот вам и причина нервного срыва! — покачала головой Наина. — Ты все рассказала или есть что добавить?

— Да я только начала рассказывать! Разве я, такая добросовестная, могла остановиться на этом?! Я проверила их соседей: живут Лавгуды рядом с этими… Уизелами…

— Уизли, — поправила ее Августа.

— Уизли, — зло проворчала Удача, — какие они Уизли! Их даже Уизлями называть слишком много чести! Уизли … Крысли! Настоящие Крысли! Самая подходящая для них фамилия! И поведение у них такое же, как у этих мерзких грызунов: они следят за Лавгудом, делая вид, что это случайность. Я насторожилась, отправилась дом проверять, они его «норой» называют. Как есть нора! Дома — свинарник, муж — подкаблучник, жена — неряха, дети такие же, все в маму, всего один сын нормальный, так собственная семья его со свету сживает…

— Молли — урожденная Прюэтт, — возмутилась Вальпурга, — по воспитанию — аристократка. Как могла чистокровная ведьма так опуститься забыв все, чему учили?! Как можно, помня уроки матери, не заниматься воспитанием детей?! Как можно запустить семейный очаг?

— Ничего удивительного, — рассудительно заметила Наина, — привыкла, что мамки-няньки за нее всю работу делают, а тут пришлось трудиться самой …

— Дочку Лавгуда, Луну, дети Крысли считают дурочкой, обижают, так что живется ей несладко. Поэтому она навыдумывала себе друзей-зверюшек, рассказывает всем о них, а над ней смеются еще больше. Последнее время близнецы и младшие дети, уже вслух и при родителях, не стесняются называть ее «полоумной»…

— Даже слушать противно! — Петунья выразила общее мнение присутствующих дам. — Как можно так относиться к ребенку!

— Слушайте дальше, это не все, — остановила бурное обсуждение Удача. —В «Норе» часто бывает Дамблдор вместе с одноногим и одноглазым магом… ну, тем, который своих людей отправлял на задания под видом пожирателей.