— Один Кощей оказался нормальным мужем: Люциус позорно сбежал, пока я мерила платья, — рассерженно высказалась Нарцисса, выискивая в громадной куче покупок чемодан со своей одеждой.

— А чуть я ума не сошла, увидев, что вытворяет Сириус, — пожаловалась Вальпурга, — никак не хочет человек взрослеть.

— Вынесем предупреждение, последнее, — сказал Риддл, глядя на Блэка. — Но еще одна выходка, и из отряда, Сириус, ты вылетишь пробкой и отправишься на перевоспитание к оборотням. Они из тебя человека сделают!

— Или оборотня, — чуть слышно добавил Мальсибер и улыбнулся, заметив испуг в глазах Сириуса.

— А с детьми я сама разберусь, — пообещала Петунья, — пусть только на ужин явятся…

И за ужином дети узнали от нее, что не попали в Эйфелеву башню, по собственной глупости. Их разочарованное подвывание показало, что наказание, на которое они обрекли себя сами, произвело должное впечатление.

В этот раз обиженные мордахи детей Кощея не впечатлили, и он подлили масла в огонь, добавив, что, если они совершат что-нибудь такое же несуразное за границей, он немедленно отправит их домой, оставив под надзором Велеславы и домовых.

—Мне совсем не хочется сидеть дома с домовыми, вместо путешествия в другие страны,— шмыгнул носом Дадли.

— Я больше этого глупого крестного слушать никогда не буду, — поддержал его Гарри.

— Знаете, Индия — странная страна, и люди там странно одеваются, — Невилл решил отвлечь друзей от печальных мыслей. Он, в отличие от остальных, в глупой выходке не принимал участия, поэтому суровые слова взрослых его не задели, — еще там много диких обезьян, коровы бродят где попало, даже по дорогам, но прогонять ни тех, ни других нельзя: они считаются священными животными …

— Очень плохо, что обезьян нельзя прогонять, какие бы безобразия они ни чинили, — добавила Василиса. — Но вам не, о чем беспокоиться: отец собирается посетить города волшебников, так что ни с обезьянами, ни с простыми людьми вам встречаться не придется. А вот со змеями следует быть осторожнее: укус змеи может быть смертельным. Из-за этого мы еле-еле уговорили отца взять вас с собой. Так что помните: постоянная бдительность!

— А почему ты сбежала из торгового центра? — поинтересовался Невилл.

— Сам посуди, всю жизнь провела в тереме, дальше Лукоморья нигде не бывала. К тебе в дом попала уже жабой, последние годы в таком виде жила... А тут столько людей! Как-то мне не по себе стало…

Следующий день прошел в предвкушении поездки, а еще через день многочисленная делегация сквозь сквозную печь переместилась в министерство магии Индии.

После знакомства всех со всеми, министр магии по имени Яш ("Яш" значит "слава" — перевел Гарри), сообщил, что президента МКМ Кощея пригласил к себе в гости предводитель нагов. Им предстоит перемещение в его поместье через тандур, который будет активирован с минуты на минуту.

Тандуром индусы называли печь, похожую на огромный кувшин, облицованный блестящими камешками, почти по самое горло закопанный в землю. Перемещение через него было сплошной экзотикой: в тандур следовало прыгать вперед ногами, а затем вертикально предстоял вертикальный спуск вниз, в кромешную темноту. Детей это заметно перепугало.

— Я иду первым, дети следом, а затем все остальные, — коротко приказал Кощей, — детей страховать обязательно! И за Сириусом следите, на всякий случай!

Внезапно крышка тандура открылась, Кощей, не колеблясь, бросил в него горсть летучего пороха и ухнул вниз.

— Как брякнешься вниз с такой высоты, так все кости переломаешь, — опасливо пробормотал Драко, заглядывая внутрь.

Люциус, бросив порох, рывком схватил сына и вместе с ним прыгнул в тандур. Услышав испуганный визг сына, Нарцисса, не раздумывая, рванулась следом за ними. Мужчины расхватали мальчишек, Вальпурга, как маленького, придерживала Сириуса. За ними следом в «полет» отправились женщины, завершали перемещение Долохов и Риддл.

Выходить из тандура было гораздо проще, чем входить: они вываливались на ухоженную лужайку, которая располагалась во внутреннем дворике громадного дворца. Дворец был сделан из гранитного камня, украшенного резными узорами, каменные узоры украшали и многочисленные колонны, и башенки, и стены громадного дворца, дышащего древностью.

Пока маги восхищались этой красотой, Дурсли стояли, недоуменно пытаясь понять, чем таким восхищаются волшебники:

— Непонятно, зачем нас заманили в эти древние развалины? — возмутился, наконец, Вернон. — Это что, чья-то глупая шутка?

— Как интересно, я ждал одного гостя, а вас так много, — перед людьми внезапно появился темноволосый маг лет пятидесяти, одетый в самую обычную одежду: футболку и шорты, — и, кажется, в мою резиденцию прибыли простые люди.

— Жив, старый черт, — Кощей от души обнял хозяина, — Салазар, где тебя носило столько лет?!

— Все потом, друг, надо успокоить твоих друзей-простецов: видишь, как они нервничают…

Отряд МЧС, услышав фамилию хозяина, плотным кольцом окружил Дурслей, и втихомолку разглядывал мага, возмутительно похожего на Тома Марволо Риддла.

— Охрана Дурслям не нужна! — громыхнул Кощей. — Это мой старинный друг, Салазар Слизерин. Он не причинит им вреда!

— Как же, не причинит вреда, — вслух проворчал Вилли, — во всех учебниках магической истории написано, что Слизерин ненавидел грязнокровок! А семья Гарри и Дадли не волшебники!

— Это какая сволочь про меня такие слухи распустила?! — возмутился Салазар. — Сплетники несчастные, ославили ни за что! Я когда-то говорил, что не выношу маглов, потому что они не любили мыться! А я — зельевар. Ну и как я, с моим сверхчувствительным обонянием, мог выносить резкий запах немытого тела?!

— За столько лет мы научились следовать правилам гигиены, — заметила Петунья, без раздумий выходя из круга защитников, — но раньше люди действительно мылись крайне редко. Я правильно понимаю, что ваше предубеждение к маглам искоренено?

— С момента возникновения тех сплетен прошло целое тысячелетие, — тяжело вздохнул Салазар. — Конечно, с тех пор я изменился.

— Рада это слышать! Очень жаль, что не могу полюбоваться вашим дворцом. … Это ведь храм Мартан?

— Он самый. А увидеть его проще простого: возьмите за руку любого волшебника. Теперь видите?

— Красота, какая, — благоговейно прошептала женщина.

— Ох, совсем забыла! — хлопнула себя по лбу Наина. — Забыла Дурслям отдать амулеты волшебного зрения, — она достала пару переплетенных ниток и повязала их людям на руки. — Теперь можете ни за кого не держаться…

— Ну, что, где встречу праздновать будем? — ухмыляясь, спросил Кощей. — А может, матушку мою проведать хочешь, и отправимся все вместе в ее каменные палаты?

— Матушке твоей я до сих пор боюсь на глаза попадаться: кражу яйца Феникса она мне вряд ли простила.

— И зачем тебе такая себялюбивая птица понадобилась? — удивилась Наина. — Она никого не любит, ни хозяев ей не надо, ни друзей. Сгорела птица — сгорели привязанности. И начинай ее приручать снова…

— Всегда мечтал иметь феникса! — сказал Салазар. — Вот и решился на неприглядный поступок. Шкатулку с яйцом хранил так долго, что вспомнил о нем лишь в Хогвартсе. Полюбовался на него и размечтался: птенец вылупится — фамильяром сделаю. А когда все понял про природу этого эгоиста, оставил феникса в замке, определив место его проживания в кабинете директора. Зато Годрик в нем души не чаял, выяснил, что птица орехи любит, из-за орехов она ему более-менее подчинялась.

— Разве фениксы могут размножаться? — удивился Том.— Никогда не слышал о яйце феникса.

— Могут, — ответил Салазар и процитировал: «Тысяча лет является сроком жизни птицы Феникса, а, когда срок переваливает за тысячу, из ее гнезда вырывается огонь и сжигает птицу. Остается только одно яйцо, оно превращается в цыпленка, и птица продолжает жить дальше».

— "Бессовестный поганец", — так тебя матушка тогда охарактеризовала, — сказала Наина, улыбаясь, и добавила, — Разозлилась так, что запретила тебе про свойства этой птицы рассказывать. Молвила только: «Мог бы не красть, а попросить. А раз украл, пусть сам с фениксом мучается».