Эрнест закрыл шкаф и сел обратно на диван.

«Теперь я знаю, что тебе дарить, — подумал он. — А тёмно-синяя форма гвардейцев графства Ронетт тебе была бы к лицу. Надо будет попросить Вила возродить традицию».

Прошло ещё четверть часа, а Кэти всё не возвращалась, и Эрнест окончательно заскучал.

«Почитать, что ли?» — подумал он и, решив, что можно и почитать, встал и пошёл разглядывать полку с книгами.

Ровно на уровне его глаз стоял знакомый кожаный переплёт с надписью «Осколки Короля» и вызывающе на него смотрел. Эрнест принял вызов, взял книгу и пошёл дочитывать. Он всегда считал, что любую книгу, даже самую неинтересную, надо дочитать до конца, чтобы о ней забыть раз и навсегда.

Когда Кэти вернулась через два часа, то с удивлением обнаружила, что Эрнест увлечённо читает книгу, полулёжа на диване, и даже не обратил на неё внимание.

— И про кого ты сейчас читаешь? — спросила она, склонившись над ним.

— Про «кофе с молоком», — усмехнулся Эрнест.

— Да, мне тоже нравится эта парочка, — улыбнулась Кэти.

Эрнест закрыл книгу и внимательно на неё посмотрел.

— Ну, рассказывай, — заинтересованного спросил он. — Зачем я тебя здесь ждал?

— Чтобы я тебя потом не искала, — невозмутимо ответила Кэти. — Тебе понравилась моя комната?

— Ничего так, — равнодушно ответил Эрнест.

— А что тебе больше всего понравилось? — продолжала свой допрос Кэти.

— Красное платье, — улыбнулся Эрнест.

— Какая беспардонная честность, — усмехнулась Кэти. — Примерить?

— Примеряй, — продолжал улыбаться Эрнест.

— И куда мы потом пойдем? — хитро спросила Кэти.

— Это ты меня на свидание так приглашаешь? — усмехнулся Эрнест.

— Ага.

— Тогда можно никуда и не ходить, — невозмутимо ответил Эрнест. — Чай с печеньем мы уже выпили.

— Тогда не подглядывай, пока я не переоденусь, — хитро улыбнулась Кэти и пошла к шкафу.

— Не буду, — сказал Эрнест и закрыл глаза.

Пока Кэти переодевалась, Эрнест думал о книге: «После середины она оказалась не такой уж и плохой. Может, Ванесса из неё почерпнула даже что-то полезное…»

— Я готова! — оторвал его от раздумий голос его девушки.

Эрнест открыл глаза, сел на диване и на неё посмотрел.

— Мне кажется, здесь даже неуместно спрашивать, к чему ты готова, — сказал он, смеясь.

Перед ним стояла девушка в обтягивающем красном платье, прекрасно подчёркивающем её стройную фигуру, немаленькую грудь, тонкую талию и округлые бёдра. Платье доходило девушке до середины голени, но назвать его длинным у Эрнеста язык не повернулся бы: по бокам платья шли широкие разрезы от подола и почти от самой груди, оголяющие бока и бёдра девушки. А чтобы это всё же можно было назвать платьем, эти разрезы были частично зашнурованы красными лентами от груди до верхней части бедра.

— Нравится? — покрутилась перед ним Кэти, отнюдь не смущенно улыбаясь.

Эрнест ненадолго задумался,

— И всё же красный цвет тебе не к лицу, — сказал он улыбаясь. — Снимай.

— Ну уж нет! — игриво возмутилась Кэти. — Сам снимай, раз не нравится!

— Ну, иди сюда — сниму, — невозмутимо сказал Эрнест, даже не пошевелившись.

— Вот так сразу⁈ — показушно надулась Кэти и сложила руки под грудью. — Цветы дарил не мне, гостинцы приносил не мне, на руках носил не меня, даже на танец меня ни разу не пригласил — и сразу раздевать!

— Это легко исправить, — невозмутимо ответил Эрнест и встал с дивана.

Он подошёл к Кэти, подхватил её на руки, покружил по комнате, поцеловал и усадил на диван.

— Сейчас вернусь, — сказал он и вышел за дверь.

Эрнест поднялся на седьмой этаж и постучал в «701» дверь. Вскоре на пороге появилась миниатюрная улыбающаяся женщина с вьющимися тёмно-русыми волосами.

— Привет, Эрни, — поздоровалась она. — За цветочками?

— Здравствуйте, Луиза, — улыбнулся Эрнест. — Мне бы белых и бирюзовых цветов для девушки двадцати лет в простой черной вазочке. А вы конфеты всё ещё делаете?

— Заходи, — сказала Луиза. — Будут тебе и цветы, и конфеты.

Через десять минут Эрнест вышел от Луизы с миниатюрной черной узкой и длинной вазочкой, в которой была изящная композиция из белых полупрозрачных лунных цветов и бирюзовых веточек, и небольшой черной коробочкой, перевязанной бирюзовой ленточкой. После этого он спустился на четвёртый этаж и зашёл к себе. Среди вещей покойного графа Ронетта он нашёл маленькую музыкальную шкатулку, та отправилась в карман штанов, и Эрнест пошёл обратно на свидание.

Дверь в комнату Кэти он открыл сам, чтобы его девушка в таком виде не появлялась на пороге. «Делиться» ею он ни с кем не хотел.

Кэти сидела всё так же на диване, как он её и оставил, и с интересом его разглядывала.

Эрнест закрыл дверь ногой, подошёл к дивану и опустился перед Кэти на одно колено.

— Милая Кэти, — влюблённо сказал он и протянул ей букет и конфеты. — Прошу принять от меня в дар этот скромный букет и конфеты.

— Перестань! — рассмеялась Кэти, но цветы и конфеты взяла.

Эрнест встал, прошелся к столу, достал музыкальную шкатулку из кармана и, открыв её, поставил на стол. Зазвучала тихая и приятная мелодия. Он вернулся к Кэти, склонился перед ней в элегантном поклоне, протянул ей руку и так же влюбленно проговорил:

— Разрешите пригласить вас на танец.

Кэти, смеясь, положила конфеты на диван, а вазочку с цветами — на пол и приняла приглашение. Эрнест закружил её по комнате в вальсе, и несмотря на то, что вальс девушка танцевать не умела, она всё же каким-то загадочным образом за парнем своим поспевала…

Шкатулка отыграла, в комнате наступила тишина, Эрнест остановился и прошептал Кэти на ушко:

— Так подходит?

— Неожиданно, но подходит, — улыбнулась Кэти, но строго добавила: — Вот только переставай на меня так влюблённо смотреть! Ты меня пугаешь.

— А вдруг я влюблен? — невозмутимо спросил Эрнест.

— Давай уж лучше раздевай, — невозмутимо ответила Кэти.

— Я передумал, — улыбнулся Эрнест. — Так интереснее.

Он отвел девушку к письменному столу и остановился.

— И что мы тут делать будем? — не поняла манёвра Кэти.

Эрнест развернул её спиной к себе и шепнул на ушко:

— «Кофе с молоком».

Кэти залилась краской…

Часть 3

Глава 2. Обратный путь

Леон

Вчера, вечер.

Гердана, Марингерд.

Леон летел над бескрайним зелёным ковром лесов на склонах Серых гор и всё не мог решиться приземлиться где-нибудь здесь на ночлег. Он был абсолютно уверен, что его грифон справится с медведем, но старые воспоминания о своей прошлой встрече с этим грозным зверем всплывали в памяти уж слишком красочно, и рука просто не хотела двигаться, чтобы погладить грифона и попросить его зайти на посадку.

Не придумав ничего лучше, Леон всё же решил заночевать среди людей — в горном поселении Серта, откуда много месяцев назад начался его побег из дома и все сопутствующие тому приключения, последствия которых он расхлёбывал до сих пор. Понятное дело, что ни о каких Почтовых Гильдиях в полностью разрушенном, пусть и частично восстановленном поселении не могло быть и речи. Недолго думая, он приземлился на грифоне прямо на центральную площадь.

Чтобы совсем уж не наглеть, они с грифоном отошли на край площади и устроились на ночлег там. Леон покормил и напоил грифона едой из его сумки, затем поел сам и сразу же безмятежно завалился спать на расстеленном шерстяном пледе под боком у грифона. Был бы он один, забрался бы на ночлег в какие-нибудь развалины, да ещё и так, чтобы никто не видел в какие, а ещё лучше, чтобы и вход в них было найти не так уж просто, но под защитой грифона он себя чувствовал более чем безопасно где-угодно.

Утром Леону долго поспать не дали. Грифон бесцеремонно разбудил его, пиная передней тупой частью клюва, и недовольно зафырчал. Леон не сразу понял, что от него хотят, но когда всё же пришёл в себя, то оказалось, что на площади уже многолюдно и шумно, а перед ними неуверенно переминаются с ноги на ногу торговцы, не зная, как пройти к своим прилавкам за спиной грифона. Леон извинился за причинённые неудобства, провёл торговцев к своим прилавкам, покормил грифона, и они улетели дальше на юго-восток.