«Помирать собрался», — горько усмехнулся он.

Грифон резко развернулся и пригвоздил его птичьей лапой к земле. Как в капкан поймал, но не ранил.

«Помочь⁈» — грозно прострекотал он.

«Делай что хочешь», — равнодушно ответил Орэн.

«Да уж, — ответил грифон, убирая лапу, — что-то ты совсем плох. И всё же, чем я могу тебе помочь?»

«Ну… Если ты умеешь зализывать раны на деревьях, наверное, ты бы смогла помочь».

«Никогда об этом не думала. Что лизнуть-то надо?»

«Это», — Орэн, так и лёжа на земле, достал из кармана куртки Факел и выставил его над собой.

Грифон лизнул.

«Странное оно на вкус, но живое. Мне не понять, что с ним будет происходить, если я его буду вылизывать. Что с ним не так-то?»

«Отверстие зарастить надо. Думаю, ты можешь представишь, что это рана, которая должна затянуться. Я, честно говоря, не знаю, как вы нас обычно лечите, так что тут я не советчик».

Грифон снова лизнул Факел вместе с рукой Орэна и принялся его добросовестно вылизывать, но через минуту остановился и чихнул.

«Всё. Больше не могу. Как-то мне не по себе становится».

Орэн глянул на Факел, но он каким был, таким и остался. Разве что обслюнявленным стал.

«Похоже, ничего не произошло. Но благодарю тебя за помощь!»

Он встал и, вытерев Факел об штаны, засунул его обратно в карман куртки.

«Полетели обратно. Буду дальше думать, как…»

«Как помирать? — грозно спросил грифон. — Что тут думать? Буду рада помочь! Хоть сейчас!»

«Пожалуй, пока откажусь», — усмехнулся Орэн и, погладив грифона по шее, залез в седло.

На этот раз он приземлился на грифоне у дома и, оставив того «сторожить» калитку, пошёл докладывать безрадостные известия.

Марк с Настей уже сидели на лавке под окном и что-то тихо обсуждали, а Марена хлопотала у печи.

— В общем, новости у меня две, — заявил Орэн, переступая порог гостиной, и все на его обернулись. — Росток через дырявый Факел расти не будет. Надо его починить до того, как сажать. Но! Древо говорит, что обережная вязь охраняет артефакт только от вредоносного воздействия, но не созидательного, да и что она ему расти мешать не будет, а скорее наоборот — оберегать.

— Давай Факел сюда, — сказал Марк, вставая и подходя к Орэну.

— На, — Орэн достал артефакт из кармана и протянул Марку.

Марк прокрутил его между пальцами, как ручку, и проговорил:

Ты полым был,

Века служил.

Настал сей час,

И ты погас.

Служи теперь

Ты новой жизни,

И брешь свою

Ты зарасти.

Для древа стань

Опорой новой,

Чтобы могло

Оно расти.

Последние слова он сказал с особой интонацией, а потом ещё несколько долгих мгновений придирчиво вертел Факел в руках, после чего же отдал Орэну обратно со словами:

— Держи и выдыхай, друг, а то на тебе лица нет.

Орэн взял артефакт, и всё ещё не понимая, что сейчас произошло, на него уставился — дырки в нём больше не было.

— Но как⁈ — ошарашенно поднял глаза он на Марка.

— Когда ты сказал про «созидательное воздействие», — усмехнулся Марк, — я, наконец, допёр, что мы делаем не так. Всё же было просто — нам надо было просто поменять «форму» Факела. Вот я и поменял. Даже вышло. Так что, — он похлопал Орэна по плечу. — Бери завтра Факел и жену. Встречаемся после полудня у Древа. А мы с Настей накопаем земли в Священном Лесу.

— Ага, действительно! — рассмеялся Орэн и понял, что это нервное. — Куда уж проще! Надо было «просто» поменять форму древнего артефакта! И часто ты этим занимаешься?

Марк вздохнул и обернулся к Марене:

— Исцели своего мужа до завтра, ладно? Он мне нужен вменяемым всё же.

— По рукам, — хихикнула Марена.

— Настя, идём! — скомандовал Марк и вышел в сени.

Когда все гости ушли, Орэн устало уселся на лавку и, облокотившись на стену дома, закрыл глаза.

«Даже не знаю, радоваться тому, что это уже завтра или нет. Наверное, я всё же идиот… Не надо было заключать тот договор. Но уже поздно… Теперь в эту игру надо играть до конца, и с выбранного пути не свернёшь… Они же здесь чужих детей не бросают… Надеюсь, нет… Надеюсь, это не просто слова… По крайней мере, у них будет больше, чем у меня — у них будет мама… Чё-о-орт… Я точно идиот… Ведь давал же себе слово, что своих детей никогда не брошу. И почему всегда проще сдержать слово, данное другим, чем себе?..»

— Тебя что-то беспокоит? — тихо спросила Марена, присев рядом вполоборота на лавку и взяв его за руку.

— Беспокоит, — честно сознался Орэн и, усмехнувшись, добавил, — что я, похоже, всё же идиот.

— Ну, это мы и так знаем, можешь не беспокоиться. — хихикнула Марена. — Рассказать не хочешь?

— Не сегодня, — устало ответил Орэн.

— Я могу тебе чем-то помочь? — с заботой в голосе спросила Марена.

— Можешь меня обнять.

— И не отпускать до самой вечерней тренировки?

— Ага.

Марена пересела к нему на колени и крепко обняла. Он обнял её в ответ и всё не мог избавиться от чувства, что обнимает в последний раз…

На вечернюю тренировку Орэн прилетел вовремя, но сразу же заявил Ивару, что тот сегодня за главного, и, покормив свою «девушку», завалился продолжать хандрить на лавке в оружейной.

Ему повезло, и он даже уснул. После тренировки его разбудил Ярослав, затормошив за плечо.

— Наставник, просыпайся. Уже все разошлись.

Орэн нехотя открыл глаза, потом долго пытался вспомнить, где он находится, и ещё дольше — кто склонился над ним.

— Ты что, пьян? — принюхался к нему Ярослав.

— До тренировки был трезв. Во сне не пил, — отчитался Орэн и сел, потирая голову.

— Что-то непохоже, — усмехнулся Ярослав. — Хоть в какую сторону домой помнишь?

— Возможно, — невозмутимо ответил Орэн. — Осталось узнать, кто я.

— Отлынивающий от нашего обучения наставник, — съехидничал Ярослав, а потом серьёзно спросил: — Домой провести? А то что-то ты совсем неважно выглядишь.

— Домой я точно дойду, — устало ответил Орэн. — Лучше передай завтра Ивару, что вечером меня точно не будет, а насчёт послезавтра пока не знаю.

— Понял, передам. Что-нибудь ещё?

— Если не сложно, накормишь завтра и послезавтра мою девушку?

— Без проблем.

— Благодарю. Это всё.

На том они и попрощались, и Орэн пошел рассказываться о своих планах на завтрашний вечер и грифону.

«То есть ты завтра помирать собрался?» — скептически фыркнул грифон, узнав, что Орэна может не быть пару дней.

«Ничего я не собираюсь! — мысленно раздражённо ответил Орэн. — Но не знаю, как получится. Не зависит это от меня!»

«А-а-а… Вот оно что, — снисходительно фыркнул грифон. — Ты в панике оттого, что от тебя что-то не зависит. Первый раз, что ли?»

«Второй».

«Вот видишь! Первый раз же ты как-то выжил. Так что не парься!»

— Тогда было проще, — вслух сказал Орэн.

«Вали уже домой!» — грозно оскалился грифон, и Орэн быстро свалил, чтобы дожить хотя бы до завтра.

Дома его ждал вкусный ужин и горячие объятия жены, но хандра всё не отступала, как он её ни прогонял. Однако он её пытался активно скрывать от Марены, всё ссылаясь на усталость.

Спать он пошёл сразу же после ужина, а жена ещё осталась копошиться в гостиной. На этот раз уснул он мгновенно, лишь коснувшись головой подушки.

— Что же ты так распереживался, милый мой? — заговорил звонкий девичий голос, и кто-то нежно погладил его по волосам.

«Кому это я вдруг мил стал?» — удивился Орэн незнакомому голосу и открыл глаза, но тут же их закрыл и прикрыл рукой — его ослепило яркое солнце.