Часть 4

Глава 15. Тревога

Орэн

В тот же день, после полудня.

С тех пор, как Орэн заключил договор с Вещим Лесом, прошла почти неделя. Не считая вылазок с Марком в Лес, всё своё свободное время между школой и вечерней тренировкой он проводил дома с женой. Он был искренне благодарен Марку, что тот не спешит с решением по восстановлению Леса со своей стороны, и жил каждый день как последний, чтобы ни о чём потом не жалеть.

Ни Марене, ни кому-либо ещё он о своём договоре не сказал, но написал и припрятал два письма на имя жены и Любомира, где подробно описал и договор, и последствия, но, как обычно, ни перед кем извиняться не стал.

Когда он пришёл домой после школы и увидел за столом в гостиной весело распивающее чай с оладьями трио соучастников починки Леса, то понял, что его «отпуск» закончился. Снова придётся ставить свою жизнь на кон.

— Здоров, — безэмоционально поздоровался он со всеми и сел за стол рядом с Мареной. — Вы по делу или чаю попить?

— Здоров, — ответил Марк. — Мы…

— Сначала чаю попить, — перебила его Настя, — а потом по делу. Привет.

Марена налила Орэну чая в заранее приготовленную для него чашку и спросила:

— Тебе оладушков положить?

— Давай, — согласился Орэн и придвинул к себе пиалу со сметаной.

Марена положила ему в тарелку пять оладьев.

Разговаривать Орэну ни с кем не хотелось, и он принялся есть, делая вид, что очень голоден.

Настя отодвинула свою тарелку на край стола и обернулась к Марку:

— Ты поел?

— Ага.

— Марен, а ты? — продолжила свой опрос Настя.

— Я тоже, — ответила Марена.

— Тогда сиди, я всё уберу.

Настя встала из-за стола и пособирала всю грязную посуду, а блюдо с оладьями и заварник пододвинула ближе к Орэну. Когда стол был вытерт до блеска, она торжественно положила посередине между Марком и Мареной Факел.

— Вот наше дело, Марен, — сказала Настя, присаживаясь обратно за стол. — Только в обморок не падай оттого, что эти двое «мужей» здесь удумали. Марк, — она обернулась к Марку, — сам расскажешь?

— Да рассказывай уже, раз начала, — отмазался Марк.

— Так вот… Ну, только это между нами четырьмя, ладно?

— Хорошо, — согласилась Марена.

Настя сделала глубокий вдох-выдох и заявила:

— Они хотят прорастить Факел.

Марена лишь скептически на неё посмотрела.

— Это правда! — воскликнула Настя.

— Не сомневаюсь, — вздохнула Марена. — И чья это была идея? Этого? — она указала на Орэна, невозмутимо намазывающего сметану на оладий.

— Не-а, этого, — Настя хихикнула и указала на Марка.

— Мне кажется, что обоих, — нахмурилась Марена и сложила руки на груди. — Так, Марк, я-то тебе зачем?

Марк взял в руки Факел и указал на отверстие на торце.

— Нам надо сделать так, чтобы этого отверстия здесь не было. Чтобы это снова была живая ветка, но без Души. Древо нам сказало, что здесь Души сейчас нет, но оно живое.

— С этим вам надо к Любомиру, — ответила Марена, не пошевелившись. — На Факеле обережная вязь, и она защищает его от любого воздействия извне. Пока она есть, я ничего с ним сделать не смогу, даже если бы и захотела.

— Тогда я спрошу иначе, — ответил Марк. — Ты не против нам в этом помочь? Если я уберу вязь, ты нам поможешь?

— Пока не решила, но у меня есть два вопроса. Первый: другого способа возродить Лес нет? Второй: Факел точно прорастёт?

Пусть Орэн и не принимал участия в разговоре, но следил он за ним внимательно.

«Если я хочу признаться о своём договоре с Вещим Лесом и не выложить все карты на стол, то сейчас самое время», — подумал он.

Но вопросы были заданы Марку, потому он всё же решил подождать, что тот ответит.

— Я говорил с тем Древом, что вы нашли с Мирияром, и мне было сказано, что оно может прорасти только через живую ветку без Души. Семена не подходят — в них есть своя Душа. Живая ветка от другого дерева не подходит, в ней тоже есть частичка чужой Души. Сухая ветка тоже не подходит — она мертвая и без Души. Я приложил к Древу Факел, и оно подтвердило, что он подходит, но надо зарастить сердцевину, чтобы росток не зачах сразу же после рождения. Итого: другого способа я не знаю. Факел точно прорастёт.

— Ладно, убедил, — согласилась Марена и протянула руку. — Можно мне на него глянуть?

«Похоже, мои слова здесь будут лишними», — решил Орэн и продолжил молчать.

Она взяла Факел и закрыла глаза.

— Знаешь, что я думаю, — ответила она после недолгого молчания, вновь открывая глаза. — Если мы уберем вязь, то Факел может рассыпаться в труху. Нельзя её трогать.

За столом повисла удручающая тишина.

«Похоже, мы снова в тупике, — задумался Орэн. — Выходит, что остается лишь уговорить Древо прорастать как есть? Но в этом слишком много вероятности, низводящей наши усилия на нет. Не подходит. Должен быть другой способ. Может, Вещий Лес и не зря потребовал мою жизнь взамен, чтобы мне лучше соображалось? Когда я последний раз что-то делал на авось, мне чертовски повезло, и лишь потому, что здесь был Марк. Может, и на этот раз я могу надеяться на „везучесть“ Марка. Правда, это уж совсем какая-то безысходность получается…»

— Марк, — первым нарушил тишину Орэн. — Из того, что я понял из дневника твоей бабушки, Факел может преобразовывать подаваемую на него магическую силу во что угодно. Обычно мы пытались пропустить эту энергию через него насквозь. А что, если её не выпускать, а заставить Факел повлиять на себя самого? Это же будет воздействие изнутри, которое внешняя вязь не должна остановить. Что думаешь?

— То есть заставить Факел «исцелить» самого себя? Можно попробовать. Думаю, в худшем случаем просто не сработает. Но меня больше беспокоит другое: позволит ли обережная вязь расти дереву? В том смысле, что даст ли она ему возможность получать необходимые для роста ресурсы извне.

— Я узнаю, — ответил Орэн, вставая. — Заодно и спрошу, готово ли Древо расти сквозь Факел, как есть. Марк, Настя, вы не против подождать меня здесь? Я вернусь где-то через час или раньше.

— Подождём, — ответил Марк.

Орэн забрал у Марены Факел и ушёл.

На Пожарище он был через полчаса и, попросив грифона подождать, пошёл к дереву.

— Здравствуй, — сказал Орэн, дотронувшись до дерева рукой.

«Здравствуй», — вспыхнуло у него в голове.

«Мы советовались с нашей жрицей, и у неё есть сомнения по поводу той ветви, с помощью которой мы хотим тебя прорастить. Я бы хотел с тобой ими поделиться».

«Говори».

«На той ветви есть обережная вязь, и жрица переживает, что вязь может мешать тебе получать свет и пищу извне, чтобы расти. У меня та ветвь с собой. Если хочешь, я могу к тебе её ещё раз приложить. Проверишь?»

«Без надобности. Прошлый раз я всё проверил. Да, я почувствовал обережную силу на ветви, но она скорее будет и меня оберегать, а не мешать. Она лишь против разрушительного воздействия, а не созидательного».

«Ясно. Это радует. Тогда у меня к тебе ещё один вопрос. Если мы не сможем заполнить сердцевину ветви, ты сможешь через неё прорасти, если мы тебе в этом как-то поможем во время переселения Души?»

«Нет. Мы с тобой вместе умрем тогда».

«Понял. Благодарю».

Орэн убрал руку от дерева и загрустил окончательно.

«Как-то всё не складывается, и я ничего не могу с этим поделать, — думал он по дороге к грифону. — Может, на этот раз я и зря всё затеял? Здесь, в Лесу, всё выглядело более чем логичным, а там, дома, кажется уже сущей глупостью. Вот жили же они как-то полвека, никто не парился Лес восстанавливать. Прожили бы ещё столько же… Да и я вместе с ними… Потом пришли бы другие и придумали бы что-нибудь получше…»

«Чего нос повесил?» — заботливо фыркнул грифон, и Орэн только сейчас заметил, что он к нему подошёл и так и стоит.