Он всё ждал, пока перед глазами перестанут плясать яркие пятна, и пытался понять, где он. Его кожи касался лёгкий теплый ветерок, доносящий сладковатый цветочный аромат. Пригревало солнце, а ладони правой руки касалась прохладная трава.

«Похоже, я лежу головой у кого-то на коленях на опушке леса или лесной поляне. Деревья я точно успел заприметить», — решил он и снова приоткрыл глаза, прикрывая их рукой.

Когда он понял, что солнце уже спряталось за большим белым облаком, он убрал руку от глаз и взглянул на обладательницу приятного голоса.

«А… Да это же моя пепельноволосая знакомая», — улыбнулся он и протянул к ней руку, чтобы дотронуться до лица.

Она взяла его за руку и прижала её к своей щеке. Его рука тут же начала неметь, и он вдруг отчётливо понял, что у него мало времени.

«А, была не была, спрошу!» — азартно решил он и выдал:

— А ты моя мама?

— Мама, — улыбнулась девушка. На вид ей было лет восемнадцать. Совсем не похожа на чью-либо маму. Слёзы потекли по её щекам. — Прости…

Орэн широко улыбнулся и сел.

— Ну, чего ты? — ласково сказал он, разворачиваясь к ней и всё ещё удерживая руку у её щеки. — Не плачь! Я рад, что тебя встретил. Безумно рад! Лучше давай я тебя обниму!

Мама улыбнулась сквозь слёзы и отпустила его руку.

Орэн подсел к ней поближе и крепко обнял.

— Мама… — задумчиво произнёс он. Некоторое время они сидели в тишине, нарушаемой лишь редким щебетом птиц.

«В жизни бы не подумал, что назову кого-то мамой», — радостно думал он, чувствуя, как немеют уже обе руки и странно замедляется сердце.

— Надеюсь, ты точно моя мама, — с тревогой в голосе сказал Орэн, — а то ж я не смогу жене в глаза смотреть, зная, что во сне обнимался с другими девушками.

Мама засмеялась:

— Точно-точно, не переживай.

— С тобой хорошо, но мне кажется, что нам скоро придётся с попрощаться. Я бы хотел…

— Я пригляжу за твоим деревом, не переживай. Всё с ним будет хорошо. Живи и радуйся! — весело сказала мама и чмокнула его в щёку.

Орэн проснулся.

«Спросить твоё имя, — додумал он свою мысль уже наяву и открыл глаза. — Похоже, я дома».

Рядом уже тихо сопела Марена. Он перевернулся на бок, взял её за руку и понял, что ему наконец полегчало — тревога отступила, и он был готов снова бороться со смертью до конца.

«В прошлый раз мама спасла мне жизнь, — улыбнулся он своим мыслям. — Значит, и завтра всё будет хорошо! Кстати, надо будет Марку сказать, что моя загадочная знакомая оказалась мамой. Может, Ярина тоже его мама тогда? Почему-то мне кажется, что он бы обрадовался, если бы так и было…»

На этой мысли Орэн безмятежно уснул, а утром проснулся в отличном настроении.

Часть 4

Глава 16. Поросль

Орэн

Орэн стоял перед обугленным деревом и, улыбаясь, крутил бывший Факел между пальцами.

— Так, хватит играться! Давай уже сюда! — возмутился Марк и хотел выхватить артефакт у него из рук, но Орэн тут же перехватил резную палочку и убрал руку в сторону.

— С чего вдруг? — удивился Орэн. — Я тоже хочу посадить дерево! В жизни ни одного не посадил ещё.

— Иди сажай в другом месте, а это посажу я, — не сдавался Марк. — Мне надо выполнить обещание перед Лесом.

— Не знаю ни о каких обещаниях, — пожал плечами Орэн и снова закрутил палочку в руке, но тут же получил подзатыльник от Марены и выронил её.

— Ты чего? — обернулся он к ней, потирая ушибленное место.

Марк тут же подобрал объект раздора, но его выхватила Настя.

— Эй! — возмутился он.

— Так, Марен! — скомандовала Настя. — Дерево мы садим сами, а то эти ведут себя как дети малые!

Обе девушки успели сделать по шагу в сторону дерева, но их тут же схватили за руки, и Орэн с Марком в один голос крикнули:

— Стоять!!!

— Чего вдруг? — возмутилась Настя.

— Это может быть опасно, — серьёзно ответил Орэн. — Отдай лучше Марку, пусть садит. А ты, Марен, готовься его исцелять, если что.

— Ладно, — сдалась Настя и отдала Марку бывший Факел.

— Хорошо, — согласилась Марена. — Можешь меня отпустить уже.

— Только если ты спрячешься за меня, — строго сказал Орэн.

— И как я за тебя спрячусь? — хихикнула Марена. — Я ж теперь толстушка.

Орэн закатил глаза наверх и вздохнул:

— Тогда отойди на двадцать шагов.

— Ну уж нет! Я как-нибудь так! — ответила жена и уперлась ему в спину своим пузиком. — Готово!

Настя хихикнула.

— Благодарю, друг, — искренне сказал Марк. — Для меня это действительно важно.

— Без проблем, — добродушно ответил Орэн. — Сажай давай уже, пока солнце не село!

— Настя, прошу отойди к Марене.

Настя кивнула и отошла.

— Ну, погнали! — азартно сказал Марк и, подойдя к дереву, на треть воткнул бывший Факел в заранее засыпанную в его ствол землю.

И ничего не произошло.

— Может, его полить надо? — с сомнением в голосе спросила Настя.

Марк снял с пояса флягу и аккуратно полил землю вокруг воткнутой палочки, чтобы не вышло больших промоин.

Настя подошла и подгребла новой земли к палочке, а потом её прижала пальцами, утрамбовывая.

Подошла и Марена, дотронулась кончиком пальцев до самой палочки.

— Я чувствую внутри жизнь, — сказала она. — Думаю, надо немного подождать.

И будто в подтверждение её слов, на вершине факела появился небольшой коричнево-зеленый бугорок. Все затаили дыхание, но больше ничего не происходило.

— Похоже на почку? — шепнула Настя

— Ага, — так же шёпотом ответила Марена.

— Тогда все отворачиваются. И не подглядываем! — хихикнула Настя и, схватив Марка за руку, потащила его от дерева.

— И долго нам не подглядывать? — спросил Орэн, когда все отошли шагов на пять и развернулись к ростку спиной.

— Думаю, пару минут, — ответил Марк. — Только не спрашивайте почему. Так кажется — и всё.

Через две минуты первой не выдержала Марена и обернулась.

— Ура-а-а!!! — восторженно закричала она. — Три листочка! Три листочка! Три зелёненьких листочка!!!

У Орэна похолодело в груди, но он тут же взял себя в руки и, улыбнувшись, обернулся вслед за Мареной.

«Похоже, пора выполнять договор».

— Предлагаю посмотреть поближе! — весело сказал он и твёрдым шагом пошёл к ростку.

Подойдя вплотную к старому обгоревшему стволу, из которого росла теперь новая жизнь, он быстро дотронулся до стебля ростка и задорно заговорил скорговоркой, чтобы никто не успел ни отдернуть его руку, ни догадаться, что это не просто дурачество:

— Я, Мирияр из Рода Дэльвена, велю тебе расти большим и славным и нарекаю тебя Ростиславом из Рода Дэльвена. Так что, сынок, не подвели отца и вырасти сильным и могучим.

Его грудь обожгло огнём. От неожиданности даже еле заметно дрогнула рука, но он её не отдернул.

«Не подведу. Твоя жизнь в надёжных руках. Благодарю, отец», — ответил росток-Ростислав, и Орэн, широко улыбнувшись, убрал руку.

Острое жжение в груди начинало понемногу затихать, сменяясь приятным теплом, а вскоре и вовсе сошло на нет.

Марена не заставила себя долго ждать:

— Ты чего творишь⁈ — тут же возмутилась она. — Не смей больше его трогать, пока оно не подрастёт!

— Не оно, а он! — весело отмазался Орэн. — Ростик.

— Значит, у тебя первенец — сын! — засмеялась Настя.

— Как второй не-отец, — усмехнулся Марк, — предлагаю его называть не «Ростиком», а Росом, если уж на то пошло. А то с таким именем можно большим и не вырасти.

— Рос, ты согласен? — потянулся Орэн снова к ростку, но Марена перехватила его руку и не дала дотронуться.

«Согласен, — всплыло у него в голове. — Твой друг дело говорит».

«А как это я могу тебя слышать, не касаясь? — удивился Орэн, но виду не подал и продолжал весело выпутываться из захвата Марены».

«Ты ж себя слышишь как-то? — усмехнулся Рос. — А мы теперь связаны, отец».