— Ты нам ещё и план составишь? — неподдельно удивилась Настенька.

— Ну да! — возмутился я. — Я же вас тренировать буду. Конечно, я план составлю. Или как ты себе это представляла? Вы все организованно или не очень броситесь на меня, а я попытаюсь выжить?

— Как-то так и представляла, — рассмеялась она.

Я вздохнул. Даже почти обиделся.

«Сам виноват, лентяй, — съязвил мой внутренний голос, — ты до сих пор не сделал ничего, чтобы она тебя всерьёз воспринимала».

Я с ним мысленно согласился, а вслух неприкрыто удручённо сказал:

— Иди уже. Договаривайся с Ратибором на завтра, что я на одну тренировку буду вашим инструктором, а я к Мирияру и на Пожарище. Увидимся вечером, думаю, уже.

— Договорились! — весело ответила Настенька.

Я обнял эту жесткую и холодную деву и снова пробурчал:

— Не люблю я шлемы!

Надо мной сжалились, шлем сняли и дали себя поцеловать. Когда Настя ушла, я быстро схватил оба блокнота со стола и пошёл к Мирияру, пока она не вернулась и снова не застала меня врасплох. А то я так до Леса никогда не доберусь, а потом в один прекрасный день очнусь лысым и с бородой на скамейке перед домом и пойму, что с какого-то перепугу прожил всю жизнь в Дремире и даже этого не заметил, а валить отсюда — «уже годы не те».

Мирияр оказался дома и открыл дверь.

— Здоров, — сказал я, протягивая ему бабушкин дневник. — Это те записи про Факел, что я обещал.

— Здоров. Благодарю. Ты сейчас куда?

— На Пожарище. Сам. Но я бы хотел тебя расспросить о Душе Древа, если у тебя есть время.

Мирияр на мгновение задумался, а потом спросил:

— На грифоне полетишь?

— Да, — не колеблясь ответил я.

— Ты что, заболел? — удивился он.

— Скоро могу, — усмехнулся я, — поэтому выбираю из двух зол меньшее.

— Да тебя тут от всего вылечат, — усмехнулся Мирияр. — Я быстро. Зайдешь?

— Здесь подожду.

Он закрыл дверь, а я подумал: «В том-то и проблема, что от всего вылечат… Так можно расслабиться и всю жизнь проплыть по течению, зная, что ты тут от всего на свете защищён».

«Ты и так плывёшь по течению», — съязвил мой внутренний голос.

Возразить мне было нечего, но тут вышел Мирияр и спас меня от меня же самого — я переключился на мысли о Лесе.

На этот раз за грифоном нам пришлось идти в их новую «грифонью крепость», о которой до этого я был наслышан от Настеньки. Дорогу на всякий случай я запомнил, уж не знаю зачем. Может, всё же решил поберечь своё время, да и впредь договариваться с Мирияром летать к Пожарищу на грифоне. Одно я точно понял: если в ближайшие дни я не разберусь с починкой Леса, то не разберусь с ней никогда и останусь здесь навеки, жалея себя и накачивая сомнительными знаниями для успокоения совести и самоубеждения, что мне надо ещё достичь какого-то совершенства, чтобы за это взяться. Было уже такое, знаю…

Как выглядит грифон Мирияра, я тоже запомнил, да и его гнездо — второе слева от входа. Я снова с ним учтиво поздоровался, но тот лишь презрительно фыркнул в мою сторону. Правда, фыркнул он и на Мирияра, и я решил, что он явно был недоволен сегодня не мной, а сам по себе. Не сожрал и ладно. Даже на место доставил довольно шустро, минут за десять с момента взлёта, а потом свалил, оставив нас посреди каменной дороги.

— Похоже, мы будем соображать сегодня на двоих, — решил пошутить я, глядя вслед удаляющемуся грифону.

— На троих, — поправил меня Мирияр и пошёл в сторону кучи бурелома у дороги. — Я тебя с Душой Древа познакомлю. Может, он с тобой даже заговорит. Только это… Я серьёзно про Душу Древа сказал. Уж не обессудь, что придётся с деревом разговаривать.

— Да без проблем, — равнодушно ответил я, идя следом. — С кем я только не успел тут поболтать, когда первый раз здесь очутился, даже с озёрами. Правда, не сказал бы, что они прямо-таки чётко что-то отвечали. Скорее по наитию воспринимал ответы. Раз остался жив, думаю, угадал.

— Звучит, будто ты был тут без приглашения, — ответил Мирияр, карабкаясь через бурелом и не оборачиваясь.

— Ага. Я сюда свалился с вашей Крепости, когда она мимо пролетала. Правда, сбежал я недалеко. Меня Киран нагнал.

— Сочувствую, — усмехнулся Мирияр. — От Кирана не сбежишь.

— Ой, не знаю, — рассмеялся я. — Он сам потом от меня сбежал, перед этим настойчиво уговаривая больше не попадаться ему на глаза.

— Извини, но верится с трудом, — обернулся ко мне Мирияр, спрыгнув на землю по ту сторону бурелома. — В жизни не видел, чтобы Киран от чего-то бегал.

— Ну, спроси у Марены, — пожал плечами я. — Она при этом присутствовала.

Вот тут-то он неподдельно удивился.

— Марена знакома с Кираном? — переспросил он, недоверчиво глядя на меня.

— Ага, — улыбнулся я. — И Настя тоже.

— Мда… Тесен мир, — лишь ответил Мирияр и пошёл петлять между обгоревшими остовами деревьев.

Дальше мы шли молча.

— Мы на месте, — сказал он минут через десять, подойдя к тонкому обугленном стволу, — узнаешь место?

— Да, я запомнил дорогу с прошлого раза. Вот только не знал, какое дерево нам нужно.

— Вот это, — сказал он, снимая перчатку и дотрагиваясь до дерева рядом с ним правой ладонью, а затем закрыл глаза и сказал: — Здравствуй. Я привёл своего друга, с которым мы тебе будем искать новое тело.

Я тоже закрыл глаза и, направив свой мысленный взор на дерево, сказал:

— Здравствуй.

Мне показалось, что дерево поманило меня к себе, я и подошёл, но дотрагиваться не спешил. Мне казалось, что оно меня изучает.

— Он просит тебя до него дотронутся, — сказал Мирияр.

«Он? — удивился я. — Не „оно“-древо и „она“-душа?»

Но посчитал, что спрашивать такое будет бестактно, и прогнал эти мысли прочь, прежде чем коснуться дерева.

«Это ты обещал нам помочь много восходов и закатов назад?» — вспыхнуло у меня в голове.

«Я, — честно сознался. — И я своё слово держу, поэтому я здесь. Но мне самому нужна помощь в этом деле, а поэтому я бы хотел задать тебе несколько вопросов, если ты не против».

«Спрашивай», — разрешило дерево.

«Тебя сожгли дотла или в твоём стволе или корнях ещё осталось что-то живое?»

«Дотла».

«Ты можешь переселиться в семя?»

«Нет, к семени привязана своя Душа. Мне там не место».

«То есть ты можешь жить, только будучи связанным с этим древом?»

«Да».

Я начал перебирать в памяти, что я ещё знаю про разведение деревьев, и вскоре вспомнил, что некоторые из них выращивают не из семян, а из черенков, да и вообще, иногда втыкают палку в землю, после чего она прорастает. Но это мне не особо подходило, ведь мне нужно было нечто похожее, но только вживить в существующее дерево. Не зная, возможно ли это, я решил всё же у дерева уточнить.

«Я если я к тебе примотаю живую ветку от другого дерева, ты сможешь в неё перебраться?»

«Нет, в живой ветке останется частичка Души другого Древа. Я не буду её прогонять даже ради собственной жизни».

«Значит, мне надо найти для тебя живую ветку без Души, — подытожил я. — Благодарю за ответы, теперь мне надо поразмыслить».

Я убрал руку от дерева и открыл глаза. Мирияр сидел напротив меня и читал дневник моей бабушки. Я тоже уселся там, где и стоял, и задумался.

«Как может быть что-то живое без Души? Ну возьму я сухую палку, так она ж уже неживая, по идее? Значит, сухостой мне тут ничем не поможет, и живые деревья, как и семена-орехи, не подходят. Но это же должно быть что-то деревянное ведь? Хотя… Древо Мира — это камень сейчас, а живое. Может, сюда его осколок притащить?»

«И как этот камень будет расти?» — съязвил мой внутренний голос, и я с ним тут же согласился, сразу же отбросив идею с камнем.

Больше идей у меня не было, и я решил подождать, пока Мирияр дочитает, чтобы с ним это обсудить. А чтобы не сидеть и не скучать, достал свой блокнот и записал в него все ответы дерева и свои умозаключения, а потом и сам не заметил, как нарисовал крест с кругом вокруг и начал по нему распихивать, что нужно дереву, чтобы расти. Когда я опомнился, то у меня уже был начерчен очередной крест стихий: земля-воздух, тепло-вода. Я ужаснулся, насколько Любомир меня выдрессировал, что я уже делаю это бессознательно.