— И как ты нас так легко нашёл? — скептически спросила Ванесса. — Усадьба огромная. Здесь несколько сотен комнат и подсобных помещений.

— Где искать тебя и Эрнеста нам с Элизаром сказал их командир. Про то, где искать Кэти, они ничего не знали, и я решил искать её самостоятельно. Вряд ли бы я её нашёл в срок, если бы не встретил одного из гвардейцев графа, прибежавшего за Элизаром. Потом я увидел твоего друга с ней на плечах, ну и дальше ты знаешь.

— Его Леон Мэйнер зовут, — ответила Ванесса. — Он сын графа Мэйнера.

— Значит, мне надо будет и перед ним извиниться, что не называл его согласно статусу, — серьёзно сказал Остин.

— Не переживай, вряд ли он заметил это. И Эрнест, и Кэти общаются с ним просто как с Леоном. Уточни, конечно, у него, но я думаю, он сам тебе предложит и впредь общаться с ним на равных в неформальной обстановке.

— Понял.

Остин снова зевнул, и Ванесса подумала, что пора и честь знать, но её всё ещё мучил один вопрос, без ответа на который она не могла уйти.

— Можно ещё один вопрос? — неуверенно спросила она.

— Задавай, — равнодушно ответил Остин, глядя в пол.

— Когда… — запнулась она, не зная, как лучше спросить, но потом всё же решила спросить напрямую: — Когда ты меня нашёл, тот мужик уже был мёртв?

— Нет, — спокойно ответил Остин, не глядя на неё. — Я его убил.

— Как? — непроизвольно вырвалось у неё, и она удивлённо уставилась на него широко раскрытыми глазами.

«Как такое возможно⁈»

Остин посмотрел на неё, и Ванесса вздрогнула от его безумного взгляда. Вмиг маска равнодушия слетела с его лица, и его перекосило от смеси гнева и отвращения. Ванесса по-настоящему испугалась, а Остин заговорил:

— Тебя я нашёл по звуку — по хрусту дерева. Когда я открыл дверь, то ты лежала бездыханно на полу, а эта тварь била тебя стулом, не обращая внимание ни на что вокруг. Сначала я замер от ужаса, понимая, что я опоздал, а ты уже не жилец, но потом заметил, что ни на тебе, ни на полу нет крови, и понял, что, наверно, Кэти наложила на тебя свой Барьер и ещё не всё потеряно. Дальше мне сложно сказать, что произошло — мне снесло крышу, и когда я пришёл я в себя, то понял, что эта тварь лежит бездыханно на полу, а я сжимаю ножку от стула. Я тут же бросился за Элизаром.

Ванесса вскочила с кресла и, подбежав к Остину, схватила его двумя руками за руку и прижала к своей груди.

— Прости меня, — в ужасе зашептала она. — Прости… Прости, что ради меня тебе пришлось кого-то убить… Прости… Это, наверное, ужасно… Ты теперь спать не сможешь… Это будет тебя преследовать…

Остин встал и обнял её одной рукой.

— Тихо, тихо. Не убивайся ты так. Всё нормально. Это не первый раз, когда я кого-то убил.

Ванесса замерла на полуслове и в ужасе отшатнулась от него.

— Блин, — схватился за голову Остин и вздохнул. — Садись, расскажу, а то ещё надумаешь себе непонятно чего.

Ванесса испуганно отпустила его руку и послушно села обратно в кресло. Она сидела ровно, боясь вдохнуть или пошевелиться. Ей вдруг показалось, что этот её гость с безумными глазами может убить её в любое мгновение, если ему что-либо здесь не понравится.

Остин сел обратно в кресло и облокотился на колени, обхватив голову руками.

— До этого я убивал всего один раз. Мне было десять лет. Один урод у меня на глазах избивал мою мать, а она прикрывала меня собой, чтобы он не добрался и до меня. Когда она вся окровавленная рухнула у моих ног, и эта тварь пошла на меня, я… Бросился к матери, но он отшвырнул меня от неё, и я прилетел в кухонный стол. Лишь я открыл глаза, как увидел, что он её душит. Я тут же подскочил, схватил нож со стола и, не задумываясь, набросился на него. Я его убил. Не знаю как, но убил.

Остин посмотрел на Ванессу глазами, полными ужаса и произнёс:

— Я убил своего отца. И знаешь что? Мне снились потом кошмары, но не про то, как я его убивал, а про то, как он убивал мою мать, а я ничего не смог сделать, пока она была жива. Уже три года прошло, а она до сих пор является ко мне во сне и задаёт немой вопрос: «Почему ты меня не спас?». Я не хотел, чтобы ко мне во сне приходила ещё и ты с таким же вопросом. Поэтому не надо. Не проси прощения. Не за что.

«А… Он такой же, как и я», — отрешённо подумала Ванесса, совсем не замечая, что она уже его не боится.

Она молча встала, подошла к Остину и, присев рядом с ним на подлокотник кресла, его обняла.

— Не буду, — тихо сказала она. — Я не буду тебя бояться. Моих родителей убили у меня на глазах. Пусть они и не упрекают меня в этом, но я до сих пор вижу их мертвых в своих снах, а их убийцу — наяву.

Остин вздрогнул и тихо спросил, обернувшись к ней и отстранившись:

— Помочь?

«А он единственный, кто предложил мне помочь. Другие лишь предлагали сделать всё за меня, считая меня слишком слабой для мести», — не по годам рассудительно подумала она и после недолгого молчания также тихо ответила:

— Помоги. Но я не знаю, справимся ли мы с ним. Это советник Дэмис.

— Что? — Остин резко вскочил и взял её за плечи. — И как ты с ним жила всё это время⁈

— Так и жила, — равнодушно ответила Ванесса и гневно добавила, смотря ему в глаза: — Но больше не собираюсь! Если Вильгельм с Эрнестом решат оставить его в живых, то за ним придём мы!

— Договорились, — серьёзно ответил Остин.

Ванесса злорадно улыбнулась, а потом весело добавила:

— Ты мой лучший друг!

— Я бы сказал — соучастник, — усмехнулся Остин, отпустил её и сел обратно, откинувшись на спинку кресла.

Он снова зевнул, и Ванесса решила, что пора всё же оставить его в покое.

— Ты это… — замялась она, не зная, как правильно попрощаться после того, что они тут друг другу наговорили. — Отдыхай, что ли. Я понятия не имею, где все слуги, но если проголодаешься, то кухня на первом этаже, в правом крыле. Может, там найдешь, что поесть.

— Понял, без проблем, — улыбнулся Остин. — Буду бароном на самообслуживании.

Ванесса хихикнула и пошла к двери, но вдруг резко остановилась и обернулась:

— Но только это наш секрет!

— Про барона? — съехидничал Остин.

Ванесса закатила глаза и пошла обратно на выход.

— Да я понял! — крикнул ей вслед Остин.

— Надеюсь, — буркнула Ванесса и вышла за дверь.

Она шла по коридору к своей комнате, и ноги будто сами замедлялись и не хотели туда идти — в эту обитель страха, горя и страданий. Поравнявшись с дверью комнаты Леона, она остановилась и поняла, что не может сделать ни шагу дальше. Ей казалось, что дальше по коридору сгущается мрак, готовый снова поглотить её и никогда больше не вернуть к свету.

«Не могу я туда идти. Мне страшно. Невыносимо страшно возвращаться».

Она закусила губу и всё стояла и стояла, а сердце её начинало биться всё быстрее и быстрее, разгоняя с кровью панику по всему телу. Первыми задрожали руки, и Ванесса поняла, что с этим что-то срочно надо делать.

«К кому бежать⁈ — нервно подумала она и начала судорожно перечислять: — К Эрнесту? Кэти? Им сейчас не до меня. К Остину? Он подумает, что я слабая и передумает мне помогать. Вильгельм? Я ему не верю, да и нет его здесь. Леон?»

Она обернулась, посмотрела на дверь в его комнату и медленно пошла к ней. Остановилась. Бесшумно упёрлась в неё лбом и мысленно к нему воззвала: «Леон, забери меня отсюда. Тут страшно. Очень страшно. Страшно и одиноко». Но за дверью как было, так и оставалось тихо…

Ванесса простояла так несколько длинных минут и, собравшись с мужеством, постучала, после чего отлипла от двери, потирая лоб.

Шло время, но никто не открывал. Она настойчивее постучала ещё раз — и снова тишина.

«Ну… Будем считать, что никто не будет против, если я зайду!» — решила она и уверенно открыла дверь — та оказалась не заперта.

Леон спал на диване в гостиной, положив голову на один подлокотник и закинув ноги на другой. Элизара нигде не было видно. Дверь в спальню была закрыта, и Ванесса решила, что он тоже, наверное, спит.