«А? — неподдельно удивился Леон, осмыслив сказанное. — Мой отец будет снова наказан за мою выходку⁈ Жестоко?!! Да какого чёрта этот безродный смеет угрожать моему отцу!!!»

Леон пришёл в ярость и, гневно сверкая глазами, пошёл на советника, доставая шпагу из ножен на ходу. Но на втором шаге его скрутили, отобрали оружие и, впечатав мордой в пол, заломили руки за спину.

Леон так просто сдаваться не собирался и попытался спихнуть с себя тех, кто прижимал его голову к полу и упирался коленом в спину, но у него ничего не выходило. Всё, что он смог, это поднять голову и посмотреть перед собой — к нему приближались белые сапоги. Они остановились в шаге от Леона. Один сапог исчез из его поля зрения, и тут же его голову впечатало в пол с новой силой.

— Послушай меня, ты, недоносок малолетний, — презрительно проговорил Дэмис, продолжая сапогом вжимать голову Леона в пол, — твоя жизнь для меня ценна лишь до рассвета, пока не прибудут твои приспешники. Я искренне верю, что ты мне поможешь избавиться от них намного быстрее. Поэтому, если хочешь отправиться завтра к папочке своими ножками, засунь свои претензии куда подальше и будь хорошим мальчиком. Понял меня?

— Иди к чёрту, урод! — прохрипел Леон, пытаясь головой поднять его сапог, за что его впечатали в пол с новой силой.

— Уведите его в гостевую комнату, — приказал советник, убирая ногу с головы Леона. — Оставьте двоих у дверей.

Леона тут же поставили на ноги и, всё также заламывая руки, повели к лестнице на второй этаж. Он снова попытался высвободится, но получил под дых и присмирел — вспомнил, что он лишь час назад просил его охрану сразу сдаваться в плен. Сдался. Расслабился. Поник. Шёл, еле переставляя заплетающиеся ноги, и всем видом показывал, что смирился со своей участью. Во рту был неприятный вкус крови, нос жутко болел, а глаз заливала кровь из рассеченной брови.

«Пока ещё жив — и ладно», — отрешённо подумал он.

Леон уже не мог ни тревожиться, ни гневиться, ни сопротивляться. Силы его снова покинули, и он понял, что жутко устал.

Двое впихнули его в комнату. Один усадил к кресло, а другой надел спаянные браслеты на руки и приказал своему напарнику:

— Принеси ему воды, а то он выглядит так, будто окочурится раньше срока. Я его посторожу.

— Ладно, — согласился второй и ушёл.

Как только за ним закрылась дверь, первый незаметно вложил в руку Леону что-то небольшое и холодное и громко сказал:

— Сиди здесь и даже не пытайся сбежать. Поймают и убьют. За тобой придут, если на нас нападут. В твоих же интересах содействовать нам до конца.

Охранник, слегка усмехнувшись, подмигнул Леону и снова сделался серьёзным.

Леон сжал в кулаке то, что ему дали, и, прикрыв руку другой рукой, растёкся по креслу с обреченным видом.

Дверь открылась, зашёл второй охранник с графином воды, поставил его на столик у двери, и оба вышли.

Леон посидел так ещё некоторое время и пошёл в уборную. Зная, что существуют магические заклинания, позволяющие следить за другими людьми, он подставил руки под рукомойник, набрал в них воды и только нагнувшись, чтобы умыться, разглядел, что ему выдали. Это был небольшой металлический стержень со страной гравировкой, а по диаметру он как раз подходил к отверстию на перемычке его браслетов. Леон набрал в рот воды, прополоскал его и выплюнул, оставляя стержень под языком. Умылся, стараясь не задевать распухший нос, и вышел обратно. Выпил воды и сел в кресло, поудобнее устраивая скованные руки на коленях.

«Похоже, он мне хотел сказать, что до рассвета мне беспокоиться не о чем, но и оковы мои снимать не стоит, — подумал он. — Значит, я могу попробовать поспать? Может, это и плохая идея, но другой у меня нет. А если я сейчас не посплю, то завтра от меня точно толку будет мало».

С этой мыслью Леон встал и направился в смежную комнату. Как он и предполагал, там оказалась кровать, на которую он тут же завалился. Сделав вид, что он зевает, он выплюнул стержень в руки, а засунув руки под подушку, запихал его под перстень.

Леон всё лежал на боку и смотрел в окно на медленно угасающий день. Небо за окном давно посерело и с каждой минутой становилось всё темнее и темнее.

«Надеюсь, он не убьёт тебя, Несси. Остальных мне не жалко… Они взрослые, смогут за себя постоять, а если и нет, то сами виноваты, что просчитались. А ты? За что тебе всё это…»

На этой мысли усталость взяла верх. Леон закрыл глаза и забылся тревожным сном.

Ванесса

Ванесса подошла к двери своей комнаты в Башне Тренировок и взялась за ручку. На душе у неё было тревожно, очень тревожно с самого утра, будто приближалось что-то зловещее и неотвратимое.

Ей показалось, что кто-то тихо позвал её из-за спины и сказал: «Не уходи…» Это звучало так чётко и правдоподобно, что она даже обернулась, но в комнате никого не было, а за окном пылал кровавый закат. Ей вмиг померещилось, что эта Башня осталась одна-одинёшенька во всём мире, а вокруг неё до самого горизонта простирается чёрно-красная пустошь с обугленными деревьями и выжженной травой. Ванесса отвернулась и решительно вышла за дверь, прогоняя странные мысли прочь.

Час назад к ней приходил Вильгельм и просил зайти к нему через час.

У дверей его комнаты на седьмом этаже Ванесса встретила Кэти, уже стучащую в дверь.

«Может, это уже сегодня?» — с тревогой подумала она, а когда Вильгельм их пустил внутрь и заговорил, не предлагая своего обязательного в таких случаях чая, она поняла, что была права.

— Мне сегодня доложили, — начал он, — что наш план вступает в силу завтра на рассвете, когда Леон должен прибыть с обыском в усадьбу Ронетт. Как я и говорил ранее, это значит, что ко времени его прибытия и Ванесса, и Эрнест уже должны быть там, на своих местах и связанные. Кэти, — он махнул девушке рукой, подзывая к столу, а когда она подошла, ткнул пальцем в разложенную карту города. — Вам надо встретиться с Эрнестом вот здесь, за два часа до рассвета. Дальше он проведёт вас в усадьбу подземными ходами, и вам не должна угрожать никакая опасность. Запомнила где?

— Да, — ответила Кэти.

— Тебе надо постучать в дверь со звонком в виде кольца в пасти льва. Она там одна такая. Стучи два-три-два. Должен открыть Эрнест. Если откроет не он, то тут же уходите оттуда и постарайтесь вернуться в Гильдию в кратчайшие сроки.

— Слушаюсь, — ответила Кэти.

Ванесса стояла рядом с Кэти и молча пристально глядела на карту, мысленно выстраивая пути отступления от указанного места до Башни Тренировок. Она просчитала пятнадцать маршрутов и все их запомнила. Пусть Дэмис и лишил её родителей, но не подумал лишить её доступа к их библиотеке. Лишних книг там не было, а времени на чтение у Ванессы было предостаточно. Больше всего ей нравились книги по географии и военному делу, особенно карты: обычные и со стрелками, описывающими боевые сражения. Пока она не особо умела читать, она лишь разглядывала картинки, а потом всё же пыталась самостоятельно разобраться, что же там происходило. Понимание происходящего ей давалось с трудом, но запоминать карты и схемы боёв ей удавалось легко. Она даже придумала себе игру: открывала простую географическую карту и пыталась мысленным взором нанести на неё стрелки с боевых карт — перед её взором начинали разворачиваться целые сражения, и она увлеченно за ними «наблюдала». Так было и сейчас — у неё перед глазами вспыхнули привычные стрелки маршрутов, и она по привычке их запомнила.

— Дальше, — продолжал Вильгельм. — Без Эрнеста ты не сможешь покинуть усадьбу тем же путём, а выходить обычными всё ещё будет опасно. Поэтому попроси Эрнеста, чтобы он на месте показал тебе, где там можно затаиться.

— А мы точно можем ему доверять? — с сомнением в голосе спросила Кэти.

— У нас нет другого выбора, — серьёзно ответил Вильгельм. — Смею лишь надеяться, что Рик и его люди смогут остановить Эрнеста, если он действительно нас предал. Если Леон туда явится, а вас там не будет, то это будет полный провал не только для нас, но и подмоченная репутация для графства Мэйнер.