— Тебя все бросили и ты решил вернуться ко мне? Прости, Семён, но у девушки должна быть гордость, поэтому я говорю тебе "Нет", — недовольно заявила Аня.

Она встала напротив меня с независимым видом, скрестив руки на груди.

— А? — выдохнул я, ошарашенный её выводами. «С чего она решила, что я хочу вернуться? Нет, она точно мыслит крайне нестандартно!»

— Никто меня не бросал. Я не планирую к тебе вернуться. Да блин, я и не был с тобой, чтоб возвращаться, — я возмутился.

Казалось, она не услышала моих слов, продолжая с обидой в голосе:

— Ты же сам сказал, что между нами ничего не было и всё было ошибкой, что это только мои фантазии и я всё неправильно поняла, так?

— Так, — настороженно ответил я, не понимая, к чему она клонит.

«Чёрт! Почему всё идёт опять не по плану, она это специально? Теперь я не смогу произнести заранее подготовленную речь.»

— Вот и ладно, вот и хорошо, пусть это будут лишь мои фантазии. Мы же расстались?

— Расстались, — подтвердил я.

— Так чего тебе опять понадобилось? Сначала девушек ко мне своих подослал, а теперь и сам нарисовался. Оставь уже меня в покое! — недовольно выпалила она.

— В смысле подослал? Каких ещё моих девушек? — удивился я.

— Двачевская и эта... первая твоя возлюбленная... ты говорил, но я забыла... Мяка? Глава музкружка, — ответила Аня.

— Мику! — поправил я.

— Мне мой вариант нравится больше, так чего опять? — уже зло вопросила она.

— Прости, что доставляем тебе неудобства. Ещё раз хочу принести свои извинения, это всё моя вина, что возникло подобное... непонятность... недоразумение между нами. А я долго тянул с объяснениями из-за нерешительности, я очень сожалею, — довольно тихо пролепетал я, разволновавшись ещё больше и почти позабыв ранее вызубренный текст для этого разговора.

— А я твои извинения уже приняла. Ладно, бывает. "Давай останемся друзьями" и всё такое? — Аня стала несколько спокойнее.

«Кажется, мои слова всё же подействовали благотворно.»

— И это тоже. С девушками-то вы о чём говорили? — рискнул спросить я.

— Так же, как и ты до этого — хотели прояснить наши с тобой отношения, — ответила она.

— И чт-т-о ты им скзала? — заикаясь, выдавил я.

— Ну, озвучила им твою версию. Мне показалось, ты был честен во время нашего последнего разговора, — довольно нейтральным тоном проинформировала она.

— С-спасибо, — облегчённо выдохнул я.

— Да не за что, не буду же я врать и возводить напраслину. Ошиблись и ошиблись, что было, то было, всякое случается, говорю же. Ну, всё тогда? Прощай, Семён, — она развернулась и, помахав рукой, стала удаляться.

«Уф, последний рывок.»

— Аня, подожди. Ещё один вопрос, — окликнул я её.

— Какой? — обернулась она.

— Вот, — я достал из кармана дрожащей рукой её подарок. — Думаю, надо это вернуть. Подаришь их своему возлюбленному, у меня они всё же не по праву...

— Ой, да ладно, оставь на память. Будешь их иногда доставать и улыбаться, вспоминая это забавное летнее недоразумение... Меня... — уголки её губ слегка поднялись.

— Всё же я вынужден настоять, иначе у меня будут неприятности, — настаивал я.

— А... ну всё понятно с тобой, ладно, давай уж, — её улыбка померкла. «Кажется, я скатился в её глазах до банального подкаблучника.»

— Спасибо, — в очередной раз поблагодарил я и заискивающе добавил: — Резиночку я починил, как ты просила. В знак моей благодарности... за всё. Ты очень хорошая девушка. — от всего сердца добавил я.

— Буду носить с удовольствием, — пообещала мне Аня с лукавой улыбкой. — Прощай, Семёнчик.

— Счастливо! — ответил я, провожая её взглядом.

После того, как Анна ушла, из засады выбралась Ульянка:

— Молодец Семёныч, растёшь в моих глазах прямо! Осталось разобраться с ещё одними труселями, и твоё доброе имя будет восстановлено!

— Я с вами скоро поседею! Если не помру раньше от инфаркта с такими переживаниями.

Оставалось дождаться Мику с Алисой у входа и узнать, чем закончился их разговор по душам. Возможно, место и время для этого не самые подходящие, но дальше пребывать в неизвестности было выше моих сил.

«Надеюсь, Мику меня не бросила. Что там Алиса ей наговорила? Кто я теперь в её глазах?» — думал я, волнуясь, пока Ульяна присела мне на уши и рассказывала про некоего Надоева из прошлой смены.

— Он правда довольно странный тип был. Как только приехал, начал клинья подбивать к девушкам, причём ко всем сразу. Уж не знаю, на что он рассчитывал, но, естественно, ничего не добился, — вещала она.

— Вот как, занятно, — вставил я, делая вид, что внимательно слушаю.

— Даже ко мне проявлял нездоровый интерес, смотрел на меня так, как будто я булочка какая-нибудь, мне кажется, облизывался даже. Про обучение поцелуям это я от него услышала.

— Так вот почему ты мне предлагала подобное, — догадался я.

— Ага, плохому научил, — с кокетливой улыбочкой заявила Ульяна.

— Что, правда научил? — я отвлёкся от тяжёлых дум и с интересом посмотрел на рыжую непоседу.

— Вот ещё. Ничего ему не обломилось. — Ульяну явно возмутила мысль, что я мог поверить в подобное. — Поэтому он расстроился очень и до конца смены заперся у себя в домике. Все вздохнули с облегчением.

— Бывает, — кивнул я, снова теряя интерес и высматривая в потоках суетящихся пионеров милую моему сердцу обладательницу аквамариновых хвостов.

— А под конец смены на дне самодеятельности литературный кружок озвучил результаты конкурса. Они там соревновались, кто лучше напишет про пионерскую жизнь, — продолжала Ульяна.

— Правда?

— Да. Так представляешь, он стал победителем! Леночка, как представитель жюри, очень лестно отзывалась о его работе.

— Ничего себе! — удивился я, пытаясь хоть немного сосредоточиться на её словах.

— А когда вручала ему приз в виде пера... Ну... гусиного. Таким раньше, в старину, книги писали. Знаешь? Только оно не гусиное было, а из дерева. Кружок моделистов выпилил, лобзиком, наверное, — Ульяна рассказывала историю, не упуская ни одной детали.

— Представляю... — протянул я, всё ещё поглядывая по сторонам в поисках Мику.