— Да! Да! Обязательно прочитаешь! Знаешь, я даже хочу включить тебя в соавторы! Будет твоя фамилия на обложке! На первом месте причём! Сначала твоя фамилия, а уже потом – моя! — торжественно заявила Антонина.

— Так и быть. Я – Краснов. Хотя нет! Давай не так! Пусть лучше будет творческий псевдоним: Дмитрий Арканов! — выразительно продекламировал я. — Звучит?

— Ещё как! Решено! Будешь Аркановым! О! У меня и фамилия похожая! Будет здорово смотреться рядом! — Антонина удовлетворённо и мечтательно прикрыла глаза, уже, должно быть, представляя себе яркую суперобложку и наши имена рядом.

Внезапно её фигуру окутало сияние, яркое, золотисто-жёлтое. Очертания её тела начали размываться, словно она таяла в этом обволакивающем свете. А потом её тело, будто распадаясь на отдельные тонкие лучи, стало медленно подниматься вверх, совершенно беспрепятственно проходя сквозь потолок. Это происходило не одновременно: одни столбики золотистого света поднимались быстрее, другие – медленнее, но постепенно все они исчезли.

Я, открыв рот от изумления, наблюдал за этим невероятным зрелищем, не в силах вымолвить ни слова. Сердце колотилось где-то в горле.

«Кажется, что-то подобное я видел в кино. Когда неупокоенный дух обретает то, чего был лишён при жизни. Если сбывается его самое заветное желание, которое и не позволяло ему окончательно покинуть мир живых, он уходит с похожими спецэффектами. Неужели это произошло и с Антониной?»

«Она, получается, была духом? Привидением? Но мы же обменялись рукопожатием – я всё прекрасно чувствовал. Может, она и не совсем обычная девчонка, но и привидением точно не была!»

Я выскочил из домика и, запрокинув голову, попытался найти в небе эти лучи света, но на меня с безоблачной синевы лишь привычно светило ослепительное солнце.

— Вот те на... — пробормотал я, совершенно сбитый с толку, и медленно вернулся в домик.

Добравшись до своей кровати, я вдруг остановился как вкопанный, поражённый внезапной догадкой: а что, если это было не "вознесение", а телепортация? Может, Антонина сейчас сидит у себя в домике и хихикает, представляя, какое ошеломляющее впечатление произвёл на меня её необычный "уход"?

Я пулей вылетел обратно в жаркий полдень и, быстро добравшись до домика Антонины, забарабанил в дверь.

— Войдите! — раздался девичий голос.

«Ага, значит, моя догадка верна!»

Я рванул дверь на себя и заскочил внутрь, но вместо Антонины увидел её тихую соседку.

«Хм, вот как...» — я на мгновение растерялся.

— Слушай, а ты не видела Антонину? — всё же решил спросить я.

«Они же сюда прибыли вместе. Может, эта девушка тоже какое-то волшебное существо, и она мне расскажет, что я сейчас видел».

— Антонину? — девушка непонимающе посмотрела на меня.

— Ну да, соседку твою!

— Какая соседка? Я тут одна живу! — она чуть нахмурилась, словно пытаясь понять, шучу я или говорю серьёзно.

Теперь уже я с изумлением уставился на собеседницу:

— Ну, погоди! Вы же приехали два дня назад вместе. Антонина и ты. Выселили меня из этого домика, потому что вас было двое. Иначе тебя поселили бы к вожатой, а я тут так бы и жил.

— Ты что-то путаешь! Я как приехала одна, так и живу тут одна. Никого тут больше не было и нет! Кто это вообще такая — Антонина?! Я никого с таким именем не знаю! – в её голосе звучало искреннее недоумение.

«Не, ну не похоже, что она мне врёт, глядя прямо в глаза».

«Может, это я сошёл с ума? И Антонина — плод моего больного воображения? Да нет же, повариха откручивала ей ухо, вожатая силой затаскивала в домик, а потом и вовсе обливала водой». Воспоминания были слишком яркими, чтобы быть выдумкой.

«Так, ну ладно, если я не сошёл с ума, то, может, эта бедняга не в себе и не может адекватно воспринять реальность?»

— Понятно... — пробормотал я и поспешил на улицу.

Вернувшись к себе в домик, я обнаружил там вожатую, лежащую на кровати. Она прикрыла глаза панамкой и на звук открывшейся двери никак не отреагировала.

— Ольга Дмитриевна! — позвал я.

Вожатая неторопливо приподняла панамку, не спеша, впрочем, откладывать её в сторону.

— Чего тебе? — вяло произнесла она. Вид её всё ещё вызывал сочувствие.

— Вы Антонину случайно не видели?

— Антонину? Это кто-то из другого отряда? Не слышала о такой. — С этими словами она снова водрузила панамку на глаза, явно не желая продолжать разговор.

— Почему из другого? Из нашего. Она и её соседка приехали ещё позже меня. Поэтому вы меня выселили из моего домика, и я переехал к вам.

— Семён, ну что за фантазии? И так голова раскалывается, ещё ты тут со своими выдумками, — уже громче отреагировала вожатая, в её голосе явно сквозило недовольство.

— Нет, ну скажите нормально — вы правда не помните Антонину?

Вожатая села на кровати:

— Семён, вот что ты до меня докопался? Может, и была Антонина, в прошлой смене или в позапрошлой. Может, она есть в другом отряде, я всех ребят не помню по именам, вас слишком много. Тебе надо — ты и ищи её. Дай полежать спокойно, в конце концов. У меня не так уж много времени для этого. А ты тут привязался, как назло.

— Ладно, — сдался я. — Скажите тогда, почему я живу с вами, а в том домике напротив, где раньше жил я, обитает только одна девушка?

— И правда, почему ты тут? — озадачилась вожатая. — Странно, конечно. Ладно, это надо будет исправить. Потом скажу Оле Булочковой, чтоб переезжала ко мне. На этом всё. Давай, иди, займись чем-нибудь, лишь бы я тебя не видела, — попросила она.

— Хорошо, — ответил я, так и не докопавшись до правды.

Я вышел и удобно устроился в шезлонге рядом с домом.

«Вот так чудеса. Исчезла Антонина, и как будто её и не было тут никогда. У всех, кроме меня, стёрлись все воспоминания о ней. Что же это за место такое?»

Но долго размышлять о произошедшем я не смог: глаза норовили закрыться сами собой, и я не стал противиться. Сон навалился на меня, погрузив в блаженное беспамятство.

Глава 7

Разбудил меня горн, призывающий на обед. Я, чувствуя себя отдохнувшим и полным сил, вскочил и поспешил в столовую.

Я стоял на страже за углом столовой и поджидал Аню. Вскоре наш информатор появилась на дорожке, и я срывающимся от волнения голосом её подозвал.

«Боже, сделай так, чтобы всё прошло удачно. Аня, пожалуйста, пожалуйста, будь хоть в этот раз благоразумна, от твоих слов и поведения сейчас очень многое зависит в моей жизни!» — взмолился я, глядя, как она приближается.

«Тааак, сейчас ты будешь очень внимателен и осторожен в своих речах, соберись! Хорошенько всё обдумай, прежде чем что-то сказать, дай себе больше времени на ответ, не торопись!» — мысленно наставлял я себя.