— Уля, приди в себя, — раздраженно пробормотала я, не в силах более слышать его имя и терпеть собственное притворство. — Он же полный придурок. Нет, не просто придурок, он урод! Не могу поверить, что девочки вообще на него ведутся. Надеюсь, он подхватит себе все венерические заболевания в мире. Хочу, чтобы у него был полный венерический букет!

"А если у него и впрямь хламидиоз, то еще и чтобы член отсох," — добавило я мысленно.

Ульяна посмеялась, игриво хлопнув меня по плечу.

— Это слишком жестоко даже для тебя, Таня.

— Ого, — удивленно вздохнула Ксюша. — Кажется, ты его сильно ненавидишь.

Я наклонилась вперед и прошипела:

— Такие, как он, не стоят времени умной девушки. Но если учесть, что ты влюбилась в Орлова, то какой вывод можно сделать?

Ее голова дернулась назад, а на ее лице промелькнула обида.

— Таня, твою мать! — огрызнулась Уля. — Так хорошо все было, надо же было тебе все испортить!

Я медленно откинулась на спинку стула, видя как на глаза Ксюши стали наворачиваться слезы.

— Извинись перед ней, Таня, — Ульяна сердито посмотрела на меня и даже рявкнула: — Сейчас же!

Я наконец-то закатила глаза. Забавно, но я не жалела о своей вспышке. Она заслужила проверку реальностью. И я тоже. Потому что я была не менее глупа, чем она, раз тоже влюбилась в Данила.

В этом мы были похожи — две влюбленные дуры, одна с разбитым сердцем, а другая… потом обязательно столкнется с тем же.

Ксюша посмотрела на меня влажными глазами и я поняла, что должна была это исправить. Глебу бы не понравилось, узнай он, как я повела себя с Ксюшей.

— Извини, — сквозь зубы бросила я и отвернулась к окну, потягивай свой порядком остывший американо.

Что было удивительно, так это то что вскоре после моего извинения напряжение рассеялось, и остаток времени, которое мы провели в кофейне, был довольно комфортным и даже веселым.

Я позволила себе внести вклад в дискуссию и даже встала на сторону Ксюши, когда Ульяна стала вновь ругаться на ее стиль одежды. А потом заботливо подбросила Соколову до дома, после чего повезла Улю, которая всю дорогу не умолкала, болтая о том, как классно мы посидели и как часто нам теперь нужно было устраивать подобного рода посиделки.

— Спокойной ночи, — кричала Ульяна вслед моей отъезжающей от ворот ее дома машине. — Сладких снов, Таня!

Я поджала губы, зная, что точно не увижу этой ночью сладких снов. Возможно, я даже не усну, как было вчера, когда я полночи проворочалась в слезах с мыслями о Даниле.

Как только я оказалась дома, то сразу же заперлась в своей спальне. Диана почувствовала мое плохое настроение, а потому благополучно оставила меня в покое.

Я бросила сумку на стол и устало растянулась поперек кровати.

Миссия выполнена.

Ксюша прониклась ко мне симпатией ко мне и совсем скоро я смогу окончательно завоевать ее доверие, как и желал Глеб.

Затем я вспомнил то, что услышала в кафе, и моя ярость снова разгорелась, достигнув опасных высот.

Я попыталась отвлечься: подумать о Ксюше, о своих планах, об учебе — но не успела даже осознать, что делала, когда вскочила с кровати, схватила со стола сумку и вытащила оттуда свой телефон.

И прежде чем я успела опомниться или остановить себя, я уже разблокировала его контакт и нажала кнопку вызова.

POV Даня

— Громов!

Я вытирал нос салфеткой, когда не глядя ответил на звонок. И какого же было мое удивление, когда я услышалголос человека, который, как я думал, позвонит мне в последнюю очередь.

— Таня? — удивленно пробормотал я.

— Ты редкостный урод! — злобно выпалила Таня, значительно повысив голос.

Я испустил долгий выдох. Прошло не так много времени с тех пор, как я в последний раз слышал ее голос, но уже успел по нему соскучиться. И услышать ее сейчас, даже в гневе, было для меня сплошным удовольствием.

Она позвонила мне, вселила в меня надежду на лучшее, а теперь безжалостно разбивала ее?

И что я на этот раз такого сделал, что ее так разозлило?

— Я не понимаю, — сказал я, вновь взглянув на дверь, ведущую в подъезд, чтобы проверить, не вышел ли Орлов из дома Ксюши. Голова, итак, раскалывалась, а ее гневные крики только усугубляли мое состояние. — В чем дело? Почему ты кричишь на меня?

— Как ты смеешь просить меня не бросать тебя?! Как ты смеешь просить меня дать тебе еще один шанс, после того как ты трахался с другой, в то время как я была в Японии, а ты якобы заботился о своем драгоценном Орленке!

Она замолчала, а я впал в ступор, осмысливая ее претензию.

— Чего, блять? — спросил я угрожающе тихим голосом.

— Вечеринка у Романова, Шилова Лиза, секс? Ничего не припоминаешь?!

Мне хотелось рассмеяться в голос, но я боялся испортить этим и без того сложную между нами ситуацию.

А Таня, видно, этого совсем не боялась, считая, что между нами уже всё было бесповоротно разрушено.

— Нет, не припоминаю, — отрезал я. — Черт возьми, Таня. Я был так занят Орловым, что не ходил ни на какие вечеринки. Я был всего на одной, еще до произошедшего пиздеца, и то сразу же ушел оттуда к тебе, потому что хотел увидеться перед твоим отъездом. Всё остальное время я, так или иначе, проводил с Орловым — ища его по всему городу, сидя с ним как нянька или устраивая для него день рождения, — я замолчал, мысленно приказывая себе сбавить обороты и успокоиться, а потом продолжил: —Таня, кто бы что тебе ни сказал, что бы ты ни услышала, — это неправда.

— И ты думаешь, я тебе поверю? — последовал ее недоверчивый ответ.

— Тогда зачем ты позвонила мне? — резко парировал я.

Она вновь замолчала.

А я вспылил, не уследив за лопнувшим терпением:

— Я был предельно честен с тобой, Таня! И ты правда думаешь, что я стал бы всё портить из-за какой-то девчонки?!

— Не кричи на меня, — ответила она, уже не так раздраженно и без прежнего запала.

— Уж прости, но я не могу не кричать! — продолжил я. — Я тут разрываюсь между тобой, которая меня отталкивает, Орловым, которого чуть не убили, и Рябининым, у которого сорвало крышу! У меня даже сосредоточиться ни на чем не получается, потому что не могу перестать думать о тебе! А ты предъявляешь мне за какие-то измены, которых не было!

Она не нашлась с ответом.

— Рябинин, сука… — пробурчал я, сжимая кулаки. — По его просьбе мы затащили парня егосводной сестрына наш склад, потому что этот ублюдок изменял ей. Рябинин совсем с катушек слетел и чуть не убил его! А когда Леха попытался оттащить его, тот, блять, замахнулся на Орлова ножом! Мелкий, мать его, засранец! — меня едва не трясло от злобы.

Я чуть сам не убил этого сопляка, благо Череп остановил меня. А Леха, видя, как я был взбешен, попросил отвезти его к Ксюше, чтобы та обработала его раны. Обычно, это было заботой Черепа — обрабатывать раны, приводить в чувство и определять нужна ли помощь извне.

Но Орлов не просто так решил переложить эту заботу на свою впечатлительную девушку, он сделал это, чтобы отдалить меня от Рябинина, которому так и хотелось свернуть малолетнюю шею. Аж руки чесались…

И если Ксюша из-за этого представления порвет с Лехой, то этому мелкому сученышу точно от меня не поздоровиться. Но сначала его нужно было найти. Поскольку сразу после произошедшего, он пулей вылетел со склада и убрался прежде, чем кто-либо успел за ним угнаться.

— Черт бы его побрал, — зарычал я, пятерней проводя по волосам.

— Данил… — начала Таня, но я не дал ей сказать.

— А теперь этот придурок пропал и не выходит на связь. И нам нужно найти его, пока он ничего не натворил на эмоциях.

— Данил…

— Когда я найду его, малыш пожалеет, что ушел.

— Данил!

— Что?! — спросил я резким тоном.

— С тобой всё хорошо?

И этим своим нежным голоском она умело заткнула мне рот.

Я замолчал, закрыв глаза, и позволил ее беспокойным словам, сочащихся заботой, с головой захлестнуть меня.

— Данил? — позвала она, когда не услышала слов от меня.