Словно в ответ на мои страхи, из глубины разума пробудился голос:

"Не позволяй ему сломить тебя".

Это было только ужасное воспоминание о том, как один неверный шаг мог изменить всю мою жизнь. Я не собиралась давать ему такой власти, даже если это разрывало меня на части.

За спиной всё еще звучал его отчаянный шаг и я только ускорилась, оставляя позади ту бурю, которую он нес с собой.

Войдя в аудиторию первой пары, я получила от него сообщение, от которого внутри все сжалось. У меня заныло в груди, когда я прочитала его мольбу:

“Прошу тебя. Поговори со мной.”

Я больше не могла видеть его имя или номер в своем телефоне. Поэтому, во имя спасения нервных клеток и осколков сердца, я всё же решилась заблокировать его.

— Ну почему? — пробормотала Уля, усаживаясь рядом со мной. — Почему время пролетело так быстро и снова наступила эта нудная учеба?

Кинув телефон в сумку, я обратилась к ней:

— Написала эссе?

Я умышленно начала разговор именно с этого, чтобы отвлечь ее от своего настроения. Лучшая защита — это нападение.

Ульяна бросила на меня прищуренный взгляд, а затем хитро улыбнулась.

— Нет, даже не думай, — уверенно покачала я головой.

Она захлопала ресницами и сложила ладони вместе.

— Ну пожалуйста? Дай-дай-дай! — просила она с щенячьим глазами.

— У тебя было столько дней, чтобы написать его, но ты не потрудилась оторвать свой зад от кровати. И я тебе много раз говорила, что больше не дам тебе списывать у меня. Так что можешь не смотреть так на меня.

— Ты эгоистка, Таня! — возмущенно заныла Ульяна, дернув меня за косу.

Я шлепнула ее по руке и продолжила наседать на подругу:

— Как ты собираешься защищать диплом?

— Как-нибудь! — выпалила она.

Пришел препод и Ульяна сокрушенно вздохнула.

Она упала на парту, уронив голову на руки и что-то бормоча себе под нос.

Взяв ручку, я посмотрела на Соколову. Она держалась за свой кулон и снова витала в своих мыслях, не замечая, что лекция уже началась.

“Держи ее рядом с собой.”

Я крепче сжала ручку и отвела от нее взгляд.

Как, черт возьми, я могла позволить себе сблизиться к ней, если я так сильно ее ненавидела?

POV Даня

Таня заблокировала меня.

Она заблокировала мой номер.

Заблокировала и вычеркнула из своей жизни.

Вот так просто, блять.

Без разговора и выяснения отношений, мать ее!

Она не захотела меня даже просто выслушать.

Я стиснул челюсти и убрал телефон в карман, прежде чем снова решил бы швырнуть его в стену. Слишком расточительным на телефоны я стал в последнее время, надо было это дело как-то контролировать.

— Хреново выглядишь, Дань, — услышал я слова Лехи и повернулся, чтобы увидеть на него.

Орлов прислонился плечом к стене рядом со мной и, скрестив руки на груди, стал ожидать окончания пары Ксюши. А ведь мы могли бы вместе встречать своих девушек, если бы не… некоторые сложности в наших с Градовой отношениях, назовем это так.

— Даже еще хуже, чем вчера, — заметил друг. — Ты хоть спал ночью?

Я покачал головой.

Разве мог я заснуть, когда все мысли были только о том, чтобы встретиться с Таней в универе и наконец-то поговорить с ней, раз уж она не открыла ночью свое окно.

Однако я этого не сказал.

Потому что Принцесса обязала меня к молчанию и кто я был такой, чтобы нарушать ее волю? Так… одно ничтожество, вечно причиняющее боль и ей, и себе…

Вместо этого я сказал:

— Не спал, заигрался в игры и не заметил, как быстро пролетело время.

— Ты хоть сколько-нибудь поспал?

— Неа, опомнился, когда уже рассвело.

— Ясно, — протянул Орлов на мою хорошо продуманную и оформленную ложь, но судя по тону, которым он это сказал, Леха мне ничуть не поверил. — Как поживает твоя девушка?

Как, блять, он это делал? Как он мог видеть меня насквозь и так ловко раскусывать мою ложь? Он был настолько проницателен или я настолько плох во лжи?

Я решил посмотреть на пол, лишь бы не смотреть на Орлова, чтобы не дать тому возможность еще быстрее уличить во меня во лжи, и медленно вдохнул.

— Какая девушка? — спросил я, продолжая отыгрывать роль дурачка.

Леха стукнул меня по плечу, заставив недовольно оскалиться, и, покачав головой, оттолкнулся от стены как раз в тот момент, когда распахнулась дверь нужной нам обоим аудитории.

— Разберись уже со своими отношениями, Громов.

— У меня нет отношений, — процедил я сквозь зубы в спину другу, который даже не соизволил дослушать меня, с нетерпением отправившись к своей девушке.

Если это дерьмо продолжится, если Таня продолжит меня игнорировать, то наши с ней отношения действительно могли перестать существовать.

Проводив Леху с Ксюхой взглядом, я стал ждать Таню, которая скоро должна была выйти. И вскоре она появилась, но не одна, а вместе со своими подругами. Заметив меня с самого начала, ее спина стала напряженной, а взгляд жестким, хотя она и старательно игнорировала мое существование. Они все вместе прошли мимо и задержались на лестнице, к счастью, не покидая моего поле зрения.

Затаив дыхание, я смотрел и ждал, что она собиралась делать дальше.

Она прислонилась к перилам, а ее подруги, смеясь и переговариваясь, не замечали напряжения в воздухе, которое брало свое начало в Градовой. Я чувствовал, как сердце стучало в груди, каждый удар напоминал о том, что я терял равновесие в этой игре, где проигрыш был равен самой смерти. Потому что я знал…

Жизнь без Тани — это не жизнь, а бессмысленное существование, лишенное всего: чувств, красок, смысла…

В голове крутились мысли о том, что она могла вычеркнуть меня из сердца, не обращая внимания на то, что мы делили на двоих один кусок счастья и боли — нашу историю, какой бы она ни была…

Каждая секунда казалась вечностью. Таня смотрела на своих друзей, словно искала у них поддержки или щита от меня, что резануло по живому. Она как будто знать меня не хотела, не то что разговаривать со мной.

А я в этот самый момент осознал, что не просто ждал ее решения — я ждал, что чувства, которые когда-то давно и одновременно так недавно нас связывали, снова заявят о себе и помогут мне преодолеть этот кризис. Но пока я мог лишь на расстоянии наблюдать за ней.

Я находился достаточно далеко, чтобы не слышать, о чем она говорила со своими подругами, но достаточно близко, чтобы видеть ее растерянное выражение лица. Когда подруги оставили ее одну, попрощавшись и двинувшись вниз по лестнице, я недолго думая, собрался с силами и шагнул навстречу, чтобы сломить образовавшуюся между нами стену молчания. В конце концов, между нами было слишком много невысказанных слов, которые не давали покоя нашим отношениям.

Но она не стала терять времени даром и, повернувшись, быстрым шагом направилась в противоположную от меня сторону, буквально бросаясь прочь, как будто, сам того не ведая, я стал переносчиком смертельной заразы.

Она избегала меня, и я бы, черт возьми, соврал, если бы сказал, что это не причиняло мне боль.

Я смотрел ей вслед, чувствуя, как каждая клеточка моего тела протестовала против каждого ее шага.

Мысли хаотично метались в голове, не зная, что теперь делать, чтобы вновь добиться ее расположения.

Чтобы вернуть то, что мы потеряли.

Чтобы вернуть мне мою Принцессу.

Я зажмурился и откинул голову назад, затылком встречаясь со стеной.

Я и не подозревал, что сердце могло так сильно болеть из-за простого, казалось бы, игнора. И это было так больно, что хотелось залезть себе в грудь и вырвать оттуда сердце, чтобы никогда больше не испытывать подобных ощущений.

Это не могло продолжаться.

У нее было несколько дней на размышления, я дал ей время побыть наедине с собой и своими чувствами, на самом деле просто не имея другого выбора, ведь нас разделало приличное расстояние, но теперь нужно было что-то делать. Если я действительно ничего не предприму, то окончательно потеряю ее.