У меня болезненно сжалось сердце. Это было все равно, что смотреть в зеркало.

Внезапно его глаза вспыхнули и он, тихо застонав и схватившись за ребра, соскочил с кушетки. Он подошел к шкафчику и сам достал то, что мне было нужно.

— Сядь, — сказал он мне.

— Давай я сама, — нахмурилась я от его явного посыла.

— Не бойся. Я сделаю это даже лучше, чем ты, — возразил он. — Я уже давно этим занимаюсь.

У меня не было слов, я лишь стояла и продолжала молча таращиться на Кирилла. Он же не стал ждать моего послушания и, взяв меня за руку, потянул к кушетке, на которой еще недавно отлеживался после очередных побоев. Я сидела неподвижно, пока он бережно обрабатывал мое колено и даже дул, когда мне было слишком больно.

Я посмотрела на него, на его бледную кожу, на его каштановые волосы с неровной челкой, частично закрывающей глаза.

И я поняла.

Он был таким же, как я.

Разбитым, безжизненным, несчастным…

— С тобой всё будет хорошо, Кирилл, — тихо сказала я, не зная, откуда взялись эти слова, но мне просто внезапно захотелось сказать ему это. Поддержать…

Он поднял голову и некоторое время пристально смотрел на меня.

— А с тобой? — после долгой паузы спросил он.

Я поджала губы.

Осознание своей правоты не облегчило боль в моей груди.

— И со мной тоже… когда-нибудь.

Так началась наша странная дружба.

Мы встречались в лазарете, он часто бывал там, притворяясь больным или являясь им, а я пробиралась туда, чтобы просто поговорить с ним. Я не хотела себе в этом признаваться, но он казался мнеинтересным. Он был удивительно разговорчивым, порою наивным и… ну, забавно глуповатым. Он с трудом усваивал учебный материал и я помогала ему с уроками, когда могла. Ему нравилось, что я никогда не задавала вопросов об обижающих его хулиганах или о Насте, а мне просто нравилась его компания.

Но потом я увидела, что он стал общаться с Данилом и Лешей Орловым.

Он выглядел счастливее.

Здоровее.

И тьма в его глазах исчезла.

Я даже не почувствовала предательства оттого, что потеряла его из-зачеловека, которого когда-то считала своим другом, который когда-то давно разбил мне сердце и теперь отнял единственного друга.

Все, что я почувствовала, — это облегчение. Я была искренне рада видеть Кирилла счастливым. И не побитым…

Я больше никогда не ходила в лазарет.

И он тоже.

Так закончилась моя очередная дружба.

POV Даня

Я провел рукой по волосам, издав усталый вздох. Мои мысли были заняты лучшим другом, который сегодня ужинал с Ксюшей и ее родителями. Я волновался за него и не мог не нервничать. Невозможно было предположить, что сделает или не сделает Орлов на этом вечере знакомства с родителями своей девушки.

И неизвестно было, что мог сделать отец Ксюши при виде такого зятя. Ну, будущего, разумеется. По крайней мере, я надеялся на подобный исход отношений своего друга…

Но мрачные мысли продолжали терзать мою беспокойную голову. Вдруг он ударит Леху за то, что тот ляпнет что не то? Орлов же был дерзок на язык, он мог с легкостью нагрубить и тем самым нажить проблем себе на зад.

Черт возьми, ему нужно было отказаться от этого приглашения или отмазаться, сказав, что у него болит живот, зуб, зад, да что угодно, лишь бы только не идти туда. Но Леха этого не сделал, он со всей готовностью отправился на вечер с неопределенным концом. А когда я попытался завести об этом разговор и предостеречь друга, Орлов лишь сказал мне, не лезть не в свое дело, и повез Ксюшу домой.

И Ксюша. Мне определенно понравилось то, что я увидел, когда вчера обедал с ними в кафетерии. А еще у нее была очень милая улыбка, отчего я только сильнее убедился в том, чтобыл рад ее появлению в жизни Орлова.

Чего нельзя было сказать о ее родителях, который, возможно, захотят их разлучить.

Появись у моей дочери такой ухажер, я бы тоже воспринял его в штыки, а, может, и дал бы пинка под зад, чтобы катился подальше, да побыстрее.

Но сейчас ситуация была совсем другой. И Леху я знал как никто другой.

Это настолько сильно беспокоило меня, что я даже не сразу заметил Черепа. Этот придурок сидел на корточках в кустах, которые плохо скрывали его огромную тушу, и смотрел на парковку. Ему только не хватало грязи на лице и камуфляжного костюма.

— Какого хрена ты здесь делаешь, Череп? — спросил я, глядя на своего друга.

Череп быстро взглянул на меня, а затем вернул взгляд на стоянку.

— Прячусь, — ответил он.

— От кого? — спросил я, почувствовав, как мои брови поползли вверх.

Этот громила, который пугал всех своим не то что видом, а просто существованием, от кого-то прятался? Это что-то новенькое.

— От Рябинина. Я сломал его PSP.

О-о-о-о…

— Чувак, ты труп, — ответила я, начав смеяться.

— Заткнись, — прошипел на меня Череп. — Он может заметить меня.

— Хрен с тобой, сиди здесь дальше, но я бы посоветовал, перебираться куда-нибудь поближе к кладбищу, — пробормотал я со смешком, забавляясь с нелепости этой ситуации. — Ладно, я поехал.

Но прежде чем я успел уйти, его рука схватила мое запястье. Я застонал и бросил на него возмущенный взгляд. Мне не нужно было это дерьмо.

Я уже мысленно мчал до дома Ксюши, чтобы убедиться, что с Орловым все в порядке. Дело было в чрезмерной заботе, граничащей с преследованием. И хотя я понимал, что это выходило за всякие рамки, но никак не мог себя успокоить, зная дар Орлова парой слов выводить людей из себя.

— Отвези меня домой, — заявил вдруг Череп.

Я стряхнул его грязную руку со своей и без раздумий отрезал:

— Чувак, нет. У тебя есть своя машина.

— Да, но Влад наверняка ждет меня около нее. Ты же не хочешь, чтобы вся моя красота умерла, правда? — заныл он, указывая на себя.

— Во-первых, слово красота принадлежит мне, а тебе — тупость.

— Ты меня назвал тупым? — вмиг насупился этот идиот.

— А во-вторых, какого хрена ты трогаешь его PSP? — продолжил я раздраженным тоном. — Ты же знаешь, что это шутка священа.

— Я хотел поиграть, — пробормотал Череп с угрюмой гримасой.

— Наигрался? — спросил я и, получив кивок вкупе с раскаянным взглядом этого громилы, добавил: — Отлично, теперь можно и сдохнуть за это.

— Так ты можешь отвезти меня домой? — спросил он с надеждой.

Я устало потер затылок.

— Ладно, — нехотя пробормотал я. — Поехали.

Череп ухмыльнулся и я наивно понадеялся, что не пожалею о том, что пустил его в свою тачку. Но я еще не успел завести машину, как пожалел об этом решении.

Будет ли это считаться убийством, если Череп совершенно случайно выпадет из машины на полном ходу?

— Эй, ты меня слушаешь? — спросил Череп, ткнув меня в плечо.

Я отмахнулся от него.

— У меня руль в руках, придурок.

— Просто ответь на вопрос — почему ты танцевал с Градовой?

— Я надеялся, что ты это не увидел, — пробормотал я и после недолгой паузы начал обвиняющим тоном: — Ты же исчез с той брюнеткой. Я думал, что вы двое уехали к тебе. И вообще, разве есть какое-то правило, согласно которому я не могу с ней танцевать?

Череп выглядел недовольным моим ответом.

— Не уходи от темы. Ты и Градова. Градова и ты.

— Я и Градова. Градова и я, — повторил я и артистично фыркнул.

— Это в голове не укладывается, Громов. Это же…абсурд.

— Абсурд? — насмешливо переспросил я, услышав столь умное слово из уст своего друга. — А что сразу не ересь, нелепица, ахинея, сюр, вздор? Галиматья? Абракадабра, блять?! — закипел я. — Знаешь что? Проверь, у тебя там член не пропал, а то ты стал трепаться как сплетница.

Череп даже не думал обижаться, вместо этого он громко рассмеялся.

— Рада многое мне рассказывала, — сказал он в свое оправдание. — Помнишь, я рассказывал тебе о ней? Это та девушка, которая не переставала болтать. Ну, та самая брюнетка.

Я стиснул челюсти и крепко сжал руки на руле.

— Прекрати трахать ее.

— Если я прекращу, то она будет еще больше болтать.