Отпустило. Действительно-отпустило. Казалось, забрел в тупик, из которого нет никакого выхода. Мда. Полицейская дубина. Признаюсь. Ведь видел в парне потенциал, но параноидальная подозрительность сглаживала немногочисленные извилины.
- Игорь, я рад, что тебе удалось рассеять мои некоторые страхи и что ты, не располагая нужной информацией, сумел сделать точные выводы. Предлагаю пост премьер-министра герцогства и титул барона Рануа. Время для раздумий не дам и не надейся.
- Господин герцог, что за Рануа? Не, Олег Михайлович, в самом деле любопытно.
- Недалеко от Кеми стоят две чухонские избушки и всё. Название красивое. Согласись, барон Эверторнео или Кемиярви – это что-то туземное.
Долго смеялись. Пригласил Асию с детьми, невестку Элизу, уже с заметным пузиком, Никиту.
Посидели за хорошим столом, спели хороших песен, особенно старалась Машка.
- Учти, - сказал я новоиспеченному главе правительства, - обязанностей главного врача, главного санврача и лейб – медика никто с тебя не снимал. Вон Никита – он у нас начальник таможенной службы, начальник ФСО, ФСБ и полиции, будущий автор Уголовного и Административного кодекса. Слушай, Никита, Даниэль Дефо родится только через два века. «Робинзон Крузо» за тобой.
- А я при чем?
- Он тоже был начальником полиции.
- А, была – не была. Надо – сделаем.
Народ грохнул. Вспомнили смешные ситуации на визите королевы Маргарет. Наши дамы, мило краснея, рассказали, как восприняла свита и сама королева обычный санузел с туалетной бумагой, душ и женские гигиенические причиндалы. Хохотали до слёз.
- Вот и просветили Европу.
- Ага, - сказал барон двух избушек
,- бабы загрустили еще в Стокгольме, когда я сказал, что три четверти женских заболеваний, всяких кольпитов, аднекситов и эрозий происходит по вине мужиков с немытыми агрегатами.
- Мама, - спросила Машка, вся расфуфыренная по польской моде – переняла у Элизы, - а где у мужиков агрегаты?
Полегли все.
Немедленно из Любека был отозван Олег. Одобрил назначение барона Рануа, шевалье дю Шеса.
- Толковый парень с государственным умом. Не то, что мы.
- Да, - усмехнулся я, - нам бы лучше с лошадями, да и тех любим, но побаиваемся.
- Поезжай в Богемию вроде по обычным делам. Найдешь Яна Гуса, присмотрись, что за гусь. Или фанатик или человек дела. Найди повод встретиться с Яном Жижкой. Прозондируй, чем дышит. Пока всё. Легендирование обсудишь с Никитой.
Аудиенцию получил и отец Федор. Он был приглашен на пару с отцом Филиппом. Последний дулся на меня за католичество. Я сразу взял быка за рога:
- Отче, ты же политик. Если бы я заартачился, то нас бы выкинули пинком под зад, как выкинула московская братия. И на этом поставим точку. А чухонцам все одно, кто их будет грабить-- или пасторы или попы – процент мзды один.
- Еретик ты, Олег Михайлович. Вот что с тобой делать?
- А ничего. Русь защищать надо всем вместе. Ведь чего латинянам неймется? Ты думаешь, они озабочены, что мы крестное знамение налагаем неправильно? Россия – это не только ценный мех, но и неисчислимые богатства недр и рек, нераспаханные и незагаженные земли и рабы. Вот причина, а прочие байки только для быдла. Так что оставим теологию, давайте к делу. Вы знаете, что при дворе короля Эрика заложником оставлен виконт Гавро. Ваша задача – не дать ему онемечиться, ведь он еще мальчишка. Как у тебя с немецким, Фёдор?
- Похуже, чем с латынью.
- И вот. Нам нужен свой догляд за каждым пуком при дворе и особенно за дворянами. Кто с кем дружит, против кого дружит, какими родственными узами связаны явными и неявными? Ну и грешки всякие, как без них. Справишься?
- Да, милорд.
- Молодец. Вижу, испытания пошли тебе на пользу. Прочие наставления дадут отец Филипп и барон Задонцев. За семью не беспокойся. Супругу заберу на фермерскую общину. Будет доглядывать за здоровьем стада. Почти двести голов голландских коров завезли для наших крестьян, а ветеринаров, то бишь лекарей нет. Бабки всякие были шептуньи да повитухи, что народ губили, так я их с острова просто выгнал. Ступайте.
За отца Филиппа я был спокоен. После того, как на него взгромоздили попечительство над приютами, заботу о престарелых и увечных, не говоря о создании церковного хора, начальные школы, батюшка сразу пришел в нормальное состояние. И пришлось договариваться с пасторами и не только, ведь мы привезли немало людей, исповедующих ислам, буддизм и прочее. И всегда в самых критических ситуациях отец Филипп находил способы удержать мою карающую руку, особенно когда пришлось бороться с грязью, эпидемиями, эпизоотиями и обычной уголовщиной. Как бы не получить, как Алексей Михайлович, прозвище Тишайший. Ага! Убил бы всех. Каждый раз, когда приходилось утверждать или отклонять приговор городского суда, я, глядя на очередную харю убийцы, вора, насильника или пьянчуги, вспоминал Чеховского злоумышленника , крутившего гайки с железной дороги на грузила и нередко смягчал приговор. Ну, почти, уж больно на руднике они часто дохли. А так народ простецкий, доверчивый до идиотизма. Распустились тут без демократических выборов.
Глава седьмая
Только вспомнили черта, а он тут как тут – нас посетил архиепископ Уппсалы, что в Швеции, престоятель государства Йонс Ерекессон. Намучились с ним по неопытности, хотя и опросили местных пасторов и гонца в виде епископа помельче о порядке церемоний. Совсем они оборзели здесь, впрочем, как и православная братия. И так нельзя и то нельзя. И это дай и это тоже отдай. Но отбились. В ходе личной встречи, проходившей с участием моего личного переводчика и только, спросил напрямую: «А что тебе надобно, старче?» И этот старче, моложе меня лет на пятнадцать, четко и внятно разложил все хотелки Эрика, ну и себя не забыл. И первый делом он спросил совета- нужно ли Кальмару соваться в дела Франции и Англии? Резонно, ведь через три года при Азенкуре Генрих пятый свернет челюсть Франции вплоть до того, что получит право именоваться французским королем. Зная, что Столетняя война – это надолго, высказал мнение, что пусть оба государя ослабнут, а там видно будет. Понял, что пастор придерживается этой же позиции. А вот второй вопрос был ближе к нашему телу. Зашевелилась шведская знать, захотевшая самостийности, отмечено несколько выступлений крупных феодалов. Сказал, что помогу, чем смогу, только поинтересовался- сносить ли замки местных бондов под корень или стены оставить? Престоятель, помявшись, сказал, что для примера и острастки строптивых парочку замков можно и разрушить. Договорились о сроках и я покладисто попросил за форс-мажор неразведанное месторождение каменного угля в провинции Сконе всего-то навсего на пятьдесят лет. Епископ тут же выкрутил мне руки на строительство собора в камне в Кеми. Поломавшись для виду, согласился. Ну, а остальное по мелочам – жалобы моего назначенного духовника, ябеды местных пасторов. Я сказал, что очень рад обнаружить у себя под боком таких славных подвижников и предложил отправить самых активных ко мне в Лапландию для обращения язычников в истинную веру. Озадаченный Йонс, понимая, что после совершения подвига он больше никогда не увидит братьев во Христе живыми, сказал, что подумает и что у него есть святые отцы и поопытнее. В заключение архиепископ получил увесистый сундук с серебром, набор деревянных матрешек и кольчугу для скрытого ношения уникального плетения. И информацию о моей верфи от своих шпионов.
Вот и пришла пора экспедиционных корпусов. Ждан старший получил звание капитана ордонансной роты, возы пороха, всех орденских пикинеров, полсотни аркебузиров, полсотни обслуги мортир и отбыл в гавань Евле, где собирается вся королевская рать, чтобы затем выступить на мятежный Фалун. Две батареи мортир и пара 12-фунтовых пушек будут отправлены прямо с нового завода. С собой Ждан вез пару динамитных бомб для пробы. Пушки везли тоже для боевых испытаний.
