Блэк: Он рассказал о случаях, когда обычные гражданские проявляли необычайные всплески сознательности, буквально самоотверженно ловя преступников. Парочка его подчинённых даже успели за это время жениться, хотя не сильно-то собирались. Он назвал столь аномальное поведение призраком добра. Я, кстати, напомнил ему о его намерении сократить штат. Вы что, говорит он мне, статистика правонарушений совсем недавно вновь поползла вверх.

Руссо: И ты считаешь, что этот «призрак добра» вместе с Рональдом Линкой прибыл к нам?

Блэк: Об этом, конечно, рано говорить.

Руссо: Хорошо. Я разрешаю тебе вплотную заняться этим делом. Другие дела передашь мне и Стивенсу.

Блэк кивает и уходит.

Синий сектор. Главный медотсек:

Блэк заходит, и его тут же подзывает к себе Джоанна Ли.

Ли: Я изучила господина Линку на признаки инородных организмов, как ты просил. Без его согласия, разумеется, я не могла сделать полный анализ. Ты же просил пока ничего ему не рассказывать. Но под предлогом сканирования кожного покрова на уровень повреждения мне удалось затащить его в общий сканер. Честно признаться, если бы не возникла та ситуация с Пьером, я вряд ли что либо обнаружила.

Блэк: Нанороботы?!

Ли: Нет, друг мой. Слава богу, нет. Просто теперь я более опытна в вопросах анализа организма на наличие инородного вмешательства. Вернее, доказать я ничего не могу, однако в области нервной системы господина Линки обнаружились нехарактерные жидкостные образования.

Блэк: То есть, что-то есть, но по сути выводов никаких мы сделать не можем?

Ли: Пока нет.

Блэк: Могу я с ним поговорить?

Ли: Сейчас не подходящий момент. У него репортёр новостной службы «Вавилона-6» берёт интервью.

Блэк (с огорчением): Этого ещё не хватало.

Как раз в этот момент из палаты обгоревшего Рональда Линки выходит молодая женщина. Она ловит и кладёт в сумочку летающую мини-камеру.

Женщина (обращаясь к пациенту в палате): Спасибо, господин Линка. Я сегодня же вставлю Ваш сюжет в программу. Вы настоящий герой, и о Вашем поступке должны знать все.

Блэк (когда женщина покинула медотсек): Вот чёрт! Теперь можно забыть о детальных исследованиях этого Линки. Чуть только мы начнём его уговаривать на какие-нибудь тесты, он тут же сольёт всю информацию этой болтушке. И тогда на станции поднимется такое… (удручённо качает головой и спрашивает вслух сам себя) Что же делать?

Ли: Знаешь, Эндрю, у нас в академии рассказывали о докторе Франклине, том самом, который был главврачом на «Вавилоне-5». О его борьбе с болезнью, приведшей к вымиранию маркабов, о его уникальных способностях, несгибаемости характера, несокрушимой силе духа. Он стоял у истоков изучения вируса Теней. Через его лаборатории прошли многие проблемы, решение которых легло в основу здравоохранения Межзвёздного альянса. Это был уникальный человек, отдавший себя без остатка своему делу.

Блэк: Почему Вы вспомнили о нём, Джоанна?

Ли (обводя руками вокруг): Оглянись, друг мой. Мы здесь, чтобы повторить нечто подобное. (ухмыляется) С тех пор, как я начала работать на «Вавилоне-6», я почему-то всегда вспоминаю его, когда передо мной встаёт какая-нибудь нерешаемая задача. И, кстати, неоднократно возвращаюсь к его работам.

Блэк: Я не врач и мне трудно делать выводы, но я верю в Ваши способности. Вы справитесь. Не зря Вы один из лучших медиков человечества.

Ли (улыбается): Тебе нет необходимости льстить мне, Эндрю. Для того, чтобы заштопать в тебе очередную дырку, сделанную где-нибудь в тёмных уголках станции, моих знаний завсегда хватит.

Блэк: Я плохо знаю историю. Не подскажете, кого мне стоит вспоминать в трудных ситуациях?

Ли: У тебя уже всё есть, что необходимо. Если не знаешь, как подобраться к решению проблемы, пробуй со всех сторон.

Блэк: Ну, что ж, тогда будем ждать появления отчаянных героев, жаждущих творить добро.

Блэк прощается и уходит.

Красный сектор. Казино:

За барной стойкой сидит Ричард Мун. К нему подходит Кристофер Келл, кратко заказывает у бармена синтезированный гранатовый сок.

Келл: Добрый день, посол.

Мун: И Вам того же. Только вроде виделись уже.

Келл: Я был неподалёку по делам. Решил вот заглянуть.

Мун (слегка ухмыляясь): Пожелали убедиться в правоте слов Бенсона?

Келл: Ну почему же. Свободное время послов – их дело. В любом случае, точно не моё. (сделав короткую паузу, чтобы сменить тему) Знаете, мы уже примерно год встречаемся в зале заседаний, на других дипломатических и деловых встречах, но ни разу не имели возможности просто поговорить.

Мун: Что верно, то верно. И о чём же Вы хотели со мной побеседовать, дорогой капитан?

Келл: Сегодня мне показалось, будто Вы и сенатор Бенсон достаточно давно знакомы.

Мун (недовольно фыркнув при упоминании Бенсона): Да уж, доводилось. Дело в том, что этот Бенсон – как бы помягче выразиться – он – калькулятор. В его мировосприятии нет живых людей. Он видит и понимает только цифры. Для него политика, пересчёт бюджета – всё это игра величиной в жизнь.

Келл: Очевидно, для Вас нет.

Мун: Кристофер… Могу я Вас так называть?

Келл: Наедине, пожалуйста.

Мун: Я знаю такой тип людей. Мой отец был таким же чёрствым грамотеем, которого интересовали лишь политические интриги. Как и где кого поджать, выдрать лишний кредит, ущемить в правах ради выгоды. Да, всё это было его стихией. Мне с детства внушалось пойти по его стопам.

Келл: Вы так говорите, будто этого не сделали.

Мун (грустно ухмыляясь): Да уж, политика. Как-то так повернулось, что пришлось. Я ведь по молодости рванул во флот, пошёл по стопам деда. Тот служил на «Вавилоне-5». Это, конечно, было уже после Войны Теней и образования Межзвёздного Альянса, но тем не менее. (делает короткую паузу, вспоминая) Он всегда рассказывал мне о тех временах с ностальгией. Будто они были наполнены отчаянным героизмом, невероятными приключениями и судьбоносными решениями. Эта ностальгия даже как-то воспиталась и во мне. Так что я бывший боевой пилот, как и Вы. Хм… это всегда бесило отца, и, честно признаться, я постарался своим уходом во флот задеть его больнее. Может быть, он простил меня, может быть, нет. Я уже никогда не узнаю.

Келл (спустя минуту): И как же Вас всё-таки занесло в грязное болото политики?

Мун: Можно сказать, указом президента Марса и занесло. Дело в том, что служил я в его охране, вернее, охране его корабля, и, бывало, мы общались на разные темы. Я имею ввиду не нынешнего президента, а бывшего. У того всегда находилось время для подчинённых. И так вот добеседовались, что в один прекрасный момент президент назначил меня в свой аппарат сотрудником. Со всей политической обстановкой я был прекрасно знаком в том числе благодаря своему отцу, так что влился я в этот змеиный клубок, как родной. Но гадов, как не мог терпеть, так и до сих пор с трудом сдерживаюсь.

Келл понимающе кивает, а Мун тем временем отпивает из своего стакана.

Келл: Значит, Бенсон, по-вашему, гад?

Мун: Кристофер, подобные высказывания не стоит произносить вслух. Это крайне неразумно. И нет, Бенсон – машина. У него графики и отчёты вместо чести и совести. Кто же из них лучше, гад или машина, судите сами.