Наша спальня впечатляет меня кроватью огромных размеров.

— Это не кровать, а танцпол какой-то!

— У меня на уме другое слово, — он ухмыляется.

— Знаю я такое слово, только не надо его озвучивать. У тебя одно на уме, это я в курсе.

— Будто у тебя другое. Ты порозовела и дыхание изменилось. Возбудилась ещё в ванной, да, моя развратная фантезёрка?

— Неправда! Я просто впечатлилась твоим изысканным вкусом.

— Ммм… моя девочка. Мечтаю, чтобы ты смаковала мой изысканный вкус, — прижимается пахом ко мне и даёт почувствовать своё возбуждение.

— Ты неисправим! Я имела ввиду, что у тебя очень стильно, — отвечаю на жаркий поцелуй, не в силах устоять.

— Да-да, я так и сказал, — он покусывает мою нижнюю губу, глухо постанывая.

— Какой же ты…

— Какой? — рывок и я уже в его руках. Он держит меня на весу и продолжает целовать.

— Сексуальный, — я не вижу смысла скрывать, как он кружит мне голову. А его такие редкие, но желанные стоны возбуждения доводят до безумия.

— Ева… Я так хочу чтобы ты попробовала меня, малышка.

И я понимаю, о чём он просит. Постижение мысли о том, что я вряд ли сама когда-то проявлю подобную инициативу, не оставляет шанса отступить.

Освобождаюсь от его цепких объятий и касаюсь руками пояса брюк. Дрожащими руками расстёгиваю молнию. Влад наблюдает за мной, тяжело дыша. Глаза завлекло вуалью желания и я ликую, что его реакция на меня столь мощная.

Решаю раздеть его полностью и когда дело доходит до боксёров, я сжимаю ладонью каменный член, поглаживая через ткань. Мужчина со свистом выпускает воздух и гладит рукой меня по щеке.

Это так пошло, но так правильно в моменте, что я ощущаю влагу на своих трусиках.

Освобождаю от всего лишнего его орган и без промедления провожу языком по головке. Необычно… но не противно. Скорее, наоборот.

Смелею, касаясь губами, вбирая головку в рот, как мороженное. Аккуратно посасываю, изучаю и мне начинает нравится то, что я делаю. Касаюсь яичек руками, поглаживая большим пальцем у основания и они будто подтягиваются в моих ладонях.

— Ева… Умница, милая. Кайф! — хрипит Влад. Он не давит, не принуждает. Позволяет изучить и только его пошлые фразы дают понять, какие движения более удачные.

Начинаю водить поочередно руками вверх вниз, не прекращая движения ртом. Насаживаюсь, пытаясь взять как можно глубже. Кружу языком и сама не замечаю, как не на шутку увлеклась. Мне нравится. Безумно нравится доставлять ему удовольствие.

— Евочка, иди ко мне, — он пытается поднять меня за плечи, но я отбиваюсь от его рук и продолжаю жадно сосать.

Хочу увидеть вблизи его оргазм.

— Я же кончу сейчас, Ева! Ох, блять!

Подставляю свою грудь под горячие струи его спермы и чувствую себя победителем в этой игре. Горячо и порочно. Впрочем, иначе у нас не бывает.

— Тебе понравилось? — я, облизываясь, толкаю его на кровать и сажусь сверху.

Он притягивает меня для поцелуя, снимая мою одежду.

— Безумно, моя развратная девочка. Какой горячий у тебя ротик. Ахуенно кончил, детка. Сядь мне на лицо.

— Что? — кажется, я ослышалась.

— Сядь. Мне. На. Лицо. Живо! — приказывает он. И я повинуюсь.

Это уже кажется чем-то неправильным. Одно дело лежать на спине, когда тебя ласкают языком. Но на лицо… Я чувствую себя в самом развратном порно главной героиней.

— Давай, Ева, не пасуй. Дай мне свою мокрую киску, — он притягивает мой таз на себя, пока я хватаюсь руками за спинку кровати.

Его ласки жесткие и яркие, язык щёлкает по клитору, вылизывая вход и повторяя эти сладкие движения раз за разом. Я хочу кончить, но мне чего-то не хватает.

— Влад… Боже! Ещё! Сильнее, — прижимаюсь ближе, когда он касается самого чувствительного участка.

И он понимает меня верно. Целует в прямом смысле этого слова, всасывает, заставляя пульсацию усиливаться на его языке. Я трусь о его рот, забыв о стеснении и дрожу от наступившего такого желанного оргазма.

Стук в дверь мгновенно развеивает чары удовольствия. Влад нехотя одевается, я тоже быстро натягиваю первые попавшиеся вещи, ничего не спрашивая.

Минуту ничего не происходит. Угнетающая тишина давит на сознание, заставляя чувство тревоги возрастать до критической отметки. Осторожно ступаю по коридору и вижу Влада. Он стоит у открытой двери, впуская морозный воздух. Один.

— Кто приходил? — решаюсь заговорить.

— Видимо, курьер, — я замечаю конверт в его руках. Он открывает его и я вижу, как его взгляд становится злым, — Зайди в комнату, — строго говорит он.

Но меня будто парализовало. Я чувствую, что что-то не так. И это ощущение не даёт мне сделать шаг.

— Ева, я сказал зайди в комнату, — голос, будто гром рассекает пространство и я дёргаюсь от жесткого приказа, наконец, отмирая.

Обида душит, нежеланная влага пеленой ложится на глаза. Но я слушаюсь его и ухожу в ванную. Понимаю, что ничего плохого он мне не сделал, но почему так ранили его простые слова. Неужели случилось что-то серьёзное?

Тем временем некто посторонний торжествующе потирал руки и наблюдал, как начинает рушиться жизнь двух ненавистных ему людей.

Влад

Вскрываю конверт и смотрю на фотографии девушек. Блондинки. И все они недавно прыгали на моём члене.

Несколько фотографий, на которых запечатлен и я. Мысль о том, что этот конверт могла увидеть Ева приводит в ярость.

Спустя время, которое я потратил на анализ и думал, кому нужно заниматься подобной ерундой, вспоминаю, что грубо повел себя со своей женщиной.

Принимаю душ, затем направляюсь в нашу спальню.

Ева свернулась калачиком и делает вид, что спит. Но я чувствую, что это не так. Её дыхание прерывистое и поверхностное. Обиделась.

Ну, давай, Савицкий, привыкай к бабским закидонам. Это тебе не с корешами общаться. Тут контролировать себя надо. Тонкая душевная организация, мать её.

Ложусь рядом и придвигаю хрупкое тело к своей груди. Она всё так же не реагирует. Глажу нежную кожу бедер, поднимаясь выше. Мои движения без сексуально подтекста. Я касаюсь её осторожно, пытаясь понять, как действовать дальше.

Её тело напрягается, когда глажу хрупкую шею. Она издаёт рваный выдох от моего внезапного касания её губ. А я ощущаю, как мою грудь терзает дикая боль, когда моих пальцев касается её слеза.

Она плачет. Не издавая ни звука.

Это самый страшный момент, когда женщина не может сдержать слёз, но и не хочет, чтобы ты увидел их.

— Ева… Прости, слышишь? Не плачь, — я совершенно не умею утешать. У меня нет опыта в подобных делах.

— Прости меня, я не хочу плакать. Как-то само, — она поворачивается ко мне лицом и голубые глаза смотрят прямо в душу. От слёз цвет стал ещё ярче. Закусывает губу и роняет ещё несколько слезинок. Они стремительно движутся вниз и я целую каждую из них, вкушая горечь этой маленькой женщины.

— Тебе не за что извиняться, это я тебя обидел. Только не сразу понял, что накричал. Прости и не принимай на свой счёт.

Она всхлипывает сильнее, вжимаясь в моё тело и я не могу понять, почему такие противоречивые чувства охватили меня.

Злость на себя, за то, совершенно не умею взаимодействовать с ней и гордость, что она тянется ко мне.

Я идиот. Моя женщина плачет из-за меня, а я кайфую от того, что она плачет на моём плече.

— Я знаю, что ты не хотел. Просто сегодня день такой, что мне хочется плакать.

Непонимающе смотрю на неё.

— Есть определённые дни, в которые нужно плакать или что?

— Вроде того. У меня же завтра эти дни. Наверное, гормоны шалят. Просто не кричи на меня, пожалуйста.

— Ох, блять… — сейчас начинаю понимать, почему не хотел отношений, — Я не подумал, малышка. Прости меня. Можешь накричать в ответ.

— Не хочу я на тебя кричать, — она отстраняется и смотрит на меня, улыбаясь. Это пиздец! Я реально на это подписался? На эти смены настроения? Не так пугают эти перепады, как то, что я совершенно не знаю, как на них реагировать.