Даже Вову она родила от нашего водителя, и отец позволил растить его в нашем доме. Тогда мне было около восьми и я ещё не понимал, почему он совсем не уделяет время младенцу.

Когда малому исполнилось шесть и он пошёл в школу, мать отправила его жить к биологическому отцу. Тот к тому времени уже неплохо поднялся и мог обеспечить сына.

С тех пор мы жили втроём. Мать остепенилась, но отцу нужно было на ком-то отрываться. И этим подопытным стал я.

Различные розги, хлысты и палки… Он избивал меня за любое непослушание.

Однажды меня били у матери на глазах и я никогда не забуду, как она смотрела. Глаза полные страсти и восхищения. А затем они трахались в этой гостиной, думая, что я не способен прийти в сознание. А я лежал весь в крови за несколько метров от них.

И смотрел, как эти животные теряют последние капли любви и уважения, которые я к ним испытывал.

Я еле дождался совершеннолетия, чтобы покинуть этот адов котёл. Было трудно. Но, спасибо деду, что забрал к себе и помог подняться с того дна, куда меня затолкали собственные родители.

Я пошёл служить, обзавелся связями, окреп и возмужал. Были тёмные времена и мне приходилось убивать. За хорошие деньги. Плохих людей, но разве я могу считать себя правильным, если отнимал жизнь? Пусть и не у самых законопослушных граждан.

Думаю, я такое же чудовище.

Затем с помощью старика открыл своё дело. И давно уже не нуждаюсь в подачках этой мрази, из-за которой я не хочу собственных детей.

И то, что он уже месяц как шпионит за мной, мне не очень нравится.

Пока не было в моей жизни Евы, я плевал на него. Но сейчас я хочу спрятать её от всего мира.

— Ты думаешь, что лучше меня. И это забавно, сынок. Вот только это не так. И чем скорее ты признаешь, что такой же ублюдок, как и я, тем проще станет жить.

— Не переводи тему, — я уже изучил его манеру общения и абсолютно спокойно могу выдержать несколько часов подобного трёпа.

— Ты — мой наследник и этого не изменить. Я, конечно, хотел бы более сговорчивого отпрыска. И если ты не хочешь управлять моим бизнесом, то предлагаю ещё один вариант: подари мне внука или, даже, внучку. И я оставлю всё ребёнку, которого ещё можно научить жизни. Слепить, так сказать, с нуля.

— Ты больной, если думаешь, что я планирую продолжить род психопатов. На мне он закончится.

— Не зарекайся. То, что ты натягиваешь со своим недалёким дружком ту симпатичную шлюшку, ещё не значит, что она не может залететь. Отправишь на аборт?

— Естественно. Ребёнок от шлюхи мне не нужен. Жаль, что ты жил по другим принципам и у тебя появился я, — скалюсь.

Глаза отца вспыхивают. Задел. Отлично.

— Ты мал ещё, Влад, понимать эту жизнь. Мать шлюхой называешь?

— А кто она есть? Я сын шлюхи и конченного психа, которые возбуждались от вида своего избитого в мясо сына, — закуриваю сигарету, выпуская дым в его сторону.

Его рот начинает дёргаться, руки сжимаются в кулаки. А я курю и жду, когда он перебесится, чтобы напомнить цель своего визита.

— Что ты несёшь, придурок? Не делай из меня монстра! Какое возбуждение? Ты получал за дело! Я воспитывал в тебе мужика!

— Мужика из меня воспитал дед и армия. Ты тут ни при чём.

— Ах ты сукин сын!

— Именно так. Поэтому, повторяю ещё один раз. Последний. Все, кого будешь подсылать шпионить за мной, я тебе отправлю по кускам. Тебе ясно?

— Значит, так решил, да? Отрекаешься от отца?

— От вас обоих я отрёкся давно. Пока ещё по-хорошему прошу, оставь меня в покое или пожалеешь. Интересно, мать возбудится, если увидит, как я сниму с тебя кожу? — тушу сигарету о подошву ботинка и бросаю на ковёр.

— Не смей угрожать мне, сволочь! Мало! Мало я тебя наказывал! — он уже трясётся от гнева.

Я не хочу больше слушать этот вой, поэтому покидаю особняк. Предупреждение моё он услышал. Больше мне тут делать нечего.

— Привет, Серый. Что у тебя?

— Влад, Катя в коме.

— Что произошло? — встречаю в коридоре больницы друга. Тот кажется неестественно белым.

— Нашли вчера вечером у моста. Больше ничего не знаю. Сейчас должен приехать следователь.

— Пиздец… — я действительно в шоке и девку жаль.

К нам подходит женщина в белом халате.

— Вы родственники Фединой Екатерины?

— Не родственники, но друзья. Мне позвонили с её номера, — поясняет Серый. Женщина кивает.

— Ясно. Позвонили на последний номер в списке. Ищем родственников.

— Скажите, что с ней? Мне сказали, что она в коме.

— Травма черепа и множественные ушибы. Сломано ребро и правая рука. На шее следы, предположительно, от ремня, но точно не известно. Пока гарантий, что девушка выкарабкается, мало. Но мы сделаем всё возможное. Извините, мне пора. Степановна, по базе пробей девчонку, кто семейный у неё? — женщина удаляется, с мы стоим оба в шоке.

— Блять, друг, я не знаю что сказать, — Серый хватается за голову, расхаживая из стороны в сторону.

— Не мельтеши. Пойдём, выпьем кофе и обсудим.

Подходим к стойке регистрации.

— На счёт Екатерины Фединой, — протягиваю свою визитку женщине, — Все расходы мы покроем. Звоните.

— Мужчины, у нас государственная больница, а не частная клиника для мажоров. Если хотите помочь, обратитесь к заведующей и жертвуйте на благо больницы сколько хотите. Тут всё бесплатно. Тем более пациентка за нами чистится.

— Хорошо, благодарю, — тяну друга в кафе через дорогу.

Заказываю завтрак для себя и друга. Тот сидит, обхватив голову руками.

— Серый, давай, ешь. Пока мы бессильны. Ждём следака, а там уточним, нужна ли наша помощь.

— Ты прав, — не хотя берёт вилку и нож.

Я и сам, признаться, в себя не пришёл. Особо не вникал в тему, кто кого убил, новости не смотрю, соц сетей не веду. Но, краем уха слышал, что знакомые обсуждали маньяка. Только, казалось, что это бред. Пока это не коснулось меня. Хотя, я с девчонкой связи оборвал, но это не отменяет факта, что несколько дней назад мы занимались сексом. А сейчас она лежит овощем на больничной койке.

— Я позвоню Еве. Ты пока ешь.

Три длинных гудка и она принимает звонок.

— Привет, моя блондиночка. Как спалось?

— Доброе утро, — слышу как потягивается и сам улыбаюсь, — спалось хорошо. Как ты? Решил дела?

— Решил. Я заеду к обеду.

— Хорошо. Я накормлю тебя, ничего не ешь, — мурчит, будто котёнок.

— Договорились. Тогда до встречи.

— Жду.

Такое простое слово, а сколько эмоций пробудило во мне. Я никогда не слышал его в свой адрес.

Возвращаюсь за стол и вижу в окно, как полицейская машина останавливается возле входа а больницу. Киваю другу и мы движемся к ним.

— Добрый день, капитан. Вы по поводу Екатерины Фединой?

— Добрый. Капитан Фоменко. Да. Вы кем ей приходитесь?

— Знакомые. Но я, похоже, её парень, — говорит друг.

— Похоже или точно? — тот недоверчиво смотрит.

— Точно.

— Тогда пройдемте со мной.

Присаживаемся в коридоре.

— Всё указывает на нашего серийного маньяка. Почерк тот же. Но то, что Екатерина получила намного больше увечий, чем остальные девушки, странно.

— Что в этом странного?

— Похоже, она боролась. Причём достаточно успешно. Почему он не проверил, мертва ли она и почему не совершил свой привычный акт насилия, я пока не понимаю. Поэтому, пролейте свет. Расскажите всё, что знаете.

Серый начинает рассказывать, что их с Катей связывают романтические отношения. Обо мне не упоминает. Наверное, правильно, я всё равно отошел от дел. У меня есть женщина. Не за чем лить эту грязь.

Ничего необычного друг не рассказал. О том, что он платит девушке за секс и готов делить её с другими и она охотно соглашается, не упомянул. Да и какое это имеет отношение к нападению маньяка?

— Мне нужно, чтобы вы молчали о том, что она жива. Пока мы продумаем план, тут будет дежурить охрана.

— Как скажете, капитан. Если нужна помощь, звоните, — протягиваем свои визитки.