Дядя осторожно провёл рукой по кромке стола, обитой редкой кожей:

— Важно помнить, племянник, ради чего мы всё это делаем. Небедевы и несколько других фамилий только недавно укрепили свое влияние около императора и мы не должны пускать новые лица в наш круг.

Артемий горько кивнул:

— Да, понимаю, никто не хочет лишиться своей доли власти. Так что сейчас мне поручено отследить его дальнейшие шаги — будь то в реальном мире, будь то в игре «OmniRealm». Если он там добьётся необычных успехов, мы поспособствуем… мелким «помехам». Разумеется, аккуратно. Но…

Он неожиданно умолк, сцепив руки.

— Но что? — приподнял бровь дядя.

— Он ведь просто парень, дядя! — воскликнул Артемий, и на лице читался внутренний конфликт. — Неужели любой наш успех обязательно строится на чьих-то сломанных судьбах?

Советник, слушая эти слова, на миг смягчил взгляд, но затем жёстко сказал:

— Мы аристократы новой формации, Артемий. Либо мы сдерживаем конкурентов, либо нас поглотят. Идёт холодная война родов, и мальчишка — лишь фигура на доске.

Артемий несколько секунд сидел в задумчивом молчании, легонько постукивая пальцами по столу. Его черты лица отражали упрямство и горечь.

Он резким движением взял бокал и залпом допил горьковатое вино. Молния вновь осветила зал, высекая контуры двух аристократов — невольных участников большой игры за власть.

— Вот и славно, — резюмировал советник. — Надеюсь, все наши планы сработают.

На этом разговор закончился. Артемий Небедев, с тяжёлым сердцем, но холодной решимостью в глазах, склонил голову, выслушав последние наставления дяди. Играть жёстко — таков был закон рода Небедевых и всей аристократии, стоящей на вершине новой империи. И эти законы не обсуждаются.

Я уже почти привык к тому, что каждое утро меня будит назойливый писк будильника, но сегодня всё было иначе. Звонок на виртфон был таким неожиданным, что я чуть не свалился с кровати.

— Шон? Шон, ты слышишь меня? — в динамиках раздался голос моего друга Артёма. Было слышно, что он говорит быстро, будто сдерживая возбуждение.

Я быстро сделал звук динамика громче:

— Артём? Ты где пропадал? - я был безмерно рад услышать голос лучшего друга, которого не видел уже больше года.

Оказалось, что Артём только что вернулся из командировки в Бразилию. Сказывался сдвиг часовых поясов, он бодрствовал в то время, когда я привык ещё поспать.

— Слушай, мы наконец прилетели. Давай встретимся завтра! — взволнованно заговорил друг. — Мне нужно познакомить тебя со своей будущей женой.

— Будущей женой? — я приподнял бровь. — Это что-то новенькое.

Артём засмеялся:

— Да, тут такая история… Короче, при встрече расскажу. Как у тебя со временем?

Мы ещё пару минут побеседовали: он упомянул, что в Бразилии сейчас много климатических коллапсов, а у нас в стране вроде бы «относительно спокойно», хотя экологические проблемы продолжают нарастать. Добавил, что мир стремительно меняется, и в нашей Российской империи после последних политических реформ жизнь стала отличаться от привычных канонов старой России: он слегка коснулся темы новой аристократии и их владений, пообещав раскрыть больше деталей при личной встрече.

— Завтра днём встретимся в кафе, окей? — подытожил Артём.

— Да, давай, — согласился я, посмотрев на часы. — Рад, что ты вернулся, Артём.

Положив трубку, я сел на край кровати и почувствовал приятное волнение: друг, которого не видел сто лет, вдруг приезжает с новостями о женитьбе. Вчерашний тяжёлый день затихал в голове, будто кто-то нажал на паузу.

По телу всё ещё перекатывалась вчерашняя боль: мышцы ныли после урока фехтования и виртуального рейда. Надо было сделать зарядку, чтоб разогнать чувство ломоты. Я медленно потянул руки, ноги, сделал несколько приседаний — и ощутил, как боль слегка уступает место теплу в мышцах.

Душ стал спасением: горячие струи смывали остатки сна. Выйдя на кухню, обнаружил, что сестра уже ушла по делам. Но все равно завтракать пришлось за написанием гайда, который вчера уже не было сил делать. Для того чтобы подробно все описать, добавить своих мыслей, вариантов тактик, как легко победить шамана ушло около часа. Все-таки он оказался довольно сильным боссов, но я был уверен, что с ним можно справиться гораздо легче и зря мы уделили так много внимания его ученикам, а не пробитию щита шамана.

После публикации гайда налил себе еще кофе и включил новостной канал, давно не интересовался, что там происходит в мире. А там как и последние пару лет все было плохо. Ведущий с мрачным лицом объявлял о новой волне катастроф, которые разрывают мир на части:

— На африканском континенте — новая вспышка саранчи и засухи, из-за чего полторы тысячи гектаров посевов уничтожены за неделю. Люди бегут в соседние страны, но те и сами трещат от климатических проблем…

— У арабов и в Германском халифате очередные нескончаемые ливни. Над Рейном возводят временные дамбы, но эксперты уже заявляют: «Если уровень реки поднимется ещё на метр, много городов уйдёт под воду».

— Голландия снова бьёт тревогу: их плотины изношены, финансирование не покрывает всех ремонтных работ. «Каждая трещина может стоить нам страны», — говорят голландские инженеры. От одних кадров, показывающих еле сдерживаемый напор Северного моря, стынет кровь…

Камера панорамно показывала огромную серую стену дамбы, рядом с которой мутная вода бурлила, готовая прорваться, маленькие разноцветные домики терялись на фоне серой громадины. Репортёр вещал, что мировое сообщество спешно собирает дотации, но денег вечно не хватает — ведь подобные бедствия происходят повсюду.

Ведущий, в завершение сегмента, попытался держаться бодро, но в голосе звучал откровенный надлом:

— В нашей Российской Империи ситуация стабильнее — но лишь пока. Дирижабли и фильтрационные заводы спасают нас от полного коллапса, однако участившиеся аномалии погоды напоминают: никто не застрахован. Растут опасения новой волны эмиграции, а в приарктических регионах вечная мерзлота тает, грозя высвободить неизвестные вирусы…

Я поёжился, допивая горячий кофе. Казалось, что мир стоит на краю пропасти, и каждое утро СМИ приносят очередную порцию тревожных известий. Вновь вспомнил, как Артём упоминал о Бразилии, где разыгрались ураганы и затянувшиеся дожди.

«Не удивительно, что многие считают виртуальную реальность убежищем. Там хоть солнце есть…»

Я поморщился: казалось, земной шар всё сильнее сжимает в тисках климатического кризиса. Во многом из-за этого наша империя стала уходить в сторону развития искусственного интеллекта и дирижаблей, избегая самолётов, но при этом заполучив новые социальные и политические вопросы.

Пока завтракал и проверял виртфон, наткнулся на уведомления: сестра давно ушла по делам, а в семейном чате кипели короткие реплики о том, что «ещё один завод закрылся из-за токсичных выбросов», и папа беспокоится, не окажется ли его работа следующей жертвой кризиса.

— Ладно, соберусь, — пробормотал я, набрасывая респиратор. На улице едва начало светать, хотя еще было рано, но смог уже заполнял улицы города, обволакивая их, словно змея, кольцами сворачивается вокруг своей добычи. Город давилися смогом, в небе едва угадывались очертания дирижаблей, медленно перемещающихся над крышами.

Спустился в метро, привычно проталкиваясь сквозь толпу. На стенах мелькали агитационные плакаты некоего «Общества защиты природы» и реклама очередных биокапсул, обещающих «комфортное существование даже в старости и при инвалидности». Всё это скрашивалось неоновыми вывесками, призывающими зайти в местные клубы виртуальной реальности.

— Похоже, весь мир жаждет скрыться от проблем, а никак не решить их, — подумалось мне.

Девушки на стойке, Лилии, снова не было — её заменял скучающий Андрей, вяло кивающий посетителям, огромные круги под глазами, говорили о том, что он явно давно не спал, поэтому был таким вялым. Я оставил верхнюю одежду в шкафчике у себя в комнатке, быстро проверил, что с капсулой все хорошо. Сходил в туалет по пути заметив пару человек, рассеянно разговаривающих о том, что творится в Африке и в Германском халифате.