— У кого идеи? — спросил Иларион, обведя нас взглядом.

Герхард откашлялся:

— Я могу впитать немного контроля своим щитом, но есть долгий откат. Могу лишь раз за тридцать минут.

— Этого мало, — вздохнул я, вспомнив, что мы, скорее всего, встретим не одного такого мага. — Если эти гоблины-маги могут держать нас в «корнях», значит, первыми делом нужно нейтрализовать именно их.

— И как? — Хайто присел, массируя голень. — Вижу, что они сливаются с бамбуком.

Я подумал о том, как мы обычно действуем:

— Предлагаю следующее: Хайто и ты, Иларион, будете первыми высматривать магов и убивать их до того, как они застанят всех. Рыцарь Герхард в это время удерживает воинов, если они набегут, а я с Флэймом отсекаем лучников на расстоянии. Друид Мика должен особенно следить за монахом, который рвётся в ближний бой.

Все с интересом слушали. Иларион кивнул:

— Мне нравится. Я мог бы идти впереди в невидимости, как только замечаю мага, сразу «выключаю» его. Хайто страхует, если их двое.

— Именно. И так до босса, — утвердил я.

— Надеюсь, шаман не заставит нас плясать под свои корни, — пробормотал Хайто, восстанавливая дыхание.

Флэйм подкинул вверх жезл, поймал его:

— Ну, по крайней мере, я знаю, что делать с лучниками. Обещаю не паниковать.

Мика улыбнулся:

— С меня хил и немного контроля, если что. Ладно, пошли вперёд — осторожно, но решительно.

С этими словами мы двинулись дальше по тропе. Как показала практика, новая тактика работала: Иларион, прячась в тенях, обнаруживал магов природы, а Хайто быстро бросался в атаку, не давая им кастовать. Герхард надёжно держал на себе воинов, пока я и Флэйм выбивали лучников. А Мика бегал между всеми, подкидывая живительную энергию.

Серьёзных потерь у нас не было; медленно, но верно мы добрались до заключительной рощи, где, по слухам, находился шаман.

— Действуем в том же ключе, — резюмировал Иларион. — Или есть возражения?

Я вспомнил, как в библиотеке читал про шамана и его призывы, но Иларион махнул рукой:

— Не трать слова. Справимся сходу, как всегда, - опять зря в библиотеку сходил, расстроился я, что со мной такое, что за интеллигентская мягкотелость, в следующий раз точно все расскажу.

И мы пошли вперёд, не подозревая, насколько тяжёлым будет бой, хоть и подготовились так старательно.

Когда мы наконец добрались до финальной чащи, плотный бамбуковый лес расступился, образуя почти правильный круг с чёрной землёй под ногами, укрытой редким мхом. В центре горел костёр, яркое пламя которого озаряло силуэты трёх гоблинов: низкорослый шаман со скрюченным посохом и двое его учеников, явно более рослых и физически развитых воинов. Их глаза поблёскивали в полумраке, как у кошек в темноте.

— Ну, кажется, это наша цель, — шёпотом проговорил Герхард, сжимая рукоять меча и прикрываясь щитом.

Лидер группы, Иларион, жестом предложил подкрасться ближе, но было уже поздно: шаман вдруг дёрнулся, вскинул голову и сверкнул глазами в нашу сторону.

— Глупцы… — скрипуче произнёс он, вставая и опираясь на посох. — Вы не выйдете отсюда живыми, а станете моими слугами!

Шаман одним плавным жестом активировал полупрозрачный щит: из воздуха вырвались зеленоватые нити, оплетая пространство перед ним. Я машинально пустил «астральную стрелу», но снаряд с шипением погас, отскочив от прозрачной преграды, оставив лишь лёгкую зеленую рябь на её поверхности.

— Щит! — крикнул Флэйм, оживлённо размахивая своим огненным жезлом, посылая фаерборы, которые лишь растекались по щиту — Как его пробить?..

Но некогда было рассуждать: два ученика шамана, каждый почти на голову выше его, поднялись с камня у костра и потянулись к своим мечам, скользнув вперёд. На рукавах у них виднелись символы древних рун, переливающиеся ядовитой зеленью, а изо рта вырывались какие-то едва слышные слова на незнакомом языке.

— Прикройте меня! — выкрикнул монах Хайто, делая кувырок вперёд и стараясь связать одного ученика в ближнем бою. При этом вокруг его кулаков вспыхнуло красное свечение.

Герхард, поправляя щит, тоже рванул вперёд:

— Я беру второго на себя, не подпускайте их к Флэйму, Улиссу и Мике!

Пока монах и рыцарь блокировали и отражали удары, Мика быстро метнул хилящие чары на Герхарда, чтобы тот мог держать удар. Я и Флэйм отступили чуть назад, намереваясь вырубить хотя бы одного ученика быстро набрав урон.

— Бьём правого! — скомандовал Иларион, указав на более жилистого из двоих. Флэйм сосредоточил магию в жезле, и из него вырвался раскалённый огненный шар.

Ученики оказались не только воинами, но и владели элементарными заклинаниями природы: в нас летели сгустки лиан и блёстки зелёной энергии, кое-как сбиваемые рыцарским щитом и кулаками монаха. Тем не менее, мы совместными усилиями быстро обрушили здоровье одного ученика: тот громко взвыл и рухнул, умирая.

— Отлично! — выдохнул Флэйм, но тут же за его спиной раздался свист.

Шаман от ярости поднял посох к небу: раздался гул, и в воздухе материализовался огромный четырёхрукий нага, в каждой руке — меч, с которых капала зеленовато-чёрная энергия.

— Дьявол! — выругался Иларион, отскочив к нам. — Хайто, держи второго ученика, Герхард — отвлеки эту нагу!

Монах резко рванул к оставшемуся ученику, который как раз размахнулся мечом с какой-то только что созданной магической печатью, выбрасывая корни из-под земли. В суматохе никто не уследил, что Хайто пропустил одно заклинание и несколько ударов подряд — магическое проклятие высветилось над его головой, парализовав движение на мгновение. Этого хватило ученику, чтобы мечом срубить почти всё здоровье монаха. Хайто упал без сознания.

Ученик, почувствовав быструю победу, тут же переключился на Илариона:

— Невидимость! — отчаянно крикнул рога, успев активировать навык исчезновения. Но навык был слабо прокачан, и ученик, обладающий магическим зрением, увидел полупрозрачную фигуру Илариона и нанёс роковой удар. Иларион рухнул, не успев скрыться надолго.

— Чёрт... — у меня ёкнуло в сердце, ведь за несколько секунд мы потеряли двоих.

Нага, между тем, бушевала, обрушивая град ударов на Герхарда, который, тяжело дыша, успевал подставлять щит, но каждый удар наги отдавался громкими звуками лязга металла о металл и шипения падающих с мечей наги капель растворяющих металл щита. Мика изо всех сил лечил рыцаря, помогая ему продержаться.

— Быстро добьём второго ученика! — приказал я, дергая Флэйма за рукав. Тот выглядел растерянным, но кивнул.

Мы сосредоточили залпы на ученике, мечи которого окрашивались в багровый свет. Несколько «астральных» и «огненных» атак — и второй ученик пал. Но тут шаман вновь ударил посохом, выкрикивая заклинание: земля возле костра вздыбилась, и из неё вылез древень — массивная древесная сущность с корявыми руками-ветками.

Ситуация критическая: мы вчетвером, при этом два уже трупы (монах и рога), а драка всё жестче. Но я заметил, что после призыва наги у шамана пропал полупрозрачный щит. Тот встал, тяжело опираясь на посох, но вокруг него не было больше защитного купола.

— Надо бить самого шамана! — заорал я, прикрывая глаза от очередных всполохов магии. — Если он умрёт, его призванные существа исчезнут!

Герхард, уже изрядно помятый, но не сломленный, кивнул и рывком сменил позицию: на себя он удерживал и нагу, и частично древня, а Мика заливал его исцелением почти без остановки, мана у друида явно была на исходе. Я и Флэйм со злостью стали осыпать шамана всем что у нас было, зная, что нет больше щита.

Шаман изрыгал проклятия, пытаясь соткать ещё одно заклинание, но наша сконцентрированная атака сбивала его. Вскоре его тонкое тело задрожало, и с громким шипением он рухнул на колени, а затем упал замертво. Как только жизнь покинула шамана, нага и древень рассеялись в плотном зелёном тумане, будто их никогда не было.

— Есть! — Флэйм чуть не подпрыгнул от радости. — Мы победили!

Я огляделся: монах Хайто и рога Иларион лежали на земле мёртвыми. Точнее, их тела уже начинали блекнуть, указывая, что игроки возродятся в ближайшем храме. Герхард тяжело дышал, его щит был весь в трещинах, а Мика сидел рядом на коленях, уронив посох.