Лаэрис с трудом произносила слова о князе Дор'Ар — тёмном властителе, чьи хитрости простирались далеко за пределы обычных трюков.

— Он не просто маг, — сказала она. — Он мастер манипуляций. Подсылая своих шпионов в разные уголки королевства, он превращал внезапные конфликты между расами в настоящие войны, распуская слухи и недовольства, нарушая хрупкий баланс, который был создан с такой надеждой.

Её лицо отражало печаль, когда она говорила о том, как Аны начали смотреть на эльфов с недоверием, а Виалины стали проводить свои вечера вдали от общего собрания, боясь, что их песни только усугубят ненависть.

С каждым её словом в сердце Андрея возникало всё больше вопросов и переживаний. Он чувствовал, будто бы сама природа страдает под гнётом таких конфликтов.

— Он знал, куда нужно ударить, — взгляд Лаэрис был полон печали и тоски. — Он использовал наши слабости. Когда однажды, в день совета, все расы встретились для обсуждения окончательного плана, произошло именно то, чего все так боялись.

Андрей почувствовал, как холодок пробежал по спине.

— Под вечными сводами древних деревьев воздух наполнил шёпот недовольства. Один из шпионов Дор'Ар, переодетый в воеводу Анов, закинул искру подозрения, обвинив нас, эльфов, в том, что мы хотим подчинить себе всех остальных.

— Это ужасно! — воскликнул Андрей, не в силах сдержать гнев. — Как они могли поверить в это?

Каладор, сидящий рядом, произнёс с тяжёлым вздохом:

— Страх — это мощное оружие, Андрей. Когда он проникает в сердца, даже самые крепкие связи могут разрушиться.

Андрей смотрел на Лаэрис, и в темноте её глаз он видел отражение всей той боли, которая обрушилась на её мир. Она продолжала, а её голос менялся, становясь всё более трогательным:

— Союз, созданный с надеждой, был разгромлен в считанные часы. Мы потеряли друзей, а доверие стало фикцией, как тень на фоне мерцающего света. Каждый день приносил новые разделения и страдания, и в этом хаосе мы оставались одни под натиском Тьмы, той самой Тьмы, против которой мы когда-то решили бороться вместе.

Андрей не мог сдержать слёз. Он понимал, что именно эта тоска о потерянной дружбе и вере в единство была самым печальным следом от той разрушенной эпохи. Лаэрис стала символом потери надежды, и он чувствовал, как её страдание резонирует с его собственным, как два заблудившихся путника, сошедшихся на краю обрыва, и единственным их желанием было найти обратно общий путь.

— В тот решающий день, — продолжала Лаэрис, её голос дрожал от эмоций, — когда Тьма и Свет встретились в последней битве, эльфы ощутили всю тяжесть предательства. Отношения, которые они строили годами, были разорваны. В этом хаосе, когда Свет и Тьма столкнулись, князь Дор'Ар обманул своих врагов, и многие потеряли веру друг в друга.

В конце концов, эльфы смогли одержать победу, но ценой великой утраты. Многие из их друзей погибли, а те, кто остался, были полны скорби. Князь Дор'Ар был запечатан в недрах земли, но тень его злодеяний навсегда осталась в сердцах тех, кто выжил.

Лаэрис посмотрела на Андрея, и он увидел, как слёзы наполнили её глаза. Она обняла себя, словно пыталась защитить своё сердце от боли, которая накатывала волнами.

— Мы сделали всё возможное, — прошептала она, её голос дрожал от горечи. — Но цена этой победы… она слишком высока.

Андрей подошёл ближе, его сердце сжималось от сострадания.

— Лаэрис, — произнёс он, — я знаю, что это тяжело. Но те, кто боролись с такой храбростью… Они не забыты.

— Забудутся ли когда-нибудь их имена? — спросила она, глядя ему в глаза с такой глубиной, что ему стало не по себе. — Как можно просто смириться с их утратой?

Андрей почувствовал, как внутри него разгорается желание утешить её.

— Мы должны помнить их, — сказал он, его голос был полон решимости. — Мы можем рассказать их истории, сохранить память о них в наших сердцах. Они не исчезнут, пока мы будем помнить.

Лаэрис опустила голову, её длинные волосы упали ей на лицо.

— Моя душа так тяжела от потерь, — тихо произнесла она, её слова были полны горечи.

Парень осторожно поднял её подбородок, заставляя её встретиться с его взглядом.

— Ты не одна, Лаэрис. Я здесь с тобой.

В этот момент она увидела в его глазах искренность и поддержку.

— Спасибо, Андрей, — произнесла она. — Твоя дружба — это свет, который мне сейчас так необходим.

Лаэрис улыбнулась сквозь слёзы, и в её глазах зажглась искра надежды.

— Теперь, — произнесла она с решимостью, — когда тёмные силы вновь поднимают свои головы, мы должны помнить, что единство и доверие — это то, что сделает нас сильнее. Эта связь между эльфами и теми, кто готов бороться на стороне Света, имеет весовые последствия. И ты, Андрей, можешь стать значимой частью этого древнего конфликта.

Юноша почувствовал, как в его груди разгорается желание защитить своих новых друзей, как будто он сам был частью этой великой истории. Он знал, что должен сделать всё возможное, чтобы не допустить повторения той трагедии, и что именно сейчас, в этот момент, он обретал своё предназначение.

***

— Мы должны научить тебя нашему древнему искусству защиты, — сказала Лаэрис, фиксируя взгляд на его лице, который был полон решимости и понимания. — Каждое заклинание, каждое движение имеет значение. Ведь это не только о магии, но и о духе. Мы объединим наши силы, чтобы защитить наш мир.

Её слова звучали как обет, и Андрей почувствовал, как в его сердце загорается пламя решимости. Он знал, что это не просто борьба с тёмными силами, а защита всего, что ему дорого. Ему хотелось стать сильнее, изучить это искусство, чтобы быть наравне с эльфами, и вместе они могли бы противостоять любым угрозам. В этот момент он осознал, что его судьба переплетается с судьбой Эльмиадора, и его сердце наполнилось надеждой, готовой к тому, чтобы сразиться за мир, который он полюбил.

Андрей почувствовал, как его сердце забилось быстрее, словно в ритме песни, которую он давно ждал услышать. Он был готов! Это была не только его мечта стать магом, но и возможность сделать что-то значимое — создать гармонию и защиту в этом мире. Оберегать природу и тех, кто в ней живёт, стало его новой целью, и это осознание наполняло его душу светом, как первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь утренний туман.

Каждый разговор с эльфами напоминал Андрею о том, что истинная магия исходит не только от использования силы, но и от глубоких связей, которые у нас есть друг с другом. В Эльмиадоре эти связи были крепче, чем он когда-либо ожидал, словно прочная паутина, сплетённая из доверия и любви.

Однажды, сидя у большого дуба, Лаэрис посмотрела на Андрея, её глаза светились мудростью и добротой.

— Ты знаешь, Андрей, — произнесла она, — в нашем народе говорят, что магия начинается с сердца. Если ты хочешь овладеть ею, нужно научиться слушать не только себя, но и мир вокруг.

— Как это? — спросил он, искренне заинтересованный. — Как я могу услышать мир?

— Прислушайся к шёпоту ветра, — ответила Лаэрис, улыбаясь. — Он расскажет тебе о том, что происходит в лесу. Каждый листочек, каждая капля росы — это часть великой истории.

Андрей кивнул, чувствуя, как его сердце наполняется вдохновением. Он понимал, что это не просто урок, а приглашение стать частью чего-то большего.

С каждым днём, проведённым в обществе эльфов, он открывал в себе силы, которые никогда не подозревал. Однажды, когда они собирались у костра, он поделился своими страхами с другими.

— Я не знаю, смогу ли я стать тем, кем вы хотите, — признался он, глядя в огонь. — Я все ещё чувствую себя неуверенно.

Каладор, мудрый эльф с длинными белыми волосами, посмотрел на него с пониманием.

— Каждый из нас когда-то испытывал сомнения, — сказал он, его голос был мягким, как шёлк. — Но помни, что сила не в отсутствии страха, а в умении двигаться вперёд, несмотря на него.

— Именно так, — подхватила Лаэрис, — и мы здесь, чтобы поддержать тебя. Вместе мы сможем преодолеть любые преграды.