— Кайрон! — закричала эльфийка, её голос потерялся в рёве реки. Она попыталась схватить его за руку, но поток был слишком сильным. В одну секунду он был рядом, а в следующую — уже в воде, борясь за свою жизнь.

Силы оставляли его, и он начал тонуть, когда внезапно почувствовал, как Форелин потянула его за собой. С её помощью он смог выбраться на берег, где они оба, истощённые и изнурённые, упали на землю, пытаясь отдышаться. Но даже в этот момент их сердца не могли найти покоя. Каждый из них думал о тех, кто больше не мог поддержать их в этом тяжёлом пути.

— Мы должны продолжать, — произнёс Кайрон, пытаясь подавить свою печаль. — Мы не можем позволить себе подвести их.

Форелин вспомнила, как Эльдриан всегда подбадривал их, смеялся, даже когда всё казалось безнадёжным. Теперь же его отсутствие было как открытая рана, и каждый шаг к Башне Магов напоминал ей о том, кого они потеряли. Собрав все силы, они продолжили свой путь, но ни один не мог избавиться от чувства, что товарищи идут с ними в виде призраков, шепча ободряющие слова, которых наши герои больше не могли услышать. Эта трагедия, их утраты, словно привидения следовала за ними, не позволяя забыть о том, что стало их истинной силой, и, одновременно, их величайшей слабостью. Каждая капля пота, каждое усилие, потраченное на преодоление преград, стало для них не просто борьбой за жизнь, но и данью памяти тем, кто встал на защиту мира, но не дожил до этого момента. Старейшины знали, что их жертва не должна быть напрасной, и это осознание придавало им сил двигаться дальше, несмотря на Тьму, которая окружала их.

Кайрон осторожно разжёг костёр, его руки ловко управлялись с искрами и сухими веточками. Пламя вскоре заплясало, бросая тёплый свет на лица эльфов и освещая окружающий лес, который казался полным загадок и теней. Сидя рядом с Форелин, он заметил, как её взгляд был устремлён в огонь, а в глазах читалась тоска. Она казалась потерянной в своих мыслях, и эльф, чувствуя атмосферу тяжёлого молчания, решил начать разговор.

— О чём ты думаешь?

Эльфийка мягко улыбнулась, но в её глазах читалась печаль.

— Вспоминаю один день, когда детьми мы с Каладором и Эльдрианом запускали воздушного змея. Это было так давно.

— Расскажи, — попросил Кайрон, его голос был полон нежности.

— Мы были на поляне, полной цветов. Солнце светило, а ветер был идеальным. Каладор всегда смеялся, когда мы расправляли змея, а Эльдриан, с сияющими глазами, говорил, что он сможет дотянуться до звёзд, — она замялась, её голос стал тише. — Я помню, как мы все вместе тянули за нитку, и он взмыл в небо, словно унося с собой наши мечты.

Магистр почувствовал, как её голос дрожит.

— Это был такой счастливый момент...

— Да, — продолжила она, смахивая слёзу. — А теперь, когда я вспоминаю тот день, мне так больно. Их больше нет, и я не знаю, как жить без них. Как будто часть меня унесла с собой та искорка света.

Кайрон, глядя на неё, сказал:

— Они всегда будут с нами, Форелин. В каждом нашем воспоминании. Мы должны сохранить их мечты, чтобы они не погасли.

Эльфийка кивнула, и, хотя её сердце было тяжёлым, в этом мгновении она ощутила, что память о Каладоре и Эльдриане будет жить, как тот воздушный змей, летящий в бескрайнее небо.

На следующее утро маршрут неожиданно привёл наших героев к жуткой пещере, скрытой за густыми зарослями. Вход в пещеру, обрамлённый острыми камнями и с нагромождением лиан, казался зловещим. Темнота внутри манила их, как бездна, оставляя ощущение, что что-то притаилось в недрах земли.

— Мы можем обойти её, — предложил эльф, чувствуя, как сердце стучит в груди. Но его подруга уже сделала шаг вперёд.

— Нет, Кайрон. У нас слишком мало времени, — решительно произнесла Форелин.

Они решили войти в пещеру. Темнота окутала их, и лишь свет их факелов разгонял тьму, создавая пугающие тени на стенах. Внутри пещеры царила зловещая тишина, нарушаемая лишь отдалённым капанием воды. Но вскоре тишина была нарушена — из глубин пещеры донесся шорох.

Форелин, сжимая свой посох, прислушалась.

— Что это было? — шепнула она, её голос дрожал от напряжения.

Магистр на мгновение закрыл глаза, сосредоточив свою магию, и вскоре увидел в своих видениях, что скрыто в темноте. Его лицо побледнело.

— Это... змеи. Их много, и они не будут рады нашему визиту.

Пока эльфы продвигались дальше, из теней начали появляться змеи, их тела блестели, как сталь, и они извивались, словно живое море. Некоторые из них были огромными, их головы поднимались высоко, готовые к нападению.

— Нам нужно быть осторожными, — произнёс Кайрон, оборачиваясь к спутнице. — Если они нападут, мы не сможем сражаться с ними одновременно.

Форелин, чувствуя, как страх проникает в её сердце, подняла посох.

— Я готова, — уверенно произнесла она, хотя в глубине души её охватывал ужас.

Внезапно одна из змей, блестяще-чёрная, с глазами, как угли, бросилась на них. Эльфийка мгновенно увернулась, и её посох срезал воздух, но змея была быстра. Она вновь атаковала, и Кайрон бросил заклинание, создавая магический щит, который на мгновение остановил атаку. Но это было только начало. Змеи начали выползать из темноты, и вскоре вокруг них завязалась настоящая битва. Форелин отразила одну атаку, сражаясь с ловкостью и грацией, но на неё обрушилась другая змея, и она едва успела увернуться, чувствуя, как холодное дыхание скользит по её коже.

— Мы должны выбраться отсюда! — закричал старейшина, отбрасывая змею с помощью магической энергии. Он чувствовал, как его силы на исходе, и понимал, что они не могут оставаться здесь слишком долго.

Боевая эльфийка, собравшись с духом, произнесла заклинание, и вокруг неё вспыхнул огненный щит, который временно ослепил змей. Они начали отступать, и на мгновение в пещере воцарилась тишина.

— Здесь выход! — закричала она, указывая на узкий проход в стене.

Кайрон, используя последние силы, направил магию на защиту Форелин, и они бросились к выходу, чувствуя, как змеи снова начинают собираться в атаку. Когда они выбежали из пещеры, их сердца колотились, и адреналин всё ещё бушевал в венах. Они остановились, запыхавшись, и оглянулись назад — змеи не последовали за ними, но в их глазах осталась тень ужаса.

— Мы сделали это, — произнесла Форелин, её голос звучал как эхо в тишине.

Эльф кивнул, его лицо было бледным.

— Но мы не можем расслабляться. Это испытание показало, что Тьма не дремлет. Мы должны быть готовы ко всему.

После того как они выбрались из жуткой пещеры, решили разжечь костёр, чтобы немного отдохнуть. Тепло пламени обволакивало их, а звуки ночного леса создавали атмосферу спокойствия.

— Кайрон, — обратилась Форелин, подогревая интерес, — расскажи мне о Древнем Духе. Я слышала много легенд, но хотелось бы узнать больше.

Кайрон, откинувшись на спину, задумался на мгновение, а затем начал рассказывать:

— Это величественное и загадочное существо, олицетворяющее саму суть природы и магии. Его форма изменчива, как облака, и кажется, что он состоит из Света и Тени, которые переплетаются, создавая зрелище, завораживающее и пугающее одновременно. Его глаза — бездонные, как глубокие лесные озёра, сияющие таинственным светом, в котором можно разглядеть целую историю — историю древних эльфийских корней, их взлётов и падений. Взгляд Древнего Духа проникает в самую душу, обнажая страхи и надежды, заставляя каждого заглянуть в глубины своего сердца. Кожа его переливается всеми цветами леса — от тёмно-зелёного до глубокого синего, с вкраплениями золотистого света, напоминающего солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву. Вокруг него словно витает лёгкая дымка, которая искрится, как капли росы на утреннем солнце. Каждый шаг оставляет за собой следы из цветущих растений, которые моментально расцветают и увядают, словно следуя ритму его дыхания.

Эльф ненадолго замолчал, его взор завороженно блуждал по танцующим искрам в костре, которые словно уносили мысли в далёкие дали, и, глубоко вздохнув, он продолжил с лёгким трепетом в голосе: