Прибрав весь беспорядок и прикрыв каждого пледами, что были чуть сыроваты, ведь лежали на веранде, я взглянула на часы. Уже три. Отлично. Думаю сорока минут им хватило. В конце концов я тоже человек и мне нужен сон.

Дергаю ручку и дверь открывается. Тусклый свет, что источал один светильник, помогает оглядеться. Становится легче, ведь я одна. Значит решил остаться у нее, с какой-то обидой говорю я и прохожу внутрь. Подобрав наряд по случаю, забираюсь под одеяло. Бррр, холодное.

Дернула язычок светильник и в комнате стало темно. Лишь немного света из окна. Так тихо, словно я совсем одна в этом мире. Закрываю глаза, вспышками их поцелуй, его взгляд, а по телу тепло, которое источал Антон. Два мужчины, две параллельные вселенные.

А если бы Гордей был нормальным. Не шизиком, который замучил бедных девушек. То кого бы я выбрала?

Не успела провалиться в сон, как в глаз ударил столб света. Это из коридора. Кто-то открыл дверь. И я знаю кто это!

Делаю вид, что сплю. Дышать стараюсь спокойно, но кажется стук сердца выдает меня с потрохами. Слышу шаги. Потом снова тишина. Тяжелый вздох и вибрация по матрасу. Присел на край и шуршит шмотками. Боже он тоже собрался спать в одних трусах? Они вообще слышали про пижамы. Или хотя бы шорты!

— Повернешься ко мне? — Говорит так тихо, словно не уверен до конца в том что я прикидываюсь спящей.

Открываю глаза, ловлю два мерцающих огонька. Эти глаза как фонари, зеркало его души. А там Ад.

— Если хочешь попросить меня переночевать внизу — ладно.

— Нет, — шепчет немного хрипло.

Улавливаю движение его руки, которая ловит прядь моих волос. Накручивает локон на палец и замирает.

— Такой насыщенно рыжий, как тебя дразнили в школе?

Удивлена вопросу. Какой-то он слишком невинный. Даже не контролирую как уголки губ натягиваются. Окунаюсь в события прошлого. Веселит. То что раньше жутко злило, сейчас кажется слишком забавным.

— Рыжик-рыжик надулся как пыжик, — прыснула смехом, как только озвучила.

— Глупо и не обидно, — заключает он.

— Ну знаешь, когда тебе пять и главный забияка группы доводит тебя до истерики, а потом добивает подобными фразочками, это ранит. В детстве каждого рифмоплета я хотела прикопать на заднем дворе.

— А чего ты хочешь сейчас?

— Хочу уйти отсюда, — выдаю даже не успев подумать.

— Исключено, — отвечает так спокойно и легко. Даже немного не по себе.

Гордей другой. Возможно это алкоголь. Он не дергает меня к себе как это всегда бывает. Наоборот, упирается на руки и подбирается ближе. На этом поле для сна, он выбирает именно эту точку! Я все жду подвоха. Подтягиваю одеяло выше, когда он заваливается на спину и подминает руки под голову. Молча, не спеша. Просто и по-хозяйски.

Ночь проходит ужасно. Я дремала урывками. Вздрагивала от каждого шороха и контролировала барьер из подушек. Крепость не падет!

Проснулась рано. Около 7 часов. Учитывая во сколько легла и качество сна, чувствовала себя ужасно. Открыла глаза и поймала первую мысль… Пить. Но только я встала, планы резко изменились. Тошнота накрыла так резко, что я не успела даже сообразить. Кинулась к двери, но дернув ручку, поняла, что она закрыта. Черт…

Еще одна, надеюсь что это выход. Дергаю ее, и Аллилуйя! Джекпот! Уборная. Личный санузел хозяина дома.

Руки дрожат, ноги сводит. Все выпитое и съеденное вчера выходит наружу.

Закончив извержение кое-как встаю. Упираюсь руками в раковину, и включив холодную воду, жду пока прольется. Споласкиваю рот, закинув стаканчик бальзама и чищу зубы. Делаю это быстро, пока новая волна не пожаловала.

Возвращаюсь в комнату и понимаю, что забрызгала свою пижамку. Гордей спит, от чего я стараюсь максимально тихо переодеться и прошмыгнуть вниз. Только вот ключ. Думаю он где-то рядом с ним. Под подушкой?

Стягиваю с себя шорты и топ, оставшись в одних трусиках. Копошусь в сумке в поисках чего-нибудь и понимаю, что закинула все в стрику еще вчера. Фак, опять спортивный костюм? Вчерашний мокры от потекшего льда, который не высох скомканный и закинутый в сумку.

— Футболку, — говорит он, а у меня уши закладывает. Резко сминаю груди руками. Не знаю зачем, ведь стою к нему спиной. — Надень мою футболку, — уже более твердо повторяет Гордей.

— У меня есть одежда, — отвечаю а щедрое предложение.

— Это не предложение дорогуша, это приказ.

— Приказ? — Возмущаюсь и поворачиваюсь к нему.

— Приказ. Сегодня ты моя пленница. Так что повинуйся мне.

— Может мне еще господином тебя называть?

— А это идея, — усмехнулся он и завалился обратно.

А я прежде чем продолжить возмущение, вдруг словила новый приход. Дикий спазм, отсчет пошел на секунды.

О, белый друг. Как мы давно не виделись. Кислорода было мало. Позывы душили, паника нарастала. Ненавижу эти дела, предпочту мучиться и терпеть тошноту, чем извергаться. Но сегодня мой организм решил поразвлечься.

На плечи упал небольшой плед, я даже вздрогнула от неожиданности.

— Уйди, тебе не стоит здесь быть, — выдыхаю как только позывы затихли. Нажимаю на кнопку слива и встаю. Гордей делает пару шагов назад и смотрит на меня слишком загадочно. — Что? Никогда не видел как девушка блюет? Огорчу тебя, мы и не на такое способны.

— Сделаю тебе крепкий чай. Пока умойся и убери волосы, очевидно, что это не последний забег. И да, надень мою футболку, она на кровати. Или оставайся в трусиках! Выбирай. Все остальное я с тебя стяну, если не хочешь этого, то слушайся своего Господина, — отворачивается дьявол и оставляет меня в полном недоумении.

Весь день я провалялась с дикими спазмами. Все тело разрывало адской болью. Но видимо было не так плохо, ведь на уговоры вызвать скорую я не сдалась. Антон заботился обо мне. Отпаивал крепким сладким чаем, следил за температурой и количеством выпитой жидкости.

Гордей куда-то исчез и я не видела его до вечера. И это слава богу, не хотелось мне чтобы он находился рядом со мной. Перед врагом слабость не показывают. Хватило утреннего унижения.

— Слушай, может спустимся вниз, прогуляемся по саду? Тебе нужен свежий воздух.

— А яблочко?

— Ты хочешь яблочко?

— Да. Меня уже три часа не тошнит. Нужен натуральный сахар организму.

— Хорошо, будет тебе яблочко.

Вообще я болеть не умею, сразу внутри меня просыпается ребенок. И я рада, что сегодня прихоти этого самого ребенка принимают. Собрав силы я вышла. Потоки свежего воздуха ударили в нос и тело начало просыпаться. Ломка все еще была сильной, но передвигаться могла самостоятельно.

Ветер бил по щекам, заставляя проснуться, Антон любезно сбегал за пледом и укутал меня, дабы я не простудилась. А еще чай и горсть таблеток. Через пол часа стало легче, не знаю что именно помогло.

Сегодня я не способна к конструктивному диалогу про план по разоблачению Гордея. Антон это понимает и не давит. Болтаем о прошлом, как складывалась наша жизнь после расставания и прочей ерунде. Даже не замечаю как солнце начало заходить.

— Камилла, — шагает ко мне навстречу Гордей, потирая шею.

— Камилла, — преклоняю голову и закатываю глаза. Без него было так душевно, ну зачем?

— Думаю тебе пора в постель, свежий воздух это хорошо, но всему своя мера.

Не стала спорить, лишь бросила виноватый взгляд на Антона. Тот одобрительно кивнул и наградил прощальной улыбкой. Хотела подойти и поцеловать его в щеку, но в таком случае одному из них пришлось бы нести меня в комнату на руках. Сил практически не осталось.

Бреду на третий этаж за Гордеем. Он подстроился под мой ритм и не торопит. У двери тормозит, открывает ее и приглашает меня внутрь.

Захожу и не сразу понимаю, что изменилось. Только через пару секунд обращаю внимание, что кроме света настенных ламп других источников нет.

Две бархатных плотных шторы закрывают окно. Так плотно, что у солнечного света нет ни одной лазейки.