— Смотри, Дэвид, наш свет в конце туннеля выглядит именно так, — Андрей скептично указал на дрожащее пятнышко вдали. — Бледные мельтешащие точки, похожие на стаю мух, возомнившую себя светлячками. Совсем не походит на что-то великое или вселяющее надежду. Там набилось, наверное, с тысячу игроков. Этот сосуд очень глубокий.
Пахло сладким потом, топливными элементами и жженым диэлектриком. Были слышны крики и стук металла о металл. Сначала тоннель был пуст, но потом в него стали стекаться люди снаружи — Андрей предположил, что пришли игроки с соседних сосудов, которые оказались пусты, или их просто не открыли.
Ускорив шаг, Андрей поспешил к свету. Должен же он узнать, зачем стены тоннеля прошили тем, что не пропускает электричество.
— Это жаропрочный диэлетктрик, — Дэвид плеснул маслица в костер догадок. — Штурмовые транспортники сделаны из такого. С ним не сгоришь, даже если очень захочешь. Я пробовал. То есть, я не хотел гореть, просто…
— Дэвид, будь добр, заткнись.
Раз уж они потрудились открыть главные ворота, то открыли и все остальные двери. Ноль-три — большая белая цифра, вымазанная прямо поверх жаропрочного нановолокна. Целая, на ней не было видно ни пятнышка копоти — значит, здесь ничего еще не горело… хотя что можно было рассмотреть в этих сумерках? Все светлячки собрались впереди — там, где закачивался обратный отсчет. Андрей запнулся о выступающий порог следующего люка, преграждающего выход из центра наружу. Ему закономерно досталась цифра ноль-два. По лицу прошелся ветерок, похожий на легкую пощечину. Перепады давления — дуло от центра к выходу, а не наоборот. Почувствовался запах жженого металла, невыносимый и резкий, и на этот раз двинул в нос, словно кулаком.
Три, два, один… обратный отсчет закончился на глухом, толщиной в половину Дэвида люке, он был открыт настежь и пропускал всех. Синие огоньки электронной панели монотонно мигали, изредка меняя цвет на красный. Эта гигантская пробка не привыкла быть раскрытой настежь, мелькнуло в голове Андрея, естественное состояние люка — быть наглухо задраенным. Сегодня его спокойствие потревожили. Еще бы… была бы их воля, игроки бы сорвали его с петель. Стоило людям узнать, что внутри что-то есть… и не важно, сколько преград было за ржавыми вратами. Они нашли бы резаки помощнее.
Вся сердцевина, от нижних ярусов до высоты, упирающейся в стальной потолок с тяжелыми болтами, была заполнена людьми. Вентиляции нигде не было видно, но ветер дул. Может, это орущие глотки нагнали его? Здесь их было что опарышей на тухлом мясе. Они кишели и мельтешили, играя светлячками фонарей по стенам и потолку. От разрозненного мелькания света у Андрея кружилась голова, хоть свет и разгонял эту сплошную темень и было видно, что творится вокруг. Он насчитал восемь ярусов, не меньше. Четыре наверху, отсчитывая от места, где он стоял и еще столько же внизу. Если верхние упирались в болты и сталь, то нижние утопали во тьме. Наверное, их было больше… нет, определенно их было больше, но ничего ровным счетом не видать, и свет туда не доставал. Не все преграды еще успели взломать… Может, и хорошо, что эти двери не открыты. Надолго ли?
— Здесь все круглое, — справедливо заметил Дэвид, повысив голос из-за невыносимого гвалта.
— Конечно, это же сосуд! — крикнул в ответ Андрей.
Если снаружи он круглый, то и внутри тоже, хотел добавить он, но промолчал, устав озвучивать Дэвиду очевидные вещи. Только под землей помещение могло принять другую форму, но он надеялся, что нижних ярусов не так много. Не хотел бы он спускаться еще и туда…
Это было цилиндрическое помещение, словно сердцевина, выгрызенная червяком в яблоке — сверху донизу. Ярусы здесь отделялись железными парапетами, похожими на обглоданные кости животного. На каждом из ярусов было натыкано электронных панелей с контролем внешней температуры, датчиков движения, радиационных помех, корректировщиков гравитационных нарушений и еще черте-чего, что хорошо бы изучить досконально и в полном спокойствии, но по очевидным причинам Андрей сделать этого не мог. В самом центре сосуда находился цилиндр матового стекла, огромный и широкий, как если бы целый стакан запихнули в горлышко кувшина. Он тянулся так же, как и ярусы, сверху и донизу и терялся во тьме. Что было за стеклом этого цилиндра было не видать — плотная матовая завеса скрывала содержимое.
Из открытой двери на нижнем ярусе, примерно через один от него, игроки вытащили какого-то плешивого мужичка в халате и начали допрашивать, как умели.
— Это ученый? — закономерно спросил Дэвид. Он догадался, потому что все ученые на всех планетах выглядели одинаково, и иногда были похожи на докторов. Те тоже имели мало волос на головах.
— Очевидно, что не охранник, — следопыт оглянулся и отметил, что охраны здесь не имеется. Значит, ее отозвали. Дурной знак. — Ты видел где-нибудь гвардию или спецназ?
— Только в охране у таких как вы, местных нет.
Андрей выругался.
— Если они будут рвать его на части, то ничего, кроме обгаженных штанов не получат, — кто-то порвал халат на бледном от страха мужчине и уже свесил его вниз, перевалив через парапет. Тот кричал и хватал руками воздух, не в силах удовлетворить их любопытство. — Собери трех человек вместе, и получишь толпу. А у толпы никогда не было мозгов. Надо бы научить их вести допрос. Как спуститься вниз?
— Никак, господин Коршунов, стойте, — Дэвид схватил Андрея за локоть и оставил на месте.
Справа и слева напирали, и Андрей подчинился Дэвиду — остаться около выхода показался хорошей идеей.
— Ты прав, поздно учить их манерам, — вибрации Андрей не чувствовал, как это характерно для плазменных ускорителей, а, значит, внутри цилиндра не плазменный сердечник по выработке энергии. Открылись еще пара дверей напротив, на этот раз оттуда выволокли ученых повыше, женщин. — Как ты думаешь, что там, за стеклом?
— Ничего хорошего.
Неожиданно для себя Андрей был ошарашен этим ответом. А ведь он прав — ничего хорошего…
Послышался истошный крик — это женщину в халате сбросили вниз. Кое-что начало выходить из-под контроля, в панике подумал Андрей, не в силах признаться себе, что абсолютно все.
Уж лучше бы они сказали, что там внутри. Неужели «Голем» не дал им отмашки? Если бы он увидел перед собой разъяренную толпу, он выкрикнул бы правду так громко, что разодрал глотку в кровь. Но, видимо, эти ученые умеют говорить только шепотом, чтобы не помешать работе своих молчаливых приборов.
Когда раздался первый выстрел, Андрей неосознанно присел и схватился за голову, хотя выстрел был сделан в сторону стеклянного цилиндра. Заряд импульса высек сноп искр при столкновении с преградой, но стекло не дрогнуло, даже трещины по нему не пошло.
«Крионановолокно», — с облегчением подумал Андрей, оно слишком прочно, чтобы разрушиться под зарядом обычного испульсника.
Толпа начала громить маленькие комнатушки и вытаскивать сотрудников, что-то отчаянно кричавших про змей. За ними пошли в ход приборы, которые, очевидно, отвечали за что-нибудь важное. Ломай, громи все, авось, кое-что из этого подойдет открыть главную дверь — такова была логика толпы, не имеющей мозгов. Игроки разносили вокруг все, до чего могли дотянуться, поэтому после хрупких электрических приборов перешли друг на друга. Плечистый старик с зеленым ирокезом учинил драку, видимо, намереваясь возобновить поутихшую давку. После оплеухи по спелой голове, похожей на грушу, он двинул локтем в челюсть стоящей позади женщины, пытавшейся взобраться по его спине к дальнему рубильнику в двух метрах от пола. Где-то далеко внизу слышался скрежет металла, некоторые пытались проникнуть на нижние этажи. Тьма в тех местах разбавлялась слабым светом фонарей, но, к счастью, их было не так много — туда отправились только самые отчаянные.
И тут до него дошло — а где дроиды? На всех ярусах, от верхнего до нижнего, только люди копошились, ну, может, еще парочка роботов. Где-то мелькнул Вильгельм, который легко мог сойти за какой-нибудь конденсатор, оторванный от стены, если бы не его звездно-лунный плащ. И только… больше никого не было видно. Самые отчаянные внизу, и большинство из них дроиды и киборги. В подтверждении догадок из толпы выскочил Патрик и еще один робот, очень похожий на человека. Патрик ловко заскочил на парапет, прямо как обезьяна, присел на краю, оттолкнулся и прыгнул. Большой живот в этом ему был не помеха — видимо, в пятки у него были вставлены еще и пружины. Ловкие кибернетические руки прилипли пальцами к цилиндру по центру. То же самое проделал и дроид, только он не изображал из себя обезьяну, а прыгнул сразу, когда аккуратно перелез через преграду. Оба стали спускаться на руках вниз, глубоко царапая стекло алмазными когтями. Послышался скрежет, сводящий челюсти. Вниз, они все хотят вниз. Думают, если прочные, разгадают загадку одними из первых, а не одними из первых умрут.
