— Очень хорошо, господа, мы потерпели неудачу, но мы французы! Мы справимся с этим, n’est pas? — Он обернулся к только что назначенному шефу разведки. — Дюпон, как только сможете, попытайтесь выяснить, где противник раздобыл это оружие!

«Никогда не видел ничего подобного», — подумал он про себя.

— Сэр! Сэр! — подбежал к нему техник. — Противник вышел на связь!

Ламбер резко развернулся:

— Где? Кто?

Прежде чем тот успел ответить, прибежал еще один связист:

— Боло! В нашей штаб-квартире Боло!

— Враг атакует Боло! — доложил кто-то еще, прежде чем Ламбер успел обернуться.

Последнее сообщение дошло до Ламбера не сразу.

— Враг моего врага мой друг,— с растущим в груди энтузиазмом сказал он столпившимся вокруг. — Вызовите мне командира баварцев, мы должны поговорить о войне!

— Стреляй же по этим чертовым штукам! — в который раз прокричал Рейнхардт Боло, который кружил рядом с развалинами мобильной штаб-квартиры новофранцузов. — Лягушатники ответят, как только увидят, что мы сшибли несколько этих проклятых бомбардировщиков!

— Мои зенитные орудия не могут стрелять по целям выше определенного угла — один есть! — мне приходится выжидать, пока они не сделают ошибку, пройдя под нужным углом, — еще один!

— Ладно, пока хватит, — приказал Рейнхардт. — Я не хочу, чтобы они догадались о нашей проблеме.

— Если бы только я мог нормально целиться, — опечаленно ответил Боло, — Эти штуки такие неповоротливые, что я мог бы избавиться от всех. Они собираются на новый заход, что я должен делать?

— Снова процессоры?

— Процессор А колеблется, — признал Боло. — Его отказа следует ожидать в течение нескольких минут. Тогда я снова смогу действовать автономно. Однако запасы энергии истощаются на 10 процентов быстрее, чем ожидалось.

— Хмм. — Эту информацию Рейнхардт воспринял со смешанным чувством. — Хорошо, направляйся к ближайшей батарее зенитных орудий. Может, удастся заманить к ним эти бомбардировщики.

— Или навести противника на наши зенитки, — заметил Боло, тем не менее выполняя приказ.

— Постарайся держаться подальше, чтобы не подвергать зенитчиков слишком большой опасности, — поправился Рейнхардт. — И попробуй еще разок вызвать штаб французов.

— Слушаюсь.

— Адмирал. — Гардемарин Скратч подошел к барону Растлу Спеару с депешей в лапах. Тот принял пакет и начал разворачивать его, пока Скратч докладывал о содержимом сообщения. — Милорд, доклад разведки показывает, что враги начали переговоры друг с другом и, очевидно, пытаются объединиться против нас.

— Великолепно!

— Милорд? — озадаченно переспросил гардемарин.

— Если они начнут действовать сообща, нам не придется уничтожать их командование порознь, — объяснил юному офицеру капитан Пирс.

— Это значит, что мы уже почти победили! — шумно обрадовался адмирал.

— Это также значит, что противник станет сильнее, — напомнил ему капитан Пирс. — Они снова будут действовать организованно и перестанут сражаться друг с другом.

Ответом адмирала было пренебрежительное фырканье.

— Мы побили их, капитан. Запускайте Шип. Глаза Пирса широко раскрылись. Он облизал губы:

— Милорд, у противника по-прежнему есть Боло! Он уже уничтожил несколько наших штурмовых аппаратов!

— Скоро мы им займемся, капитан, — прищурившись, ответил адмирал.

— А как же отряд, отправленный к спутникам? Мы уже несколько часов ничего о них не знаем.

— Ты так боишься этого Боло? — усмехнулся Спеар, раздувая ноздри.

— Если он собьет Шип...

— Этого не будет, капитан, — отрезал адмирал обнажив зубы. — Пусть штурмовики атакуют Боло до тех пор, пока не уничтожат его. А потом мы запустим Шип.

— Есть, милорд.

— Они сосредоточили огонь на Боло, который занял позицию в четырех километрах к северу от штаба, — доложили генералу Ламберу.

— Понятно, скажите своим парням, что мы отправляем туда дюжину наших ребят,— произнес по-немецки гортанный голос, чей обладатель случайно подслушал донесение.

— Наши истребители подойдут с юга, так что будьте осторожнее, — добавил голос француза.

— О, это просто: если что-то выглядит странно, его надо сбить, — отозвался баварец. — Видите там у себя что-нибудь необычное?

Ламбер оставил их общаться друг с другом и подошел к сделанному на скорую руку планшету с картой.

— Спутниковая связь возобновилась вскоре после того, как Боло вернулся на сушу, — сообщил ему один из техников. — Теперь у нас на радаре пять крупных кораблей пришельцев и до черта корабликов поменьше.

Ламбер кивнул ему:

— Смогли пробиться к Боло?

— Нет, месье. Мы по-прежнему пытаемся связаться о ним через спутник, однако, похоже, его внешние антенны были уничтожены, когда... — Он не стал договаривать до конца.

Ламбер понимающе кивнул.

— Это было очень хитро и почти сработало. Полковник Рейнхардт очень умен. Я уверен, что он знал, что связь будет потеряна.

— Процессор А вышел из строя, — неожиданно произнес Боло, перекрыв рев непрекращающейся бомбежки. — Мне больше не нужна ваша помощь, полковник. Вы можете покинуть отсек, как только пожелаете.

— Надеюсь, ты не забыл, что нас атакуют! — выкрикнул Рейнхардт.

— Я помню, — откликнулся Боло. — Однако атака прекратится спустя тридцать секунд, так как у противника закончатся боеприпасы.

— Мы их побили? — с надеждой в голосе спросил Рейнхардт.

— Они понесли некоторые потери от ваших истребителей, но нет, мы их не побили. Они просто направляются на дозаправку и перевооружение.

— А как ты сам?

— Вероятность того, что мое основное орудие останется работоспособным, составляет 82 процента, связь ограничена прямым доступом к спутнику.

— Почему спутниковая связь так хорошо работает? — удивился Рейнхардт.

— Полагаю, это потому, что поверхность моего корпуса может работать как довольно эффективная антенна, — ответил Боло. — Старый боевой трюк.

— Даже когда тебя все время бомбят? — скептически спросил Рейнхардт. Его голос оставался все таким же скрипучим, потому что Боло сохранял в отсеке повышенное давление, помогающее полковнику выдержать продолжительную бомбардировку. — Видимо, эти спутники способны на большее, чем я предполагал.

— Приближается еще одна волна,— сообщил Боло. — Враг восстановил численность своих штурмовиков.

— Продолжай заманивать их к зенитным батареям.

— Jawohl^[17].

На них снова обрушился град разрывов. Рокот взрывов почти перекрывал шипящий звук, словно поблизости закипал чудовищный чайник. Воздух стал обжигающим, и Рейнхардту пришлось дышать крохотными вдохами, чтобы не обжечь себе легкие. Отсек наполнила вонь горевшего металла.

— Они используют новый тип боеприпасов, — пояснил Боло. — Абляционная взрывчатка.

— Абляционная?

— Они пытаются расплавить мою броню, — объяснил Боло. — 20-процентная эффективность.

Еще один каскад бомб обрушился неподалеку, бросая Боло вверх, вниз, взад и вперед. Секунду казалось, что они сейчас перевернутся, но Боло сумел сохранить равновесие и продолжил движение, хотя скорость его заметно упала.

— Что там с нашими, ты установил связь?

Чудовищная звуковая волна лишила его сознания, когда целая группа штурмовиков Джинцджи накрыла оказавшегося на открытом месте Боло рядом прямых попаданий.

— Вот и все, значит, — с горечью произнес генерал Мариус. — С Боло они разделались, теперь наша очередь.

Уцелевшие офицеры верховного командования Баварии молча наблюдали за разворачивающейся трагедией. Когда дым и пыль рассеялись, перед ними снова предстал Боло. Дымящийся, обгоревший и все еще светящийся в местах прямых попаданий, он лежал на боку. Выведенный из строя.

— Он был хорошим солдатом, господа, — прохрипел с носилок генерал Маркс. Его задело осколком, когда командный пост накрыло огнем. Медики запретили ему говорить, но генерал не собирался подчиняться. — Принимайте командование, генерал Слейтер. Если каким-то чудом полковник Рейнхардт выживет, проследите, чтобы его представили к ордену. Он это заслужил.