Лисара молчала больше минуты и разглядывала гонкай, та терпеливо ждала. Бандерша даже решила, что Рю и до заката может просидеть.

— Предлагаю услугу за услугу.

— Я слушаю.

— Пару лет назад шайка пиратов выкрала моих подопечных.

— Девушек?

— Мгу. Если найдете их и вернете живыми, я внесу в казну три тысячи золотых хадо.

— Это большая сумма.

— Я не буду требовать возврата долга, пока казна не встанет на ноги, пускай даже это затянется на годы. — Лисара постучала трубкой о нефрит. — Они держат их на острове, на каком и где, мне не ведомо. Но знаю наверняка, что это были те же пираты, что напали на Далай месяц назад.

— Что, если девушки будут нездоровы?

— Разве я что-то сказала об их состоянии?

— Может оказаться так, что они потеряют способность работать у вас.

— Потеряют способность? — с ухмылкой спросила Лисара. — Например?

— Шрамы на теле, искалеченные конечности, болезни…

Рю принялась перечислять с десятки вероятных увечий и недугов. Бандерша потирала висок, от услышанного на ее лице проступили морщины, — «Бедная девочка. Что же у тебя с головой?..»

— Довольно. Если привезешь их живыми, я заплачу, — отрезала Лисара. — В каком бы состоянии они ни были, я приму их как есть.

— Понятно. Что-то еще?

— А ты готова взяться? — ухмыльнулась бандерша.

— Нет, у нас мало поводов покидать город и рисковать, — ответила Рю.

— Тогда… — Лисара кивнула в сторону выхода.

— Благодарю за помощь.

Пока Рю вставала и шагала к двери, Лисара терла лоб большим пальцем.

— Стой.

— Слушаю.

Гонкай услышала глухой звук дерева и лязг монет.

— Тут пятьсот хадо, я требую две десятых сверху к середине зимы.

— Но я предлагала десятую часть.

— Если хочешь эти деньги, придется согласиться.

— Поняла, я пришлю вам человека с контрактом и… — Рю напоролась на взгляд, который частенько видела у сестры. — Что-то не так?

— Я заключаю договор с тобой, — занудила Бандерша и пустила дым в потолок.

Рю похлопала ресницами. Когда она подошла, Лисара протянула ей руку.

— Сделай так же.

Гонкай протянула руку.

— Теперь сожми мою.

— Зачем?

— У торговцев так принято заключать договор. — Бандерша перебрала воздух длинными пальцами.

— Отказываюсь.

— Это почему же?

Рю посмотрела на Лисару пристальным взглядом, — «Она знает? — подумала бандерша, — или просто догадывается? Внезапно стала хитрой как будто передо мной старик…»

— Могу я забрать ваши деньги без рукопожатия.

Лисара немного подержала ладонь в воздухе.

— Конечно милая, бери.

— Благодарю.

Рю взяла шкатулку с золотыми литками, снова села за стул и начала пересчитывать деньги, причем одной проверкой Рю не ограничилась. Лисара глядела на нее не моргая, мысли бандерши метались от того, чтобы снова завербовать гонкай, до того, чтобы свернуть ей шею на месте.

— Прошу меня простить, тут пятьсот хадо, как вы и сказали. Если что-то…

— Иди уже.

— До свидания.

Когда Рю вышла в коридор, дорогу ей перегородил парень с мятными волосами. Гонкай даже не глянула на него, молча обошла. Когда Рю зашагала по лестнице, на плечо Мятного опустилась ладонь Лисары.

— Акай, держись от них подальше, — прошептала он ему на ухо. — Они опасны.

— Но мама, — парень оскалился, в голосе появился восторг, — они же такие интересные!

Лисара плавно, но жестко прижала сына к стене, впилась в него змеиными зрачками.

— Родной, я не хочу, чтобы они погубили тебя.

— Я… понял, мама, я буду стараться.

— Вот и славно.

Глава_18.3

Тихий, как обычно, сидел на крыше напротив казарм. Этим утром, Мия вышла тренироваться еще до рассвета. Саймо заметил, что у нее получалось даже хуже, чем обычно. За эти пару недель птицелюд использовал пристальный взгляд до боли в глазах и наловчился видеть дух Кристории даже с такого расстояния, что для полузрячего в его возрасте было немалым достижением.

Пару дней назад Криста смогла удержать шарик на двух палках десять секунд. Однако сегодня Саймо видел только одно — Мия нервничает. Нефритовый шарик не держался на палке и пары секунд, хотя даже просто выставить конструкцию девушке удавалось через два раза, несмотря на то что погода благоволила.

Дверь на лоджии отодвинулась. Акида вышел раньше обычного и прошагал к Мие, та поклонилась. Капитан скрестил руки. Криста собралась с духом, положила шарик на палку, придерживая ее на кончике второй и вытянула руку. Та начала болтаться, как будто Мию кто-то тряс.

Палка соскочила.

Девушка выкрикнула извинения, попросила о еще одной попытке.

Акида молчал.

Едва она умостила шарик, как он свалился еще до того, как Мия вытянула руку.

Снова.

И снова.

И снова.

Не сказав ни слова, капитан вышел на улицу и направился в порт.

Тихий впервые видел, как духовое тело Мии дрожит. Птицелюд соскочил с крыши, побежал в казармы. По пути зыркнул на Акиду, но капитан даже не думал отвечать.

— Мия тае, все хорошо?

Девушка так и стояла в позе поклона. Пара травинок под ногами Кристы дрогнули от слез.

— Я могу что-то сделать?! — выкрикнул Саймо.

Мия помотала головой. Снова принялась ставить шарик на палку, а ее на другую палку. Едва она втянула руку, как все развалилось.

Перья на теле Тихого вздыбились.

— Может, стоит… — Он подошел к девушке, взял одну из палок, — если тут сделать ямку, вам будет легче удерживать шарик и…

Мия взяла палку в руках птицелюда, тот разжал пальцы, словно отпустил хрустальную статую. — «Я оскорбил ее!» — подумал Тихий. С открытым клювом он будто щупал невидимую сферу вокруг Мии.

Птицелюд сорвался на бег в сторону порта.

Кито лечил раны генерала Мудзана. Его, как и Рю неделю назад перенесли в казармы. Первые дни Акида охранял их сутки напролет. Затем оба вояки успокоились, по непонятным для остальных причинам капитан с генералом были уверены, что очередного нападения ждать не стоит.

Лину порой казалось, что раны на теле генерала затягиваются сами по себе, а его дух лишь слегка помогает.

— А что вы делаете, чтобы ваши усы, ну, так торчали? — спросил Кито.

— Это секрет, — Мудзан расплылся в улыбке, отчего его усищи по бокам стали похожи на рога быка.

— Но мне-то… можете сказать?

— Ха-ха-ха. — Генерал оказался тем еще весельчаком, особенно когда пошел на поправку. — Втрескался в ту завитушку, да?

— Есть… такое. — Кито начал почесывать затылок.

— Не завидую. — Мудзан снова засмеялся

— Так э-э-эм, расскажете?

— Так и быть!

Через пять минут в дверь постучали.

— Брат Кито, можно к вам? — раздался голос Зеленого.

— Входи Грису, Рю просила что-то передать?

— Вообще-то, я к господину Мудзану. — Мальчишка вручил ему бамбуковый сверток.

Генерал принялся читать, шевеля губами.

— Передай, что я зайду к ней до полудня.

— Слушаюсь!

Зеленый убежал.

— Так вот, на чем мы остановились? — заговорил Мудзан.

— Вот так, правильно? — спросил лин, указывая на щеки, там пушок начал топорщиться как расческа и завиваться вверх. Генерал снова рассмеялся, покивал, собирался было что-то сказать, как в дверь снова постучали.

— Брат Кито! — прокричал низкий, но молодой голос.

Не дожидаясь ответа, дверь распахнули. Там стоял Джидо с товарищем гоном, которого придерживала под руку Мия.

— Он сильно ранен! — сказала она.

Кито сорвался с места. Из бедра гона хлестала кровь, а смуглая кожа стала фиолетовой.

— Кладите его сюда, живо!

Джидо и Мия положили раненного на кровать Рюги. Глаза Кито засияли зеленым. Первым делом он подвязал бедро гона. Разрезал штанину. На ноге распухли два десятка колотых ран. У Мии от этого зрелища закружилась голова.

— Что случилось? — Кито побежал к шкафчику, схватил бутылку, откупорил крышку и вылил на рану половину. Лин знал, что от этой жидкости, даже на мелкой царапине, здоровый айн начал бы ходить по потолку, но Гон едва поморщился.