— Отправлюсь.

— Но береги себя, если мышцы не срастутся, это будет твоей виной, никаких резких движений, иначе навсегда потеряешь в силе… — Фешань еще долго перечислял, что есть и пить, как двигаться, спать и тому подобное, попутно он полечивал ноющие раны.

— Спасибо, — сказала Рюга.

— Есть за что, — с улыбкой сказал Фешань и захохотал. — И еще кое-что.

— М?

— Я знаю, как тебе стать сильнее. Под моим началом ты приблизишься к сестре.

— Это как же?

— Научу тебя кое-чему, точнее, много чему.

— У меня уже есть Мастер, — бросила Рюга и развернулась, чтобы уйти.

— С чего ты решила, что он хороший учитель?

— Ну-ка повтори.

— Хан Шотогар великий воин, спору нет, — сказал Фешань и подождал, пока лицо гонкай смягчится. — Но быть сильным Мастером, не значит быть хорошим учителем.

— Иди ты. — Рюга хлопнула дверью.

Зверопес побарабанил пальцами по столу, поглядел на бардак, улыбнулся и решил про себя, что разговор прошел успешно.

(Море Дайн)

— Ну и на кой-черт ты меня вытащил? — спросил Седой. — Уже б помер и голова не боли.

Он лежал в гамаке, обмотанный с ног до макушки бинтами, которые пахли цитрусовой брагой, медом и навозом. Снаружи черного судна размером с особняк бушевал шторм.

— Заткнись, — ответил Игао, повернул голову и кивнул кому-то в тени.

— Лучше добей уже, — прохрипел Седой.

К нему подошел долговязый великан, похожий на мумию. Дух растекся по телу кровника. Бинты на нем ожили, и сами по себе начали разматываться, оголяя дюжину шин, ран, содранной кожи и синяков. Точнее, один сплошной синяк, в который превратилось тело Седого после стычки с Рюгой. Новый бинт с руки долговязого потянулся к телу кровинка.

— Меня найдут… — прошептал он и попытался улыбнуться разбитыми губами. — Лучше вам избавиться от меня, капитан.

— Сказано заткнуться, — повторил Игао.

— Вам с ними не справиться.

— А с чего ты решил, что когда нужно будет драться, все они будут живы? — Игао снова поглядел на долговязого.

Бинт кольцом обхватил грудь Седого, затем прополз под затылком, опутал лицо. Когда ткань легла на лоб, кровник уснул.

Глава_18.2

(Далай, утро)

Лисара открыла глаза. Брови бандерши дрогнули. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы зрачки из тонкой полоски стали круглыми, как у людей, а фиолетовый оттенок из радужки исчез.

На первом и втором этажах ее заведения началась утренняя возня. Лисара сморщилась, когда услышала девчачий визг. Владелица борделя встала с кровати. Фигура бандерши все еще была как у молодой стройной девушки, но морщины понемногу занимали территорию, особенно на шее.

Что портило вид еще сильнее — это шрамы, которые выглядели так, будто с ее тела сдирали кожу. Самый большой шрам шириной с ладонь был на правом плече. Он тянулся от груди до лопатки. Но сильнее других злил тот, что уродовал живот — перечеркнутый накрест ромб. Лисара прикоснулась к нему, стискивая зубы.

В дверь постучали.

— Прочь!

— Простите, госпожа… — проговорил робкий голосок. — У вас посетитель.

— Входи, — смягчилась бандерша.

Дверь отодвинула девушка лет семнадцати. Ее звали Кото. Многие из борделя ненавидели ее за особое отношение хозяйки. Эта служанка была единственной, с кем Лисара была по-настоящему добра, она оберегала ее как дочь. Ни один клиент за все время даже не притронулся к ней взглядом.

Нагая Лисара подошла к девушке, поправила локон черных волос, провела ладонью по щеке. Без слов бандерша пошла к своему шкафу. Девушка помогла ей одеться. Завязала кимоно и разгладила все складки вокруг вышивки с цветком. Лисара села на стул, Кото принялась расчесывать блондинистые волосы хозяйки.

— Ну, кто пожаловал? — спросила Лисара, главное качество, за которое она любила Кото — врожденный такт, она чувствовала, когда можно говорить, а когда нет. Бандерша верила, что Кото даже думает подобным образом.

— Девушка с белыми волосами… кажется, она гон.

— Красивая, правда? — бандерша улыбнулась служанке.

— Да, очень. — Кото повторила за госпожой. — Я готова поклясться, что видела такую же с красными волосами.

— Это ее сестра, совсем другая. К ней лучше не приближайся.

— Да, госпожа.

— А лучше не приближайся к ним обеим.

— Да, госпожа.

Лисара вдруг подняла руку к плечу, девушка отложила гребень, опустила белую ладошку на ключицу. Бандерша нежно помяла ее пальцы, принюхалась к маслу, которое подарила девушке в прошлом году.

— Что же, пригласи ее.

— Слушаюсь.

Рю проследовала за Кото на третий этаж. По пути она ощутила с десяток незнакомых ароматов, которые доносились из покоев гейш. Клиентов еще не было — бордель открывался после полудня, хотя белая гонкай видела пару посетителей, который вышли из заведения прямо перед ее приходом.

Среди девушек, что бегали по коридору, Рю увидела много рас: люди, гоны, лины, лишо, даже птицелюдку с головой цапли и пару зверолюдов выдр. Гонкай заметила лишь одного мужчину: парень с зелеными волосами в тряпье. Он спал на кушетке в коридоре.

Гонкай разглядывала одежду Кото, ее наряд был особенным, неприметным, но сложный узор на кимоно говорил, что оно стоит небольшого состояния. Девушка раздвинула дверь, за которой ждала Лисара.

— Можешь идти, — сказала бандерша, постучала курильной трубкой о нефритовую пепельницу в виде клубка змей.

Кото поклонилась и закрыла дверь снаружи.

— Прошу, — сказал Лисара.

Рю села за круглый столик напротив.

— Добрый день, — поздоровалась гонкай. — Я пришла чтобы…

— Ну и ну, — перебила Лисара, она поглядела на серые пятна под глазами Рю, — морщины в твоем возрасте, это почти роскошь.

Гонкай молчала. Бандерша встала, обошла Рю и положила руку на кожаный наплечник. Провела пальцами по тонкой шее. Наклонилась к уху, вдохнула аромат волос.

— Такие как ты на вес золота, — прошептала Лисара. — Я в этом толк знаю, поверь.

— Я не понимаю вас.

Бандерша обошла столик по кругу, села за стул и затянула трубку. Пустила дым в сторону.

— Ты никогда не думала о том, что выбрала неверный путь в жизни?

— Давно, временами, но это в прошлом.

— Я могу обещать тебе, что если станешь одной из моих девушек, тебя ждет лучшее будущее.

Рю молчала.

— Многие мужчины ценят лишь простую красоту, грудь побольше, губы попухлее. Некоторые любят рост. Но гоны уродливы. — Лисара в очередной раз приценилась к лицу Рю. — Твои черты поражают, такая нежная маскулинная красота может покорить сердца многих мужчин.

— К чему вы клоните?

— Поработай у меня пару лет, наберись опыта, обещаю, сможешь сама выбирать клиентов. — Лисара постучала трубкой. — Увидишь, не пройдет и года, как у тебя появится обожатель, готовый расстаться со всем что у него есть, лишь бы ты принадлежала ему.

Белые ресницы Рю, которые росли в два ряда, слегка дрогнули.

— Благодарю за предложение. Я пришла к вам по другому вопросу.

Лисара покачала головой, выдохнула остатки дыма в сторону гонкай.

— Пришла за деньгами.

— Да.

— Я уже внесла свою долю в казну по вашему требованию.

— Благодарю вас за помощь.

— Как я погляжу, ты у нас не от мира сего. — Лисара поглядела на Рю как владелец ломбарда, который прикидывает ценность вещи.

— Мы хотим предложить вам преумножить вложение на десятую часть, после того, как урожай будет собран. Казне не хватает денег на подготовку к посевной и не только.

Бандерша покачала головой.

— А что если урожая не будет, что если дожди, засуха, пожары или паразиты уничтожат его?

— Вы получите две десятых в следующем.

— Милочка, ну кто по-твоему так ведет дела? Мы обе знаем, что ваша компания уйдет после зимы, и с кем тогда мне придется иметь дело?

— С пилигримами, которые заменят нас.

Лисара скривилась, — «И это о ней столько слухов, — подумала бандерша, вспоминая отчеты о претендентах, который выкупила у своих осведомителей, — с одной стороны алмаз, а с другой — бревно… но, может, она сумеет?»