Затем Рюга поглядела на разваленный дом. Красные глаза сверкнули в темноте, через толстые сваи она почти не видела дух, а вот через бумажные окна вполне. — «Шестеро… Уроды…» — думала Рюга. Среди духовых пятен она увидела зрячего, который пялился на нее. Его глаза светились куда слабее чем у нее, но в пристальном взгляде гонкай горели свечками.

— Кыш отсюда, — гаркнула она на оборвашку.

Девочка убежала.

Гонкай глянула на секиру, — «Говно».

Рюга таскала оружие целый день, хоть она и привыкла это делать, однако уже успела потратить больше половины духа.

— ВЕСНУШКА, ТЫ ТАМ?! — проорала Рюга.

Из дома послышался хохот.

— Веснушка!

— Пацан, а я-то думал.

— Че ты нам плел.

— Мамаша пришла.

…

— Эй, выродки, если хотите уйти живыми — отдавайте пацана, и тогда я вас только искалечу.

— Весло свое оставь и топай сюда, — прохрипел гнусавый голос.

Рюга всадила секиру в мостовую, даже через мешок она выбила пару искр.

Гон зашагала по ступеням.

Темнота, не была помехой. Она видела каждого бандюгана. Всего пятеро. Один что-то сжимал в дальнем углу коридора. Рюга различала лишь его духовое тело. Но по хвату поняла, что это какой-то самострел.

— Ты у меня на мушке, дернешься, дырку проделаю, — сказал угловой, в дом ее позвал не он. — Вправо иди… в другое право!

Гонкай прошагала в проход, черканула макушкой о проем. В небольшой комнате помимо Веснушки сидело трое. Гнусавый оказался слева, угловой прошагал из коридора, ткнул ее в поясницу чем-то острым.

— Двигай давай.

Рюга зашла в комнату, в которой воняло перегаром и засаленными подмышками.

— Живой? — спросила Гонкай.

Фато покивал. По духовому телу было ясно — мальчишка напуган до чертиков.

Силуэт рядом с мальчишкой зажег лучину.

В темноте подсветились небритые рожы. Поджигатель оказался даже крупнее, чем ожидала Рюга.

— Круглый гон, как мило, — сказала она.

— Не остри, паскуда, — угловой снова ткнул ее в спину.

— Малец говорит у вас есть добро в порту, — пробасил круглый.

— Так и сказа-а-ал?

— По лавочкам ходил, пытался заключить сделку.

— А-а-а, ну так и?

— Если хочешь, чтобы вы живыми ушли — расскажи мне, как ты отдашь нам все? Да так, чтоб мы поверили.

Рюга снова оглядела трех мужиков перед ней. Угрозу представлял только круглый гон.

— Пацана пошли в порт, он принесет, а мы тут подождем.

— Не пойдет.

— Это почему?

— Он удерет или приведет толпу ушастых. — Круглый поднес к Веснушке заточку. — Гляди, как трусится.

— Я все принесу!

Круглый натянул волосы Фато.

— Он принесет, — сказала Рюга.

— Какие гарантии?

— Если сбежит, я его сама разыщу и прикончу. А со стражниками мне видаться вовсе заказано. Я сегодня выбила дурь из парочки.

Мужик справа что-то прошептал на ухо жирному гону.

— Ясно. Знаешь, а он другое говаривал, — круглый улыбнулся, принялся парадировать писклявый голос. — Разыщите моего босса, она все решит, договоримся! Вот как-то так.

Фато сглотнул.

— Отправь с ним одного из своих, — Рюга скрестила руки. — Если у тебя есть кто-то, кто справится с ребенком, кроме тебя.

— Слыхал малой, — Круглый придвинул к подбородку Фато заточку, натянул волосы еще сильнее. — Тащи что есть, иначе мамочке крынты.

Бандиты опять похохотали.

— Я все понял.

Круглый кивнул гнусавому, тот поднял мальчишку, начал пихать его к выходу.

— У тебя час малой.

— Не задерживайся, — сказала Рюга.

— Простите, — Фато попытался глянуть на гонкай, схлопотал подзатыльник.

Глава_16.5

(Портовый район Чида)

— Шевелись, пацан, — гаркнул гнусавый бандит.

Невысокого роста одетый в драный капюшон, он толкал в спину Веснушку, который уже стучал зубами на ночном морозе. Узкими улочками они обогнули центр вдоль реки и вышли к докам. Вдали мерцали фонари стражи.

— Пискнешь — прирежу. — Гнусавый прислонил нож к лопатке Фато. — Понял.

Веснушка закивал.

— Я думаю… — он сглотнул. — Мне стоит пойти к кораблю одному.

— А? — гнусавый проколол куртку Фато, — Меня не проведешь, малой.

— Наш, партнер, он подозрительный, и он в доле! — затараторил Веснушка. — Если он учует неладное — сразу наделает шуму.

— Слышь, малой, я вчера родился по-твоему? Мы к нему подойдем, и я его прирежу — понял?

— Не выйдет.

Нож переместился к щеке Фато.

— Выкладывай.

— Господин Сокутоки он… Он подозрительный, и наш груз, там очень м-много, если он заподозрит, сразу уплывет.

— Очень много говоришь? — гнусавый нырнул вглубь себя, затем расплылся в улыбке. — Двигай-ка, и ни звука малой.

(Западные трущобы Чида, пять минут назад)

Бандиты в особняке, где Рюгу держали в заложниках поначалу молчали, затем начали перешептываться да посмеиваться. заложниках Бандиты в особняке, где Рюгу держали в заложниках поначалу молчали, затем начали перешептываться да посмеиваться.

— А ты баба ничего, не хочешь в мою банду? — спросил жирный гон.

— Я бы рада, да рожей ты не вышел.

— Следи за языком, — пробасил главарь, — я пока добрый,

У входа раздался грохот от падения чего-то тяжелого.

— Говно гребаное! — проскулил один из бандитов, который вышел минуту назад.

Скоро снова раздался шум и благой мат.

— Эй, потише там, — гаркнул круглый главарь.

В комнату завалился скрюченный мужик, которого послали за оружием Рюги.

— Босс, да ее железяка весит как ты, руки чуть не оторвал!

Жирный гон вылупился на Рюгу. Та осклабилась как полоумный безумец. Сверкнули красные кости. Главарь схватил воздуха сколько мог.

— СТРЕЛЯЙ! — проорал он.

В доме начался бедлам.

Гнусавый бандит с Веснушкой подошли к судну Сокутоки. Тот не спал, заметил обоих издалека. На корабле светилась пара масляных фонарей.

— Зайти можно? — спросил бандит.

Сова кивнул. Его звериные глаза уже давно засекли, что Фато поставили под нож.

— Отвязывай корыто и уплываем, — проговорил гнусавый.

— А если нет? — спросил Птицелюд.

Бандит ухмыльнулся, взял глиняный кувшин неподалеку от масляной лампы. Вылил жидкость на палубу и схватил фонарь. Фато дрогнул.

— Попрощаешься с посудиной.

— Тогда сюда сбежится стража и тебя найдут.

— Не найдут, а тебе точно каюк, пернатый, так что давай.

Вдали заслышались шаги. Гнусавый повернулся, увидел лина с круглыми ушами.

— Хима, ты какого хрена тут забыл!

— Девка, она на корабле, — прохрипел лин.

— Чего?

Боковым зрением гнусавый увидел среди ящиков силуэт. Оборвашка медленно встала. В ее руках подрагивал арбалет.

— Нина! — воскликнул Фато.

— Ах ты паршивка! — бандит повернулся к девчонке, прикрылся Веснушкой. — Хима, поднимайся гаденыш.

Лин забежал на борт. Фато дернулся. Острие ножа впилось ему в кожу. Веснушка задышал как лихорадочный. Сокутоки стоял неподвижно.

Хима завернул за ящики, он был ниже девочки, с вытянутыми руками начал подходить.

— Просто отдай его мне и иди домой.

Фато вскрикнул.

В области сердца через одежду лина вылез наконечник болта.

— ПАДЛА! — заорал гнусавый и кинулся на девочку с ножом.

Вдруг он захрипел, наклонился вправо и грохнулся на ящики. Захаркал кровью.

Фато глянул на Сокутоки. Тот полез в бочку. Когда Веснушка снова посмотрел на Нину, увидел, что гнусавый занес нож на девочку. Та не шевелилась, даже не дышала, как статуя глядела на тело лина.

Фато толкнул бандита со всей силы. Его шея напоролась на край бочки, хрустнула. Гнусавый перестал хрипеть и угрожать, лишь злобно пялился на Веснушку.

Тот поднял ящик.

— Прочь, — сказал Сокутоки, подошел с заряженным арбалетом.

Девочка так и не шелохнулась. Фато схватил ее и увел в другую часть корабля.

Гнусавый едва хрипел, из его рта тянулась слюна с кровью. Раздался звук свистка для стражи лишо. Такой писк могли различить только зверолюды. Вскоре к кораблю подбежала пара стражников. Они зашли на судно, сначала наставили копья на всех кто был на корабле. Сокутоки медленно положил арбалет на груз.