— Ни в Империи, ни в торговых городах женщинам не жмут руки.

— Да и странно это… — сказал дракончик. — Без обид парни, но я не люблю лапаться с мужиками.

Пара гонов похихикали.

— Да, странно это, — сказал Кито, пытаясь разрядить атмосферу, он почесла затылок, — «Почему Мия так насторожилась? Она говорит почти как Рюга!» — подумал он.

— А я всегда думал, что хорошо если руки будут пожимать все и всем. А! — снова взвинтился Мятный, потряс руку в воздухе перед Кристой, его пальцы телепались как лапы у раздаваленного паука.

— Нет, простите. — Мия лишь сильнее стиснула свою руку и отвернула голову.

Один из гонов положил Мятному руку на плечо.

— Эй, тебе пора, — пробасил парень.

— Ладно, — процедил Мятный, — Ну, увидимся!

Он ссутулился и затопал по улице цокая деревянными сандалиями.

— Мия, — окликнул ее Кито.

— А? — Криста повернулась. — Пойдем?

— Да.

— Мы тож пойдем, у нас дел куча, — сказал Дракончик.

— Да — вторил гон что прогнал Мятного, остальные тоже угукнули.

— Ты что-то почувствовала? — спросил лин, когда они отошли.

Девушка остановилась.

— Скажи что-нибудь.

— Я просто… — Мия замотала головой. — Тот человек он…

Из-за угла выбежал Тощий.

— Брат Кито, нужна ваша помощь!

Глава_15.1 Дух и Кровь.

Рю, Судо и староста разграбленной деревни скакали до заката по лесным дорогам. Ночью несмотря на дождь, они сделали лишь короткую остановку. Как только стих ливень, гонкай настояла на продолжении пути.

Оказалось, что Шао и староста знакомы, старик не сразу узнал его, так как видел последний раз больше десяти лет назад. Они болтали о прошлом, в основном про отца Судо и его частые визиты в деревню и горы возле нее.

Из-за слякоти путники добрались до деревни в полночь. Из домов с соломенными крышами выглядывали старики, некоторые держали маленьких детей на руках. В памяти Рю всплыли слова Мастера Шочиджи: «Небо — крыша для всех».

«Этому нет конца…» — подумала гонкай, слегка тряхнула головой, чтобы отогнать мысли.

Староста отвел гостей в свой дом. Просторный, с толстыми деревянными сваями. Он пустовал всего несколько дней, однако уже начала ощущаться затхлость. Старик развел огонь и приготовил еду.

Рю изучала его дом, — «Тут жила большая семья,» — заключила она.

Судо разлегся на полу, разглядывал потолок и украдкой посмотрел на гонкай, — «Не устала?.. Нет, просто не подает виду,» — подумал он.

— Сколько жителей в вашей деревне? — спросила Рю.

— Чуть меньше сотни, — ответил староста, сел рядом и уставился в деревянную чашку с пересоленным бульоном — даже не знаю, как нам теперь быть.

— Я сделаю все, чтобы вернуть похищенных жителей.

— Дело не только в этом, скоро начнутся посевы, несколько мужчин тяжело ранены, трое самых сильных убиты, а дети еще неумелы…

— Давно вы тут живете? — спросила Рю.

— Мои предки жили под этой горой уже больше сотни лет.

— Я считаю, что вам стоит перебраться в Далай.

— О чем вы, кто нас там ждет?

— Обсудите это с жителями, мы устроим все, у вас будут дома, и территории для посева. — Рю отпила бульона и отщипнула немного мяса.

— Вы серьезно?

— Да.

Староста посмотрел на Судо, тот наконец нашел силы сесть и попробовать еду.

— Можете не сомневаться, — сказал бюрократ, — словам пилигримов можно доверять.

— А как же городовой?! — вспылил старик, — он и его брат годами пытались лишить нас нажитого и…

— Господин Похо и Каторо больше не принимают важных решений в Далай, — сказал Шао и встал, — Позвольте мне приготовить еду.

— Про-о-шу вас…

Судо взял его тарелку и протянул руку Рю.

— Я доем как есть, — сказала она.

— Я лишь хочу сделать ее вкуснее, — проговорил Шао.

Рю смотрела на него, пока он не ушел.

Староста поглядел на девушку.

— Простите за вопрос госпожа, — начал он, — что нам делать, если вы…

— Если я не вернусь, передайте мои слова сестре, или любому из пилигримов в Далай, они сделают то, что я вам пообещала.

Старик закрыл глаза.

— Стоит ли вам рисковать в одиночку?

Судо прислушался, ожидая ответ Рю.

— Если мы будем медлить, похитители уйдут, а вернуть жителей будет куда сложнее. — гонкай допила бульон. — Действовать нужно сейчас.

Шао улыбнулся. Вскоре он принес две тарелки с ароматным бульоном, вручил одну старосте.

— Всегда готовила дочь… — проговорил он и уставился в чашку, попробовал, — вкусно.

Белые глаза гонкай наткнулись на следы крови у порога.

Судо еще раз предложил ей суп, который пах куда лучше, чем-то, что сделал староста.

Гонкай отказалась.

Судо Шао открывает дверь, весна за его плечами врывается в дом. С порога он видит свою жену. Рю держит на руках грудного ребенка, в ноги к Судо кидается девочка пяти лет с белыми волосами и голубыми глазами. Она хохочет, называет его отцом и просится на руки.

«Как же тепло, — подумал Шао, снова посмотрел на Рю, уголки ее губ растянулись. — Я еще ни разу не видел ее улыбку…»

Судо переводит взгляд на девочку в ногах, она плачет.

— Зачем ты убил маму… — проскулила она.

Судо подорвался, свет из окна уколол голубые глаза. Растирая веки, он увидел силуэт Рю, которая одевала броню. Шао выдохнул, — «Сон…» — Он попытался уцепиться в ощущение уюта из сна, что рассевался с каждой секундой.

— Помогите, — попросила Рю.

— Да.

Судо поднялся, закрепил пару ремней за спиной гонкай, которые держали кожаные наплечники. Рю надела кастеты, лепестки которых доходили до висков.

— Вы хотите идти в них? — спросил Судо.

— Да.

— Но в горах может быть опасно, — сказал он и тут же вспомнил, как месяц назад девушка бежала по воздуху с Каторо подмышкой. — Извините.

— Не передумали? — спросила Рю, — Староста сказал, что может подыскать другого проводника.

— Нет! — выпалил Шао.

— Хорошо, тогда выдвигаемся.

— Да.

Нагрузившись сумками, гонкай и заместитель судьи отправились к подножью горы. Она сама по себе была высокой, однако на фоне тех, что позади, выглядела как обычный холм.

Судо не обманул, он и вправду хорошо знал здешние края. То и дело Шао говорил, что они увидят за поворотом. Вскоре путники вошли в хвойный лес, который пах иголками и древесиной, словно каждое дерево в нем измельчили на мелкие кусочки. Судо рассказывал истории про то, как он путешествовал по этим горам вместе с отцом.

— А где он сейчас, — спросила Рю.

— Умер много лет назад. — Судо пощупал ветку на кусте с зеленой корой и срезал ее ножом.

— Соболезную.

Шао поглядел на гонкай и снова отметил, что она даже не запыхалась.

— А главный судья, кем он вам приходится?

— Он мой дедушка.

Рю и Судо шагали весь день. Деревья становились все толще и выше, даже в ясную погоду они почти не пропускали лучей. Под стволами едва виднелась трава, которую душила тень и опад иголок. Еще задолго до заката начало казаться, что вот-вот наступит ночь.

К вечеру путники нашли следы лагеря.

— Это плохо.

Гонкай подошла, поглядела на темную тропинку.

— Почему? — спросила она.

— Этот путь ведет к реке, он длиннее, — Судо потер глаза. — Но если разбойники заготовили лодки, то смогут уплыть на юго-восток, и их будет не догнать.

— Тогда нужно ускориться.

— Но мы же прошагали весь день, нам стоит отдохнуть, к тому же мы не сможем увидеть следы или…

Рю глянула на макушки деревьев. Только так она смогла понять, что до заката оставалось пара часов.

— Еще немного, — попросила Рю.

Судо, наконец смог раскрыть чувствительные глаза, которые ему приходилось щурить весь день. В Далай он ходил почти вслепую по заученным тропам, но в лесу ему приходилось заставлять себя смотреть под ноги. Даже в тени для него было так много света, что ему казалось, будто под веки ему насыпали стеклянную крошку. Шао изучали гонкай несколько секунд.