Рюга проснулась до рассвета, по привычке взялась за одежду, вдруг вспомнила, что решила больше не искать Лису. Гонкай потерла лицо, почесала засаленную голову с растрепанными волосами. По ногам пробежал сквозняк. Рюга влила дух в ноги, почувствовала колики в стертых пятках. Гонкай одела дырявый халат, который взяла в доме Тощего и пошла на кухню.

Там сидела Рю, уставившись в чашку с давно остывшим чаем.

— Не спала? — спросила Рюга.

— Немного спала, — отозвалась близнец.

Красная сестра села напротив, распласталась на столе.

— А чего парни Акиды? по домам разошлись?

— Почти все со своими семьями, слишком холодно.

— Ясно, — Рюга вспомнила Мию, которая лежала, свернувшись в клубок, укрытая всем чем только можно. — Ты выбрала?

— Да, я пойду под начало Патриарха Шикудо.

— Тот, под которым Хадарэ ходит?

— В этом году Хадарэ перейдет под начало Патриарха Ямао.

— Великана… Ясно. Фень тоже меняется. Нашего зовут Татиоти. — Рюга ухмыльнулась. — Звучит как орех какой-то. Причем мелкий.

— Татиоти зовут Вором Стихий, говорят он…

— Та пофигу, я даже пятку его не увижу.

— Да, пожалуй.

— Чего понурая?

После этого вопроса сознание Рю нырнуло в чашку с остатками чая.

(Прошлым вечером)

После того как Рю, Рюга и Мия проводили Кито, они вернулись в казармы, белую гонкай у ворот ждал Судо Шао. Красная сестра одарила его брезгливым взглядом и зашагала вместе с Кристой в здание.

— Господин Судо, добрый вечер.

— Добрый вечер… Госпожа Рю.

Шао глядел на нее гонкай шевелясь, он не дышал и даже не думал.

— Я чем-то могу быть полезна?

— А… да, я хотел поблагодарить вас. Из-за того, что вы выпустили… то есть вступились за меня на суде, мне позволили остаться на должности и на свободе. Даже не знаю, чем я заслужил подобное отношение.

— Отнюдь это ваша заслуга. Под духовым гипнозом, как и ожидалось, вы не выдали ничего, что противоречит вашим показаниям. Более того, ваши действия не несли прямого или косвенного вреда. Возможно, господин Сухо ожидал подобного исхода и заботился о вашей… чистоте.

— Да, скорее всего. Но меня бы казнили, если бы не вы.

Рю даже и не думала отвечать, она молча повернулась в сторону казарм.

— Госпожа Рю!

— Слушаю.

— Я хочу, я хотел бы… — Судо смотрел на девушку и почувствовал, как будто ему в живот забили сваю. — Я могу быть искренним с вами?

— Разумеется, я готова выслушать вас, — спокойно ответила гонкай.

— Я догадываюсь, что вы и не мыслили о таком, я знаю, что это безрассудно. Но я не хочу жалеть, поэтому… Я хочу сказать, что я хотел бы проводить с вами время, как это было летом. Я благодарен вам за все, что вы сделали для меня и города, и я знаю, что это невозможно, но я хотел бы проводить с вами время, всегда…

Последнее слово Шао прошептал.

— Я уезжаю через неделю. Поэтому, как вы и сказали, это невозможно.

— Вот как…

— Но я бы хотела узнать больше о законах Далай периода после падения Айто, если вы поможете мне разобраться в этом, я буду признательна.

Судо просиял.

— Конечно, я разбираюсь в этой теме.

— Тогда, до завтра?

— Да… до завтра.

Шао глядел на то, как гонкай шагает к порогу, совсем не так, как ее сестра, куда более грациозно и даже так, в этой походке было ясно, что она боец. Судо, наконец, позволил себе дышать. Сердце снова начало биться.

(Сейчас)

— Чего? — Рюга задрала бровь. — Да этот тупица тебя в жены хотел позвать. Сватался-подмазывался, ага.

— Что… оу, это…

— Ну? Что это?

— Мне это не подходит.

— Ну так не иди к нему.

— Но мне правда интересно узнать про законы…

— Ясно. — Рюга улыбнулась и подперла щеку. — За эту неделю ты выпотрошишь его квадратное сердечко окончательно.

— Я не хочу так делать.

Рюга облизала губы, еще в детстве сестры условились, что это значит, что гонкай выражается образно.

— Поняла.

— Знаешь, а пусть пострадает гад.

— Господин Судо не гад.

— Сама же говорила, что он собирался травануть тебя и зарезать.

— Да, но он не сделал этого, хотя у него было масса возможностей.

— Точно втрескался.

— Думаешь, мне не стоит видеться с ним больше.

— Сама решай.

— Поняла.

Рюга слегка повернула голову в сторону коридора.

— Опять подсушиваешь?

— Да, я случайно… — проговорила Мия.

Закутанная в одеяла, сонная, она затопала в комнату мелкими шажками, села рядом с Рю, совсем квелая она улеглась на стол как гусеница.

— Мия, а ты что думаешь об этом? — спросила Рю.

— Ну… я считаю, что тебе стоит повидаться с господином Судо, еще хотя бы раз, если это тебя… не затруднит.

— Нахрена, она ж уедет, и парень будет мучатся до конца жизни, — сказала Рюга. — Ты точно спец по чувствам, а?

— Я понимаю, что господин Судо запомнит Рю надолго. — Мия выпрямилась. — И это грустно. Можно подумать, что лучше оборвать эту связь как можно скорее… Но так, у него хотя бы будут воспоминания. Я думаю, что в глубине души он понял, что уже угодил в ловушку сожаления, но… Он ведь сам попросил тебя об этом.

— Да, он попросил.

— Тогда, если тебе нетрудно, стоит согласиться.

— Поняла.

— Если он попытается сделать тебе предложение, стукни его покрепче, — сказала Рюга.

— Зачем?

Близнецы глядели друг на друга полминуты. Рюга облизала губы. Рю молча встала и зашагала в город. Красная сестра с надеждой поглядела на Мию.

— Проголодалась?

— Ага, щас тебя сожру.

— Скоро приготовлю.

Мия сделала завтрак с расчетом на Акиду и Саймо, которые пришли на ароматный запах уже через пару минут. Гонкай поглядела на Тихого, почувствовала, что подступили слезы. Рюга встала, взяла деревянную миску с едой, сжала плечо птицелюда и пошла есть в комнату, где этой ночью уже остались только девушки. Мысль о том, что лин уехал, лишь добавили тоски.

— Тренировка через час, — сказал Акида. — Чтобы были одеты и обуты.

— Да! — отозвались Мия и Саймо.

Повисла тишина.

— Вкусно, — сказал капитан.

Птицелюд кивнул в подтверждение слова Акиды.

Мия поклонилась.

— Угощайтесь.

Рю добралась до здания суда. Поняла, что всю ночь Судо Шао не сомкнул глаз. Гонкай застала его сидящим на полу с длиннющим свитком, в котором он вел записи.

Арт судо строчит, Рю красотка в дверях?

Рю поняла, что Судо подготовил все, что только можно по интересующему вопросу. Он встал, без прищура поглядел на гонкай.

— Доброе утро, господин Судо

— Доброе утро, госпожа Рю.

— Господин Судо.

— Слушаю. — Шао побледнел и превратился в одно большое ухо.

— Если вы хотели сделать мне предложение, я отказываюсь.

От услышанного Шао показалось, что он перестал существовать.

— Но я буду рада провести с вами эту неделю, как мы договаривались. — Гонкай терпеливо глядела на Судо, который молчал больше минуты.

— Я тоже буду рад.

— Приступим?

— Да. — Шао улыбнулся. — Прошу вас, я собрал материалы, которые стоит изучить, для того, чтобы понять, в какой среде оказалась провинция после распада династии Айто. Записи на более старом диалекте, чем тот, к которому вы привыкли, но я постараюсь перевести для вас все настолько точно насколько смогу и…

Судо говорил и говорил. Рю глядела на свертки, таблички и пергаменты как на сокровище, решительно кивала и слушала Шао так внимательно, как никто, кроме нее ни до ни после. — «Я счастлив тому, что есть,» — подумал Судо, когда предоставил гонкай переводы на более понятном диалекте, Рю начала задавать вопросы, на которые Шао отвечал, полностью погрузившись в дело, которому его учили с раннего детства. — «Я рад, что знаю и умею хотя бы что-то, что может удержать ее возле меня… пусть даже на такой малый срок».

(Ночь перед отъездом Рю)

Белая сестра вернулась в казармы после последнего занятия с Судо. Они дежурно попрощались, гонкай ушла и даже не подумала о том, чтобы оглянуться, или сказать что-то еще кроме: благодарю за все.