«Что за черт!» — подумала многоножка, наблюдая, как Рюга бежит по отвесной стене. Гонкай мчалась по уступам на красных костях, а когда отклонялась в пропасть, цеплялась духовой рукой и запускала себя ввысь, как снаряд. Через считаные секунды она уже летела на черноволосую женщину с занесенной секирой.

Двухголовый старик швырнул в Рюгу амулет. Красные глаза гонкай распахнулись, а зубы оскалились. В сердцевине безделушки она разглядела, как высвобождается сгусток духа на десятерых одаренных.

Тело многоножки опутали еще две дюжины насекомых, которые теперь стали похожи на латную броню. Двухголовый отскочил за соратницу.

Взрыв.

Хитин многоножки, хоть и растрескался — выдержал.

Двухголовый заорал. Когда Многоножка повернулась к нему, поняла, что рука, которая бросала взрывной талисман, исчезла.

— Что с тобой? — спросила женщина скрипучим голосом.

— Это она, — процедил двухголовый. На его плече возникло зеленое насекомое, которое брызнуло кислотой на кровоточащий огрызок руки.

Уродливый старик заорал, его вторая голова на миг закрыла глаза. Огрызки костей и мышцы оплавились, заросли вонючей коркой и задымились.

— Следи! — процедил двухголовый.

Многоножка дернула голову в сторону, где только что прогремел взрыв. Из дыма вырвался волчок из костей с закрученной секирой. Хитиновый щит из насекомых сплелся прямо в воздухе. Рюга рубанула по нему сверху вниз. Кончик секиры прорезал защиту как будто тонкий лед, но застрял. Живой щит из насекомых тут же попытался сцапать Рюгу. Та отпустила топор, оттолкнулась от рукояти и ласточкой улетела в пропасть.

Многоножка едва успела перевести щит на белую гонкай. Та непонятно каким образом уже добралась до худощавой женщины. Столкнувшись со шквалом духовых кулаков, хитин превратился в труху. Она формировала щит из насекомых снова и снова.

Рю ударила ногой вбок. В следующий миг сфера из хитина превратилась в пушечное ядро и пробила завал, за которым замуровали Кито.

С другой стороны, лин вместе со стариком лишо пытался разгрести хоть малюсенький проход. Оба отлетели в потолок, грохнулись на камень. Старику лишо придавило ногу. Лин же приземлился на лапы, расшиб лоб, но стоял с посохом, готовый сражаться.

«Она даже не смотрит на меня,» — подумал Кито, наблюдая, как черноволосая женщина, будто ощетинившаяся кошка рыскает в пыль из проема, откуда прилетела.

Красная сестра ворвалась в пещеру, с костяными кулаками поверх собственных, рванула в атаку. Двухголовый урод, что валялся за ее спиной, щелкнул пальцами.

— Рюга! — крикнул Кито, он успел разглядеть на полу источники духа, которые набухали от энергии.

Гонкай резко остановилась.

Взрыв.

Звон.

Рюгу окутал духовой колокол, вокруг которого образовался полумесяц раздолбанного гранита. Гонкай лупанула по нему кулаком, отчего полупрозрачный барьер превратился в осколки.

Тут же Рюга кинулась на Многоножку. Красные кулаки в две длины рук, начали хлестать по черноволосой женщине. Та уклонялась, точно змея, снова и снова пыталась подобраться к Рюге, чтобы пырнуть ее ножами. Вокруг ног и шеи Рюги завихрились ленточные твари.

«Какого черта!» — подумала многоножка, наблюдая, как ее насекомые развеялись по воздуху, точно спаленная бумага.

Многоножка нырнула под костяной выпад, готовая всадить острие меж ребер, краем глаза увидела, как в проходе по воздуху бежит белая близнец. Секундного замешательства хватило для того, чтобы Рюга выплюнула из груди здоровый гребень ребер и припечатала многоножку к полу.

— В сторону! — крикнул двухголовый.

Многоножка увернулась от костяной затычины, выломала плечо, выскользнула и отскочила прочь. В красную сестру уже летела россыпь бус, каждая из которых была готова взорваться через миг. Запустив руку в карман, двухголовый метнул такую же россыпь в Рю. Пара бус отскочила в старика лишо под завалом. Кито метнулся к нему.

Грохот заполнил все пространство пещеры. Пыль и осколки гранита облаком вылетели в основную шахту.

Все затихло.

Вторая голова на ключицах старика открыла рот, захрипела-закричала точно пойманный петух. За миг до смерти три демонических глаза увидели территорию истока, которая накрыла их волной. За ней последовала лавина ладоней.

Тьма.

Парой секунд ранее, Рю тем же приемом ударила в каждую жемчужину с запечатанным взрывом.

Многоножка припала к земле, на тонких пятках побежала под дымовой завесой, как кошка. Острие ножа полоснули белую гонкай по ключицам, прорезали броню и вонзились бы ей глаза, если бы ее не схватила костяная ручища.

Рюга пережила взрыв за счет того, что раздула свои ребра до предела. Они слиплись в уродливую кучу, в центре которой как в коконе была гонкай. Из ее ушей текла кровь, в голове звенело. Но даже так она слышала, как заорала черноволосая женщина в ее хватке.

«Ее дух выгорает!» — подумал Кито.

Рюга увеличила руку еще втрое, замахнулась как копьеметатель и заорала. Долговязое тело Многоножки метнулось в другую часть пещеры. Шмякнулось о стену, оставив на ней кровавую кляксу. Мертвое тело глухо рухнуло на каменный пол. Рюга не остановилась, схватила валун вдвое больше нее самой и сиганула к обмякшему телу. Из-под камня остались торчать только длиннющие руки и прядки черных волос.

Кито огляделся. Два молодых лишо, что хотели убить гона, уже давно умерли, а сам надзиратель не пережил последний взрыв. Лин дышал как загнанный зверь, на зубах скрепила пыль. Он стоял в стойке с посохом, готовый защищать старика лишо, который чудом выжил после духовой схватки.

Красная сестра поглядела на Кито, как зверь на добычу. Она сделала шаг в его сторону.

— Осторожно! — крикнул лин.

Глава_28.4

Рюга шагнула вперед, под ботинком что-то хрустнуло-шаркнуло. Под ногами сестер засветился зеленый сгусток, за мгновение близнецов окутал ворох насекомых. «Двойной!» — понял Кито, перед тем как ловушка захлопнулась, он увидел, как в центре сферы из насекомых раздувается взрыв в десять раз мощнее тех, что гремели до этого.

Лин понял, что Рюга наступила на двойную запечатанную технику двухголового репликанта. Понял, что в коконе произойдет взрыв, в котором ничто не сможет выжить. Кито успел проклясть себя за беспомощность, подумать о том, что сам наверняка умрет, и то, что Дирза не дождется его, о том, что Мия останется на острове одна.

Вместо оглушительного хлопка в уши Кито вонзился писк, который заполнил всю пещеру. Лин смотрел, как хитиновый купол начал тлеть изнутри. В осыпающихся прорехах, он увидел, как Рю держит технику взрыва в духовом куполе из двух маленьких колоколов. А многоножки от соприкосновения с костями Рюги сгорели как сухие листья — «Спасены!» — обрадовался лин, и тут же напрягся.

— Рю, Рюга! это вы? — крикнул он, когда остатки духа развеялись.

Кито ощетинился. В оседающей пыли он разглядел близнецов, что уставились друг на друга. Гонкай не шевелились, не моргали и даже не дышали. Единственное, что менялось, это их рога на лбах. Они плавно ушли внутрь, словно шип розы ушел обратно в лозу.

Когда остался лишь кончик духового рога, близнецы переместились к лину. Он не моргал, внимательно следил, но не видел момента, когда они повернулись и подошли к нему. Сестры просто возникли перед ним.

«Их глаза…» — подумал Кито.

Дух по-разному влияет на тело. Порой после пробуждения он может вызывать сильные изменения во внешнем виде одаренного. У близнецов это выразилось в том, что обычная радужка по достижении тринадцати лет стала похожа на срез многолетнего дерева. У Рю белые кольца чередовались с родным серым оттенком, а у Рюги такие серые с красным.

Теперь лин видел, как у обеих сестер вокруг светящегося зрачка чередовались одинаковые красные и белые кольца.

— Это я, — прошептал Кито.

— Ты ничего не видел, юный Мотоя, — сказали близнецы, но голос оказался чужим, он скорее принадлежал взрослой женщине, мелодичный, расщепленный и въедающийся в мозг.