— Я все уберу.

Я скользнула рукой ему между ног, поглаживая выпуклость на его джинсах, и во мне нарастало возбуждение, когда он набухал под моей ладонью. Его руки поднялись и накрыли мою грудь через майку. Я не позаботилась о лифчике, поэтому мои соски просвечивали сквозь тонкий хлопок, и его большие пальцы дразнили их, пока они не затвердели и не стали почти болезненно чувствительными. Желание исходило от этих двух маленьких кончиков, воспламеняя каждое нервное окончание в моем теле. Меня поразило, как он мог использовать такую маленькую часть своего тела, чтобы вызвать во мне такие сильные ощущения. Мой клитор жаждал его прикосновений. Мой пульс участился от предвкушения. Его губы накрыли мои в обжигающе-горячем поцелуе, от которого я задохнулась, изогнулась и захотела лечь прямо здесь, прямо сейчас.

Обвив руками его шею, я попыталась притянуть его к себе, но он только рассмеялся.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя на кухонном полу? И все?

— Да.

Я была не прочь попросить об этом, но он меня не заставлял.

Запустив руку под свою толстовку, он расстегнул мои джинсовые шорты, а затем спустил их до лодыжек. Как только я отбросила их в сторону, он схватил меня и усадил на стойку. Раздвинул мои колени. Зарычал от звериного голода. Уткнулся головой мне между бедер.

Затем он использовал свой язык, губы и пальцы, чтобы довести меня до самого края обрыва оргазма, черт возьми, раз пять, не доводя меня до оргазма по-настоящему. Опершись на локти, я наблюдала, как он наслаждается, мучая меня, иногда с закрытыми в чувственном самозабвении глазами, иногда глядя на меня снизу вверх с тлеющей страстью, иногда сосредоточившись на своей руке, когда он трахал меня пальцами, медленно и умело, с невероятным терпением и мастерством.

— Ксандер, — умоляла я. — Пожалуйста.

— Пожалуйста, что? — Его дыхание на мне было теплым и дразнящим.

— Пожалуйста, позволь мне кончить.

Он отстранился, покрывая мягкими влажными поцелуями мой живот, бедра, клитор.

— Хочешь кончить?

— Да.

— Что ты собираешься для меня сделать?

— Что угодно.

— Что угодно? — Он укусил меня за бедро. — Похоже на рискованную авантюру с твоей стороны. Ты не так уж хорошо меня знаешь. Мой разум может быть пугающим местом.

— Ксандер.

— Я имею в виду, что, если я захочу связать тебя? — Он легонько провел языком по моему клитору.

— Хорошо.

— Завязать тебе глаза? — Еще одна мучительная, легкая, как перышко, ласка.

— Хорошо. — Мышцы моего живота напряглись.

— Трахнуть твой рот своим членом?

Я облизала губы.

— Сделай это.

— Тебе бы этого хотелось? — Он просунул пальцы чуть глубже и посмотрел на меня своими темными, хищными глазами. — Пососешь мой член?

— Да. — Я попыталась пошевелить бедрами, чтобы немного потереться.

— Ты хочешь, чтобы я кончил в твой прелестный ротик? Почувствовать, как я стекаю по твоим губам? Почувствуй вкус моей спермы на своем языке?

— Да. Черт возьми. Да.

Расстроенная почти до слез, я дошла, чтобы положить руку себе между ног, но он схватил меня за запястья и крепко прижал их к столу с внешней стороны моих ног. Моя голова с глухим стуком откинулась на разделочную доску, и я застонала от усталости и раздражения.

— О нет, — резко оборвал он меня. — Это мой оргазм, который я могу подарить, а не твой, который ты можешь забрать.

— Тогда подари его, — умоляла я. — Пожалуйста.

Он выдохнул, как будто я просила слишком многого от него.

— Отлично. Но, возможно, позже мне придется наказать тебя за то, что ты поторопила меня.

— Договорились, — сказала я, уверенная, что кульминация того стоит. — Только на этот раз не останавливайся.

Он сделал, как я просила, работая ртом, языком и пальцами, снова подводя меня к этому краю и на этот раз позволяя мне переплыть через него с блаженным, пульсирующим облегчением, мои бедра плотно обхватили его лицо.

Я все еще терялась в догадках, когда он оторвался от меня со стоном разочарования и оставил лежать на столе. Через пятнадцать секунд он вернулся, расстегнул джинсы, разорвал презерватив, натянул его и вошел в меня. Когда его погрузился глубоко, он закинул мои ноги себе на плечи.

— Что это? — спросила я. — Я думала, ты хочешь мой рот.

— Я не могу видеть тебя такой и не обладать тобой.

— Какой?

— Мокрой. Открытой. Обнаженной. — Он схватил меня за бедра и несколько раз глубоко, до боли в костях, толкнулся. — Блядь. Блядь. Блядь!

Я смотрела, как он разваливается на части, и думала, что никогда еще не получала такого удовольствия, как при виде большого, сильного Ксандера Бакли, поддающегося своей потребности во мне, неспособного или нежелающего контролировать себя. Его глаза закрылись, челюсти сжались, и он сердито и многократно выругался, как будто был в ярости от того, что оргазм настигал его, собираясь опередить в гонке. Затем он сгреб меня со стола, прижал спиной к холодильнику и жестко трахнул, входя в меня быстрыми, глубокими толчками, пока, наконец, не погрузился по самое основание. Я ахнула от глубины, от шока от того, что была заполнена так полно, но у меня едва хватило времени осознать это чувство, потому что он начал двигать бедрами, его лобковая кость терлась о мой клитор, его член касался этого сладкого местечка внутри меня. Во мне вспыхнул новый огонь, и мы кончили вместе, его член пульсировал внутри меня, мои внутренности сжимались вокруг него в великолепном ритме, который отдавался по всему моему телу.

Удерживая мой вес на своих руках, он повернулся и снова посадил меня на стойку. Мой лоб прижался к его груди, дыхание участилось. Его грудь тоже быстро поднималась и опускалась.

Он медленно погладил меня по спине обеими ладонями. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Вверх-вниз.

— Мне нравится, что на тебе эта толстовка, — сказал он.

Я улыбнулась.

— Я вижу.

Глава 16

Ксандер

Провести дождливый день, застряв в хижине с клиенткой-знаменитостью, неделю назад показалось бы мне пыткой. Но надо признать, сегодняшний день был просто чертовски прекрасен.

После секса на кухне мы немного поспали, проснулись, занялись сексом в постели, приготовили обед и съели его на диване, смотря какой-то фильм. Потом был секс на полу в гостиной, перекус, а теперь мы снова лежали на диване, смотрели другой фильм, хотя я не мог сказать, о чем он, потому что все время клевал носом.

Келли лежала на мне, как на матрасе, ее ступни где-то в районе моих голеней, голова — у меня на груди. После нашего сна я полностью ее раздел, но мне почему-то чертовски нравилось, что потом она натянула мою тостовку, оставив на себе только нижнее белье. Я понятия не имел, почему меня так заводило видеть ее в моей одежде, но пока мы готовили обед, мне было трудно держать руки при себе. А ведь еда — это моя самая большая слабость, но даже мне пришлось заставить себя доесть сэндвич, прежде чем утащить ее на пол, поставить на четвереньки и вогнать в нее член. Когда я уже не мог больше двигаться, но все еще оставался внутри, я протянул руку между ее ног и довел ее пальцами до оргазма, наслаждаясь тем, как чувствовал пульсацию ее тела вокруг себя.

Одна моя рука обнимала ее за спину, другая зарывалась в ее волосы, мягкие, как шелк. Глаза закрывались, мысли ускользали. Я задумался, как бы все сложилось, если бы она не была Пикси Харт, а просто обычной девушкой, встреченной в городе. Может, туристкой, приехавшей на лето, или новой соседкой. На мгновение я испытал острый укол зависти к своему брату Остину, которому так повезло, когда Вероника просто постучала в его дверь.

У меня никогда не было долгих отношений. Быть морским котиком — это серьезное испытание для любой пары, а работа в частной охране тоже не позволяла надолго задерживаться дома. Со временем у меня появилось несколько подруг, с которыми мы просто хорошо проводили время, и меня это вполне устраивало — я отлично ладил с самим собой и не страдал от одиночества. Но с тех пор, как я вернулся домой, все чаще думал о том, чтобы осесть. Найти стабильность. Войти в привычный ритм. Мне нравилась мысль о том, чтобы быть защитником и добытчиком.