— У тебя хорошо получается, — сказала я, когда он присел, чтобы запустить руку мне между бедер, на удивление нежно, учитывая, что всего час назад он ласкал то же самое место вибратором.

— Спасибо. — Он развернул меня и убрал волосы с моего лица, чтобы погладить плечи и затылок. Я рассмеялась, когда его руки скользнули мне под мышки. — Прекрати, ты как ребенок, — пожаловался он, когда я вывернулась из его объятий.

— Я ничего не могу с собой поделать. Я боюсь щекотки.

Он схватил меня за бедра и притянул к себе, его руки скользнули вниз по моим бедрам и бокам ног, затем вверх по задней поверхности бедер и проникли в щель между ягодицами. Затем он прижался ко мне сзади.

— Вот так. Безупречно чисто.

Я повернулась и обвила руками его шею. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх, он был таким высоким.

— Это просто для того, чтобы было веселее снова меня пачкать?

— Определенно. — Он обхватил меня руками за поясницу. — Но сначала мне нужно поесть. Я голоден.

— Я тоже. Не пойти ли нам куда-нибудь позавтракать?

— У меня есть идея получше. Я приготовлю для тебя.

Мои брови поползли вверх.

— Ты готовишь?

— Не выгляди такой удивленной, принцесса. — Он ущипнул меня за ягодицу. — Не у всех есть повара. И я много лет жил один. Выбор был либо готовить, либо голодать.

— Что ты любишь готовить?

— Мясо. Но я могу приготовить что-нибудь и с яйцами.

— Я люблю яйца и мясо. Тебе нужны продукты?

— Думаю, я смогу удивить тебя тем, что мы купили на днях.

Я улыбнулась.

— Тогда ладно. Произведи на меня впечатление.

Ксандер сказал, что не хочет, чтобы я путалась у него под ногами, так что я держалась подальше от кухни, пока он готовил нам завтрак. С чашкой кофе в руке я стояла у одного из передних окон и наблюдала, как дождь хлестал сплошной стеной. Мир за окном казался тусклым и серым, даже ярко-зелёные сосны потемнели, став унылого болотного оттенка. Температура тоже упала. Я поёжилась, поднося чашку к губам.

— Замёрзла? — крикнул Ксандер из кухни, перекрывая шипение бекона на сковороде.

Я даже не заметила, что он за мной наблюдает.

— Немного.

— В сумке у дивана есть мой кофта.

Смешно, но я почувствовала какое-то детское ликование, когда поставила кофе и полезла в его сумку. Нашла тёмно-синий толстовку с капюшоном, натянула через голову. На груди большими буквами, жёлтой краской, будто разметкой на дороге, было написано NAVY. Огромная, просто громадная — она не только полностью скрыла мой топ, но и мои джинсовые шорты. Ткань спускалась до середины бёдер, а рукава полностью поглотили мои ладони.

Но она была мягкой, уютной и пахла им. Я вдруг вспомнила школу, когда парень, который тебе нравится, поздним вечером на ярмарке отдаёт тебе свою кофту. В первый раз надеть её — почти магия.

Стараясь, чтобы он не видел, я натянула воротник на нос и глубоко вдохнула. Запах ударил куда-то прямо в живот и разлился по всему телу, словно фонари, зажигающиеся один за другим по главной улице.

— Ну как, подходит?

— Нет. Но мне нравится. Спасибо.

Сумка Ксандера оставалась открытой, и я заметила в ней камеру. Взяла её, включила, навела объектив на него, пока он был сосредоточен на готовке.

— Ты взял камеру.

Он поднял взгляд.

— Эй.

— Давай, улыбнись.

— Убери её.

— А зачем ты её взял? Собираешься фотографировать меня во сне и продавать снимки в Splash!?

— Нет! — Он нахмурился. — Я бы никогда так не сделал.

— Знаю, я просто дразню.

Я вернула камеру в сумку — и тут мой взгляд упал на коробку с презервативами. Взяла её, потрясла.

— Ого. Целая пачка, да?

— У меня было предчувствие, что это случится, несмотря ни на что.

— Это могло бы объяснить один презерватив в сумке. Но ты взял тридцать шесть. — Я снова потрясла коробку.

— Я был уверен, что мне понравится, — ухмыльнулся он, разбивая яйца в миску. — И тебе тоже.

— О, теперь он улыбается.

Я покачала головой и швырнула коробку обратно в сумку.

— Что ты там готовишь? Пахнет потрясающе.

— Денверский омлет с беконом и рукколой.

У меня заурчало в животе.

— Вкуснотища.

Я подошла к стойке, уселась и стала наблюдать, как он уверенно двигается между плитой, миской, разделочной доской, холодильником и обратно. Кухня была маленькая, из-за чего он казался ещё больше.

— Откуда ты умеешь готовить?

— Просто научился как-то, — он отпил кофе. — Я всегда был голодным, а отец работал допоздна. Остин много делал по дому, возил младших по секциям, так что, если я не хотел остаться голодным, приходилось учиться готовить. Это был мой вклад.

— То есть ты готовил еду для всех?

— Ну, не совсем, — он пожал плечами. — Но если я делал что-то, типа спагетти или чили, то готовил сразу много, чтобы всем хватило. Ещё я работал в ресторане.

— Ах да, в том, мимо которого мы проезжали вчера вечером?

— Да, Пирс Инн.

— Может, ты сводишь меня туда на ужин, пока я здесь? Настоящее свидание на этот раз.

Я смотрела, как он выливает яйца в сковороду, равномерно распределяя их по кусочкам ветчины, красного перца и лука.

Он сделал вид, что задумался.

— Нет, думаю, не стоит.

— Почему?

— Я работаю на тебя.

Он аккуратно провёл лопаткой по краям омлета, затем посыпал его сыром.

— Это было бы непрофессионально.

Я рассмеялась.

— О, теперь ты работаешь на меня? Это легко исправить — ты уволен.

— Ты бы ни за что не осмелилась меня уволить.

— Почему это?

Он посыпал омлет перцем.

— Потому что я тебе нравлюсь. Я же говорил, что так и будет.

Я покачала головой.

— Ты самодовольный, заносчивый тип, и я просто мечтаю избавиться от тебя.

Он ухмыльнулся и встряхнул сковороду.

— Но сначала ты хочешь, чтобы я сводил тебя на ужин.

— Только потому, что у меня нет других вариантов, — я сделала паузу и нехотя призналась: — И, возможно, ты мне действительно немного нравишься.

— Да? — Он посмотрел на меня с самоуверенной кривой ухмылкой.

— Да. Так что, сводишь меня на ужин?

Он аккуратно сложил омлет пополам и переложил его на тарелку.

— Я подумаю.

Мы позавтракали, сидя бок о бок за кухонной стойкой, и я буквально проглотила всё, что было на моей тарелке. После этого я сказала, что уберу со стола, раз уж он готовил, но он не позволил мне делать это одной. Пока я загружала посудомоечную машину, он мыл сковороды вручную, потом я вытирала их и убирала, а он протирал столешницы.

— Ну что, каков вердикт? — спросил он. — Впечатлена?

— Ещё как. Признаюсь, я не совсем поверила, когда ты сказал, что умеешь готовить, но это было чертовски вкусно.

Я обхватила его крепкий торс руками и прижалась подбородком к его спине. Теперь, когда можно было касаться друг друга, я просто не могла остановиться.

— Спасибо.

Он развернулся ко мне и притянул ближе.

— Что будем делать сегодня?

— Не знаю. С этим дождём, похоже, мы застряли в доме.

— Какая жалость.

Я улыбнулась ему.

— У меня есть несколько идей, как можно скоротать время.

— Например?

— Мы могли бы сыграть в карты. Почитать. Заняться йогой. Посмотреть фильм.

Он скользнул ладонями под толстовку и начал нежно гладить мои бока.

— У меня тоже есть идеи.

— Например?

— Ты можешь раздеться. Сесть мне на лицо. Дать мне трахнуть тебя языком.

Жар стремительно вспыхнул где-то внутри, мои бёдра невольно напряглись.

— Это до фильма или после?

— А почему бы не во время?

— Знаешь, для человека, который так противился всему этому, твои идеи очень… грязные.

— Я знаю.

Он запустил руку в мои волосы и притянул мою голову к себе, прижавшись губами к моей шее. Его язык пощекотал мне горло, поднимаясь к уху, где он провел по раковине. Его борода потерлась о мой подбородок, когда он прошептал: