Мир, скрытый от людей…

Я сжала руки в кулаки, пытаясь удержаться за остатки рассудка.

— Понятно… — выдохнула я.

Но мне было непонятно.

Совсем.

Я смотрела на него… на эти золотые глаза.

Я помнила их.

Помнила, как они смотрели на меня в тот момент, когда я балансировала на грани жизни и смерти.

И всё-таки…

— Кто ты? — Голос дрогнул, но я не отвела взгляда.

Люцифер слегка улыбнулся, но в этот момент вперёд выступил Енлиль.

— Он — тот самый Люцифер, которого ты знаешь. — В его голосе прозвучала горечь. — Но тысячу лет назад Библия была украдена.

Я моргнула.

— Что?..

— Украдена и подделана, — его голос стал холодным, словно лезвие ножа. — Люцифер — не Повелитель Ада. Он — Повелитель Жизни.

Сердце заколотилось в груди.

— Но… это неправда… я…

— Всё, во что ты верила, ложь.

Ложь.

Это слово эхом разнеслось по моему сознанию, впиваясь в самую душу.

— Кто?.. Кто её подделал? — спросила я, не узнавая собственного голоса.

— Те, кого ты называешь «ангелами». Но это не ангелы. Настоящих ангелов ты никогда не увидишь. Они лишь наблюдают. И ничего не делают.

Я больше не могла дышать.

Всё, что я знала.

Всё, чему меня учили.

Ложь.

Мир вокруг словно начал рушиться, оставляя только тьму и бездну.

Я судорожно втянула воздух.

Что теперь?

Во что мне теперь верить?

— Хорошо... Последний вопрос: когда я вернусь в свой мир, мир людей? — Мое сердце до сих пор болело. Я не могла остаться здесь, в месте, где жил Бальтазар. Но почему эта пугающая пустота в душе заполняется Люцифером? Мне страшно... страшно забыть Бальтазара. Может, мне лучше уехать в другой город и жить только ради ребенка? Но почему тогда это сомнение жжет меня изнутри? Почему сердце болит так, будто всё должно было сложиться иначе?

— Ты не вернешься в мир людей. Ты останешься здесь. В мире людей для тебя теперь слишком опасно... — сказал Люцифер. Его голос был холоден и непреклонен. В нём звучала такая уверенность, что я не смогла ничего возразить. Но внутри меня всё кричало от боли и гнева.

Я вскочила.

— Я, конечно, благодарна, что ты меня спас... Но я не буду тут сидеть! Ты не имеешь никакого права держать меня здесь! Немедленно верни меня в мир людей! — Я кричала, в голосе дрожал страх, гнев, боль…

Люцифер молчал. Его глаза сузились, а челюсти сжались. Он что-то обдумывал, и я видела, как внутри него разгорается буря. И наконец, он посмотрел на меня ледяным взглядом, от которого меня пробрало дрожью.

— Слушай сюда. Да как ты смеешь мне указывать, что я должен делать?! Ты забыла, кто я?!! — Его голос гремел, наполняя комнату непреложной силой. — Так вот, я повторю: ты останешься здесь навсегда. И я не потерплю возражений, тебе ясно?! Я спас тебя только потому, что Бальтазар был мне другом… Я не успел спасти его, но ты — ты носишь его ребенка, и я не позволю рисковать им! — В его голосе была ярость. Он не пытался скрыть её, и от этого мне стало ещё страшнее. Я отшатнулась и осела на диван, задыхаясь.

Почему моему сердцу так больно? Почему мне так больно слышать это именно от него? Страшно… и в то же время… смешно. Бальтазар умер, а я боюсь собственных чувств.

— Люцифер, полегче. Она человек. И она беременна. Не забывай об этом, — произнёс Енлиль.

В комнате повисла гнетущая тишина. Но внезапно дверь распахнулась, и вбежал маленький мальчик, лет пяти или шести. Он огляделся, посмотрел сначала на меня, затем на Люцифера, а потом подбежал к Енлилю.

— Папа, мама тебя ищет… И ещё… кто эта тётя? Почему она такая грустная? Ей очень больно… — Его голос был тихим, но в этих детских словах было столько искренности, что мне вдруг стало невыносимо тяжело. Я посмотрела на него и улыбнулась сквозь боль.

— Привет. Меня зовут Крис. А как тебя зовут? — спросила я, пытаясь казаться сильной.

Мальчик внимательно посмотрел на меня, затем подбежал ближе и сел рядом.

— Меня зовут Астарот. И мне сегодня шесть лет! — Он улыбнулся, но тут же снова посмотрел на меня серьёзно. — Тётя Крис, я вижу, что тебе больно. Но ты ещё поплачь. Потому что потом всё будет хорошо. Сначала ребёнок, а потом… Истинная Любовь…

— Астарот, хватит! Подойди сюда, — резко прервал его Енлиль.

Истинная Любовь? Почему опять она? Почему?! Не хочу! Это слово ранит меня глубже, чем меч. Как же больно…

Я не заметила, как в кабинет вошла женщина. Она не сразу обратила на меня внимание.

— Люцифер, ты вернулся! А где Бальтазар? Ты же обещал, что вы прибудете вместе, и… — Она вдруг осеклась.

— Изабелл, помолчи хоть на минуту! — резко бросил Енлиль.

Женщина замерла. Её взгляд медленно обвёл комнату, и только тогда она увидела меня. Наши глаза встретились, и вдруг она отшатнулась, будто увидела перед собой чудовище. Потом её взгляд метнулся к Люциферу, затем к Енлилю.

— Неужели…? — Голос её сорвался.

Но они не ответили. Только молча кивнули.

Мне стало невыносимо тяжело дышать.

— Я лучше вернусь в комнату... Простите меня... — прошептала я и выбежала.

Слёзы застилали глаза. Я рухнула на кровать и свернулась в клубок. Как же больно… Бальтазар… прости…

В дверь постучали. Я не ответила, но дверь тихо открылась, и ко мне вошла та женщина — Изабелл. Она села рядом, но я не смотрела на неё.

— Давай поговорим, — тихо предложила она.

Я молчала.

— Люцифер рассказал мне всё… Я знаю, как ты себя чувствуешь, — продолжала она.

Я взорвалась:

— Нет! Ты не знаешь, каково мне! Ты — демонесса, у тебя есть семья! А я осталась одна! Я должна одна растить ребёнка! — Я посмотрела ей в глаза, ожидая жалости, но её там не было. Только уверенность.

— Да, сейчас я демонесса, но когда-то я была человеком… — Она замолчала, потом мягко продолжила. — Ты слышала, как Астарот назвал Енлиля отцом? Но он ему не родной. Его настоящий отец был убит. Я любила того демона… и потеряла его. Люцифер спас меня и передал Енлилю… Сначала я не понимала своих чувств. Я плакала, как и ты сейчас. Но потом поняла… он — моя Истинная Любовь… Без него моя жизнь была пуста… как сейчас твоя.

Я не выдержала. Слёзы хлынули с новой силой.

Прости меня, Бальтазар… Прости, что я чувствую влечение к другому… Прости меня за всё…

Изабелл не пыталась меня утешить. Просто сидела рядом. И за это я была ей благодарна.

Когда я успокоилась, я тихо сказала:

— Прости меня… Как тебя зовут?

Она улыбнулась.

— Изабелла Покровицкая. Просто Изабелл. А ты?

— Кристина Звёздкова… Просто Крис.

Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись.

И в этот момент дверь приоткрылась. Вошёл Астарот.

— Мама… Я хочу спать… Тётя, ты на меня злишься? — Он опустил глаза.

— Конечно нет. Заходи, — мягко сказала я.

Он забрался к Изабелл на колени, закрыл глаза и пробормотал:

— Прости меня, тётя… Не плачь. Всё будет хорошо…

А я смотрела на него и вдруг поняла: может быть, он прав?

— Хорошо, пойду я уже. Он сегодня набегался, вот и уснул. Ты тоже отдохни. Если хочешь, завтра приду, поговорим ещё. И покажу тебе дворец и сад.

— Хорошо, приходи. Буду ждать. — Я кивнула, и Изабелл вышла, оставив меня одну.

Я легла, закутавшись в одеяло, но сон не приходил. Мысли роились, чувства разрывали душу, сердце болело. Но усталость взяла верх…

Когда я уже начала засыпать, передо мной вспыхнули золотые глаза. Они смотрели на меня с такой нежностью, такой любовью…