От этих слов по лагерю пробежал холодок. Воины, молча слушавшие рассказ, не скрывали своего гнева. Один из них стиснул меч так, что побелели костяшки.

— Целые сутки мы боялись, что нас убьют и сбросят в море. Но наконец показался берег. Когда мы причалили, слуги вытащили нас на сушу…

Она замолкла, опустив голову на плечо Николя. Муж обнял её крепче, словно пытаясь защитить от всех ужасов, что им пришлось пережить.

— Николя попытался противостоять им, — продолжила она с трудом. — Но их было слишком много… Они избили его и нашего сына, привязав нас к дереву. Меня и девочек… привязали рядом. Потом притащили мужа и сына и оставили нас там. Одних. Николя и Оливер были избиты, истощены, им нужна была помощь, но я ничего не могла сделать… Двое суток мы ждали в страхе. А потом Ром вернулся. Он накормил нас и напоил водой, пообещав, что отпустит, когда вернёмся в южную бухту, — её голос стал едва слышным, как будто она боялась снова пережить тот ужас. — Но это было пять дней назад… Он так и не вернулся. По ночам шёл дождь, и только благодаря этому мы могли пить… Мы уже попрощались друг с другом, приготовившись к худшему… когда ваши воины нашли нас. Графиня Стефания, мы благодарны за наше спасение. У нас нет ни гроша, чтобы хоть как-то отблагодарить вас, всё забрали слуги Рома, но мы готовы служить вам. Верой и правдой. У нас осталась только наша честь, — сказала она, опустив глаза, а потом снова прижалась к мужу и сыну, ища в них тепло и утешение.

Злата и Маришка, сидевшие рядом с близняшками, обнимали их с материнской нежностью, не сдерживая слёз. Лица девушек были мокры от горьких воспоминаний, а их тела дрожали от жутких воспоминаний. Воины, молча стоявшие рядом, стиснули челюсти. Неон, Клим, Назар и Ясень едва сдерживали свою ярость. Тишина была тяжёлой, наполненной горечью.

— Дорогая Анни, Николя, вам больше нечего бояться. Все, кто причинил вам боль, были наказаны. Романо был казнен вместе со слугами, три дня назад. Вы в безопасности. И вам не нужно благодарить меня за спасение — это мой долг, как хозяйки этих земель. Если вы захотите, я могу дать вам дом со всеми удобствами, который будет только вашим. У вас будет работа, а у ваших детей — будущее. Назар и Злата, старосты одной из моих деревень, возьмут вашу семью под свою опеку, пока вы не окрепнете. Подумайте над моим предложением. Через два дня мы возвращаемся домой. Если вы захотите вернуться к прежней жизни, я дам вам крепкую ладью и двадцать золотых. Этого хватит, чтобы прожить спокойно несколько лет.

Говоря это, Стефания чувствовала внутреннюю тяжесть, будто вина за все деяния Романо и его приспешников лежала на её плечах. Она понимала, что казнить его нужно было ещё в поместье, когда стала понятно, каким зверем он является…

Николя посмотрел на свою жену, а затем на дочерей. На его лице отразилась боль.

— Леди, мы не хотим тянуть с ответом. Я и Анни выбираем будущее для наших детей. Мы согласны уехать с вами, — его голос был тихим, но твёрдым. Николя слабо улыбнулся, целуя жену и сына в лоб. — Мы хотим, чтобы у наших детей был свой дом.

Стефания кивнула, чувствуя, как груз её вины немного ослабевает. Она была благодарна за доверие, которое эта семья оказала ей, и знала, что сделает всё возможное, чтобы оправдать его. Время — песок, беды теряют свои краски, боль, притупляется, жизнь, обретает новые краски. Через час, они продолжили свой путь, до берега моря остались считанные часы…

11.

Бухта захватывала дух своим величественным видом. Высокие скалы вздымались в небо, словно стражи этого затерянного мира. Береговая линия — смесь белоснежного песка и чёрного песчаника — контрастировала с бирюзовой гладью моря, которое лениво касалось земли, а затем медленно откатывалось обратно. Это место казалось нетронутым, диким и почти волшебным. Пышная, экзотическая зелень обрамляла бухту, а над головой порхали разноцветные райские птицы, создавая ощущение настоящего рая.

Не говоря ни слова, мы с Джамилем одновременно спрыгнули с лошадей и сняли обувь, позволяя своим ногам ощутить прохладу воды. Волны приятно обнимали лодыжки, принося с собой ощущение умиротворения и покоя. Вслед за нами последовали остальные, наслаждаясь этим редким моментом покоя и близости к природе. Лишь воины, сохранявшие бдительность, рассыпались по периметру, их фигуры стояли, как молчаливые тени на фоне великолепия природы.

— Джамиль, как здесь прекрасно! — восхищённо воскликнула Стефания, вглядываясь в безбрежное море и завораживающие скалы. — Я думаю, что здесь мы сможем построить небольшую резиденцию и приезжать сюда в летние месяцы. Морской воздух будет полезен для здоровья Богданы и твоего отца.

Подошедший к ней Джамиль, нежно поцеловав её, обнял за плечи.

— Любимая, у тебя будет всё. Ты только прикажи. Я построю для тебя не только резиденцию, я построю для тебя целый дворец.

— С белыми башнями? — улыбнувшись, спросила она.

— С башнями и огромными балконами, с большими окнами от потолка до пола, — пообещал уверенно наместник.

— Ещё я хочу маяк, вон на том мысе, — указала она на запад, продолжая мечтать, и мысленно рисуя картинки.

— Ну, арка надежды у нас уже есть, пусть будет и маяк надежды, — рассмеявшись, ответил Джамиль.

— Ага, и бухту вы назовёте Бухта надежды, — вставил свой медяк кролик, сидящий на руках Стефании, с любопытством рассматривая окружающий мир. Само море, раскатываясь в нежных волнах, одобрительно шептало о светлом будущем, которое могло ждать впереди.

— Вы не забыли, что я здесь? Джамиль, где твоё воспитание, отодвинься чуть-чуть! — с серьёзным тоном заявил кролик, прищурив сиреневые глаза.

— Величество, иди лучше полетай, — засмеялась Стефания, поглаживая его по пушистому боку. — Посмотри, в какой стороне находится остров?

— Ладно, что только не сделаешь для тебя, рыжая. Вот хочу, но не могу отказать, моё любопытство побеждает, — кролик кивнул с важным видом, будто соглашаясь сам с собой. — Самому уже интересно, что за остров такой? Джамиль, где моя летучая лошадь?

— Ваше величество, она улетела, но обещала вернуться только после того, как вы поймёте, что она не ваша подданная и тем более не лошадь, — с улыбкой подметил Джамиль.

— Да как она… ладно, согласен, — запнувшись, начал было величество, но тут же сбавил тон. — Да какого она… тоже верно… да кто она… ну хорошо. Где эта девочка? Пойду извиняться.

Он вздохнул, сбавив свой пыл, и направился прочь, а Стефания и Джамиль обменялись взглядами, едва сдерживая смех.

— Но запомните, оба! — оглянувшись, с важностью заявил кролик. — Это первый и последний раз, когда я, Евпсихий Первый, иду извиняться! Сам себе не верю, но любовь к небу значительно перевешивает.

— Ты главное начни, глядишь, и понравится. Может, жизнь станет проще, — сказала Стефания, провожая кролика взглядом.

— Джамиль, где лагерь разбивать будем? — спросил Ахмед, подходя ближе. — Стефания, Серж нашёл какие-то фрукты. Он сказал, что только ты сможешь сказать, съедобные они или нет.

— Сейчас подойдём, — ответила Стефания, оглядываясь на Джамиля. — Скажи Сержу ничего не трогать. Кто знает, что может таить в себе природа?

— Уже убегаю — кивнул Ахмед и быстро направился к Сержу. Когда наместник притянул Стефанию для очередного поцелуя…

— Леди, там столько фруктов! Мы с Неоном и Климом искали пресную воду, и нашли несколько деревьев. Я никогда таких не видел, а они тем более. Клим, кроме своих дубов, и Неон, кроме своей рыбы, вообще ничего не ведают. Так вот, мы не знаем, можно их есть или нет. Но ваши жёлтые обезьянки с удовольствием их съели, — закончил свою восхищённую тираду Серж.

— Ты серьезно накормил их фруктами, название которых не знаешь? Я правильно тебя поняла? — спросила Стефания, с волнением подходя к клетке с обезьянками.

— Ну да, — ответил Серж, наблюдая вместе с ней, как обезьянки радостно резвятся в клетке.

— А если бы ты их отравил? — открыв дверцу, Стефания достала остатки манго, маракуйи, питахайи и авокадо. — Это же чистая авантюра! — продолжала она, разглядывая собранные остатки плодов.