— Нет, не он, его слуга. Зорик вместе с Лео отправились вперёд, оповестить деда, что у нас гости. Лео — это мой помощник и близкий друг. Он не мог меня предать, — ответил Равшан, взглянув на Ахмеда с недовольством.

— Лео не мог, но Зорик мог нас узнать. Если он тот, кто ушёл вместе с ними… — задумался Ясень.

— Тогда вместе с ними ушли двенадцать жителей, — добавил Назар.

— Равшан, куда ведут окна? — Джамиль пытался разглядеть как лучше выдавить окно, не наделав лишнего шума.

— На холм, — ответил Равшан.

— Стефания, Маришка, Злата и Риса, мы сейчас попробуем выдавить окно. Вам нужно незаметно вылезти и спрятаться за холмом. Там густые кустарники, а мы постараемся их задержать, — распорядился наместник, одновременно нащупывая слабые места в раме.

— Ясень, нужно предупредить Дэна, — добавил он, повернувшись.

— Джамиль, мы никуда не пойдём, — возразила графиня, поднимая руку. — Они ждут, что мы уснём, надышавшись цветами. Они сами придут. Если мы упустим их сейчас, они продолжат вредить людям, только ради своей выгоды.

— Ясень, иди к деду Томасу вместе с Равшаном и скажи, что мы уснули, — настаивала она.

— Стефания, опять? — недоумевал Джамиль, скрестив руки на груди.

— Пожалуйста, услышь меня, — произнесла она, глядя ему в глаза. — Им нужна я. Он не упустит такую возможность.

— Хорошо, что ты предлагаешь? — сдался наместник, тяжело вздыхая. В такие моменты ему хотелось спрятать её в карман, и не выпускать.

— Джамиль, мы рискуем, — возразил Ахмед, недовольно хмуря брови.

— Ахмед, давай сначала выслушаем Стефанию, а потом решим, — он посмотрел на брата.

— Хорошо, но мне не нравится ваша затея, — подняв руки, отступил на шаг Ахмед.

— Стефания, говори.

— Для начала, ничего не пить и не есть… — начала она, сосредоточиваясь на своих мыслях.

8.

Романо прищурился, обдумывая услышанное. Если Зорик не врёт, это может стать его шансом. Золотарий наконец благоволит ему, и сытная жизнь снова в пределах досягаемости. Всё, что он делал раньше, было оправдано. Он — хозяин самой судьбы, и никакая тварь не смеет ему указывать. Тем более теперь, когда золотая пыль осыпала его плечи своим благословением.

— Ты уверен, Зорик? — Романо нахмурился, но в его глазах блеснул огонь.

— Да, хозяин, — Зорик, поникнув, склонился ещё ниже, почти касаясь землёй. Его голос дрожал от страха. — Ваш бывший раб сказал: "Графиня и её люди спят, и я не смог их разбудить."

Губы Романо растянулись в жестокой ухмылке.

— Хорошо… — пробормотал он, погружаясь в мысли. Зорик, скрючившись в жалкую позу, замер, будто хотел стать невидимым, зная, что любая ошибка может стоить ему жизни.

— Какой отличный подарок сделал мне Золотарий! — Романо потирал ладони, с блеском злорадного безумия в глазах. — Сам привёл мне в руки эту рыжую тварь.

Зорик, пытаясь угодить хозяину, предложил с хриплой ноткой в голосе:

— Хозяин, может, я её по горлу и всё? — он смотрел на Романо с преданностью верного пса, готового выполнить любой приказ.

Романо остановился и смерил его ледяным взглядом.

— Нет, — голос его был полон холодной решимости. — Это не пара простолюдинов, которых мы столкнули с горы. Это сама Графиня. Здесь нужна осторожность, точность… как у ювелира. — Он обошёлся вновь дом, как охотник, выжидающий свою добычу.

Его улыбка становилась всё шире, как у человека, который уже чувствует победу на кончиках пальцев.

Открыв потихоньку входную дверь, он крался по коридору и настороженно заглядывал в комнаты. И вдруг его сердце взорвалось от гнева, когда он увидел в третьей комнате мирно спящую графиню. Она лежала так беззаботно, и не осознавала, что на неё смотрит сама Смерть. Он подошёл ближе к лежанке, и заметил, что кроме Стефании, рядом, на тюфяках расположились ещё две женщины. Но его целью была лишь одна — та, из-за которой он лишился руки и власти. Его ярость искала выхода, его мир гнева сосредоточился на одной женщине, которую он пришёл убивать.

Её лицо вызывало у него волны жгучей ненависти. Она была причиной его изгнания с позором на глазах рабов. Она сделала его жалким падальщиком за добычей, убивающим и грабящим одиноких путников в поисках куска хлеба.

И когда он уже был готов смириться с жалкой участью, ему несказанно повезло. Сидя под окнами таверны и прося милостыню, он собирался уходить, когда случайно подслушал разговор между хозяином таверны и его знакомым.

— Ты точно закопал серебряные?

— Да, у порося под корытом.

— Смотри мне, а то чем мы за лес расплачиваться будем?

— Да точно тебе говорю…

Романо не стал слушать дальше. Его сердце забилось быстрее, когда он осознал, какую возможность мог упустить. Оглядевшись, он быстро побежал в сторону сарая, где, кроме трёх свиней и пьяного служки, больше никого не было. Перевернув все корыта, он наконец нашёл заветный мешочек с двадцатью серебряными.

Раздался шум, он, не раздумывая, перепрыгнул через загон и забился в тёмный угол, где лежало сено. Между хозяином таверны и его знакомым завязалась ругань, но Романо лежал тихо, с замиранием сердца слушая, как разгорается конфликт. Внутри него теплилась злорадная радость: ему наконец-то повезло!

Когда всё стихло, он, полежав какое-то время в укрытии, выбрался, улыбка расползлась по его лицу. В его руках было серебро, а с ним — надежда на новую жизнь.

Проходя мимо мёртвого служки и хозяина таверны, Романо задержался на мгновение, глядя на их безжизненные тела. Он не чувствовал ни капли сожаления — лишь торжество и удовлетворение. Затем, не оборачиваясь, он вышел за дверь и ускорил шаг. Ему нужно было вернуться к Тони, она ждала его в маленькой грязной комнатке, которую они снимали в нищем квартале. Её родители уехали, оставив их одних — и это сломило его жену окончательно.

По дороге Романо вспомнил, как более года назад в его поместье приезжали отшельники. Они хотели продать древесину и ещё кое-что, но где их было искать и как найти, он тогда не знал. Однако тот, кто ищет, всегда находит. Романо нашёл их — маленькую деревеньку в горах, спрятанную от посторонних глаз.

Его цель была проста — купить лес задёшево. Но удача улыбнулась ему вновь: он не только купил древесину за бесценок, но и попробовал необычный бодрящий напиток, который подали ему в гостях. Вкус и эффект оказались поразительными. Романо смекнул, что может закупать этот странный "Брож" за медяки, а продавать за серебряные, возможно, даже за золото. Жадность в его душе разгорелась с новой силой, и он решил завладеть секретом приготовления.

Но когда он обратился к хозяевам с предложением, отец семейства отказался раскрыть секрет. Более того, они с женой настояли на том, чтобы Романо покинул деревню. Такое унижение было невыносимо, и его ненависть вспыхнула вновь. Верный раб Зорик, следуя приказу хозяина, столкнул семейную пару со скалы, когда он уговорил их показать окрестности.

— Они не захотели делиться секретом "Брож" — за это и поплатились, — мрачно утешал себя Романо, глядя на горы. Вместе с Зориком они успели украсть маленький бочонок этого напитка в свой первый приезд. И теперь, владея частичкой богатства, Романо был уверен, Брож, вызовет восторг у тех, кто привык пить сивуху с привкусом мочи.

Спустя несколько месяцев, его расчёт оправдался: он нашёл трактирщика, которому понравился странный "Брож". Трактирщик заказал у Романо несколько бочек и даже вручил задаток, и тот, почувствовав вкус грядущей прибыли, поверил, что удача вернулась к нему. Бывший староста, некогда купающийся в золоте и власти, ощутил знакомое чувство могущества.

Воодушевлённый успехом, Романо взял с собой жену и двух верных рабов, решив вернуться в горную деревню за новыми запасами "Брож". Всё складывалось так, как он и задумывал: прибыль должна была вырасти быстро, репутация восстановится, впереди маячила новая вершина. Но…

Зорик с утра ушёл с Равшаном и его людьми на охоту, а через несколько часов вернулся, запыхавшись, с важными вестями: они наткнулись на Стефанию в лесу. Времени терять было нельзя. Романо действовал молниеносно. Он рассказал жене, что в деревню скоро прибудет графиня, и они поспешили собрать знакомую им сон-траву. Всё шло по плану. И вот, сейчас, он стоял перед мирно спящей Стефанией.