Затем он двинулся к лестнице, и я нехотя последовал за ним. Я не был уверен, что выдержу ещё одну плохую новость, но по выражению лица брата было ясно — нас ждал не лучший день.

♫ ♫ ♫

После того как мы спустились вниз, Мэддокс настоял на том, чтобы Джиа поехала с нами. Он сказал, что в участке есть человек, у которого появилась информация о фотороботе, который она опубликовала этим утром. Мы поехали за ним на её машине, чтобы ей не пришлось сидеть посередине в кабине моего грузовика. И что-то во мне было не так, раз эта мысль меня разочаровала. Я хотел, чтобы она была рядом. Хотел этого прилива адреналина, который она вызывала, даже зная, что не должен.

Джиа Кент была воплощением всего, что меня раздражало. Она мастерски врала. Не задерживалась на одном месте. Относилась к моей семье и нашему ранчо как к очередному улик в расследовании. Но вот с Адди она так не поступила. Она сделала всё, чтобы убедиться, что девочка в безопасности и о ней заботятся.

А когда мы поцеловались… Чёрт, это было похоже на то, чего я всегда хотел, и это сбивало с толку. Эти смешанные чувства, наверное, и заставили меня без споров уступить ей место за рулём. Мэддокс усмехнулся, когда я сел на пассажирское сиденье, прекрасно зная, как сильно я ненавижу это место.

Как только мы вошли в кабинет Мэддокса, Джиа сразу заулыбалась, увидев мужчину, который нас ждал, и направилась к нему. Он был ниже меня ростом, смуглый, с мышцами, как у тяжеловеса. Чёрная футболка, джинсы, армейские ботинки. Руки до самых запястий покрыты татуировками.

Они с Джиа поздоровались каким-то сложным рукопожатием, под конец которого она рассмеялась. Он обнял её за плечи, но она тут же оттолкнула его и легонько стукнула кулаком в плечо.

Мне тоже хотелось это сделать. Только не просто в шутку, а так, чтобы он отлетел в соседнюю комнату и больше не касался её, ни в шутку, ни всерьёз.

Может, причина, по которой с Джиа я чувствовал эту незнакомую ревность, а с Рэйвен — нет, была в том, что у меня не было на неё никаких прав. Она не была моей. У меня не было ни малейшего основания мешать ей общаться с другими мужчинами. Или дело было в том, что то, что я чувствовал рядом с ней, было сильнее всего, что я когда-либо испытывал.

— Что привело тебя в Уиллоу Крик? — спросила Джиа.

Его взгляд посерьёзнел, он кивнул в мою сторону, будто спрашивая, в порядке ли я.

— Это Райдер Хатли, — сказала Джиа. — Райдер, это агент Управления по борьбе с наркотиками Энрике Салазар. Он работает в группе по делу Ловато, большую часть карьеры провёл под прикрытием.

— Это он дал тебе фоторобот? Что он видел? — спросил агент, нахмурив тёмные брови.

Я приподнял шляпу, провёл рукой по волосам, снова надел её и встретился взглядом с Джиа.

— Он не совсем свидетель, — ответила она, — но знает, с чем мы имеем дело.

Глаза мужчины сузились, он внимательно меня изучил, а потом снова посмотрел на Джиа.

— Хочешь сказать мне, что здесь происходит на самом деле? Почему в это втянут гражданский?

Лицо Джиа стало таким же жёстким, как у него.

— Пока не могу. Это причина, по которой ты здесь? Ты нашёл нашего парня?

Я видел, что ему не нравится моё присутствие, но если это касалось Адди, я никуда не уйду. Скрестив руки на груди, я дождался, пока в кабинет вошёл мой брат и закрыл за собой дверь.

— Вижу, вы уже познакомились, — заметил Мэддокс, сразу чувствуя напряжение в воздухе. — Я ручаюсь за своего брата, Энрике. Всё, что ты нам скажешь, останется в этой комнате.

— Я бы хотел сначала понять, зачем он вообще здесь, — упрямо сказал Энрике. Когда Джиа и Мэддокс обменялись взглядами, но не ответили, он продолжил: — Ладно. Скажу так: это связано с девочкой, которую вы нашли в гостиничном номере Анны.

Меня пробрала тревога, а лицо Джиа стало мертвенно-бледным.

— Откуда ты об этом знаешь?

— Ты обещала, что эта информация под надёжной защитой. Только для тех, кому необходимо знать, — прорычал я.

— Так и есть. Но, как я уже говорила вам обоим, единственный способ сохранить секрет — не рассказывать его никому, — её взгляд полыхнул яростью, когда она повернулась к Энрике. — Где ты это услышал?

— Рори взяла след по фургону, который видела возле отеля, где убили Анну. Водитель оказался в Лексингтоне, где я работал под прикрытием, и ей понадобилась моя помощь, чтобы его отследить. Я спросил, почему ты не можешь этим заняться, а когда она захлопнулась, как банковский сейф, у меня возникли подозрения. Я начал копать сам и нашёл человека, который согласился говорить, в Денвере. — сказал он.

Я видел, что Джиа это явно не радовало, а у меня уровень тревоги взлетел ещё выше. Мы с Мэддоксом обменялись взглядами, но прежде чем успели что-то сказать, Джиа потребовала:

— Просто скажи мне, что ты нашёл этого парня.

— Мёртв при обнаружении, — спокойно ответил Энрике, будто тот факт, что человек был мёртв, не имел никакого значения.

Он взял с угла стола Мэддокса конверт, вытащил оттуда фотографию и передал её Джиа. Я подошёл ближе, заглянул ей через плечо.

На снимке был мужчина, лежавший на берегу. Судя по его внешнему виду, он пробыл в воде какое-то время. Кожа разбухла, глаза мутные и серые. Причину смерти сомнений не вызывала. Огромная рваная рана на шее говорила сама за себя.

— Чёрт, — тихо выдохнула Джиа, сжав края снимка пальцами. — Где это было?

— Возле водохранилища Лексингтона.

— Вы уже знаете, кто он? И зачем он был в Кентукки?

— Лучшее имя, которое у нас есть — Вито Хименес. По слухам, если Вито появлялся у твоей двери, у тебя оставались считаные минуты жизни.

— Почему, чёрт возьми, его не арестовали? — потребовал я.

Джиа и Энрике повернули головы в мою сторону.

— Маленькая вещь под названием отсутствие улик, — ответил он. — Даже ордер на прослушку его телефона или компьютера получить не удалось. Хотя у него их, похоже, и не было. Только одноразовые трубки, в лучшем случае. Он появлялся и исчезал из страны, как тень, работал на несколько картелей, а не только на Ловато.

— Тогда почему его убили, если он был так важен? — спросил я.

— Думаю, он облажался, — сказал Энрике. — Ему не следовало убивать Анну. Может, он должен был доставить её Ловато. Может, должен был привести и её, и девочку.

В горле поднялась горечь.

— Ты не можешь знать этого наверняка, — резко возразила Джиа. — Анна дала понять, что Ловато не знали о её дочери. Но, скорее всего, ты прав насчёт того, что убивать её он не должен был. На её теле были следы борьбы, а она была ключевой фигурой в организации, так что маловероятно, чтобы на неё заказали убийство.

— Я слышал версию Рори, что она могла что-то сливать властям. Если так, они бы её устранили. — парировал Энрике.

— Слушайте, — вмешался Мэддокс, швырнув шляпу на стол и проведя рукой по волосам. — Он мёртв. Если мы не выясним, где это произошло и кто перерезал ему горло, нам остаётся только принять этот факт. Как я вижу, если бы он знал, что Адди была в номере, когда убил её мать, он бы забрал её тогда. Но он этого не сделал. А теперь, когда он мёртв, шансов, что они начнут её искать, ещё меньше. Так что это хорошие новости для нас.

— У девочки было что-то с собой? — спросил Энрике, и почему-то от этого безразличного тона у меня по спине побежали мурашки.

— Нет. — мгновенно ответила Джиа. — Я сама её оттуда вынесла. У неё ничего не было, кроме одежды на ней.

Я вспомнил рюкзак, с которым Адди не расставалась. Джиа солгала. Я опустил взгляд на свои грязные сапоги, избегая встречаться с кем-либо глазами. Боролся с каждым инстинктом внутри себя, который кричал, чтобы я бросился прочь, нашёл Адди и спрятал её.

В комнате повисло тяжёлое молчание.

— Спасибо, что доставил новости лично, Энрике, но ты зря потратил время. Мог просто позвонить. — сказал Мэддокс.

— Лиланд попросил меня остаться и быть твоей поддержкой. — спокойно ответил агент. — Теперь, когда мы знаем, как легко информация о девочке всплыла наружу, я буду здесь, когда они появятся.