Она долго смотрела.

А потом поняла: он сделал всё это не ради власти, не ради золота, не ради славы.

Он просто хотел жить.

Он заметил её, сел в траву, налил себе кофе и ухмыльнулся.

— Ты пришла убить меня?

— Нет.

Она протянула письмо.

Он прочитал, плюнул в траву и сказал:

— Ответь ему, что ты готовишь почву для его власти. Пусть думает, что ты на его стороне.

— А потом?

— А потом сделаем так, что ему некуда будет возвращаться.

Наследие (или что случилось с городом, когда Батя ушёл в закат)

Прошли годы.

Железный Город стал столицей лучшего алкоголя в мире.

Каждый гном теперь мог выбрать: работать в кузнице, торговать, варить настойки, печь хлеб или гонять самогон.

Библиотеки, школы, больницы, парки.

В парламенте всегда было место для представителя Святой Алкашни.

Но каждый вечер, поднимаясь на балкон, Талия смотрела на луга.

И он всегда был там.

Живой.

Танцующий.

Счастливый.

Она улыбалась.

И знала: кто бы ни пытался его тронуть — она не позволит.

Послесловие (и последняя шутка истории)

Дневники Королевы Талии Феррес были найдены спустя сто лет.

Историки называли её правление эпохой процветания.

Но в её записях чаще всего встречалось одно имя.

Пьяный Батя.

Величайший человек в истории гномов.

Создатель самого крепкого самогона.

И первый человек, кому гномы поставили памятник при жизни.

На нём было написано: "Ты меня уважаешь?"

И каждый проходящий мимо гном, как по традиции, оставлял рядом к

ружку эля.

Вот такое наследие.

Конец. Или только

Глава 45. Империя наносит ответный удар (и этот удар ниже пояса)

Всё началось с письма.

Король гномов, бывший правитель Железного Города, Его Императорское Бронзовое Величество Торбар Громочугун Первый, наконец напомнил о себе. Он бежал, когда мы с гномами устроили революцию, и вот теперь он решил, что пора возвращаться.

Я узнал об этом не сразу. Сначала Талия долго сидела с этим письмом одна, размышляя, что делать. Когда она наконец показала его мне, я прочитал его, выругался, сплюнул в сторону и понял: началось.

А потом появились убийцы.

-

Гостеприимный приём (или когда убийцы лезут к тебе в туалет)

Они были повсюду. Ушастая мелочь — мужчины, женщины, даже старуха с клюкой в чёрном плаще пыталась вручить мне красное яблоко. Кто-то прятался в шкафах, кто-то на крыше, кто-то пытался спрятаться под моим одеялом к их огромному разочарованию я смачно напердел туда никто не выдерживал и минуты такого запаха.

Особо наглые прятались в кладовке смачно пожирая мой провиант и наслаждаюсь фирменной настойкой а потом когда я их находил смотрели на меня как будто вор я а не они.

Особо сильно меня удивило настырная рыжая полурослится которая целых 15 минут пыталась задушить меня во сне её то маленькими красивыми ручками мою толстую шею. Когда она уже окончательно устала я прижал её к груди утешил как маленького ребёнка. Она проспала до самого утра на моей груди как маленький котёнок. Ну и как таких наказывать.

Но хуже всего было в тот момент, когда я зашёл в туалет.

Представьте картину: я уже снял штаны, собираюсь сделать важное дело, когда замечаю две круглые блестящие глазёнки, выглядывающие из темноты.

Я моргнул.

Они моргнули в ответ.

— Вот ужас Ты что тут делаешь? — нервно спросил я.

Полурослик вздохнул, будто ему было очень неловко.

— Я… эм… ждал удобного момента.

— Надеюсь чтоб убить меня?

Он кивнул.

— хорошо что я тебя заметил могло произойти невообразимая травма твоей психики?

Он кивнул ещё раз.

— А почему не сбежал?

— Меня заперли снаружи…

Ну, тут я его даже пожалел. Я вытащил бедолагу, облил его водой (отмывать вонючего убийцу полностью — это уже перебор) и запер вместе с остальными. Да, к этому моменту их там было уже тридцать штук.

Выглядело это так, будто у меня завелась собственная деревня полуросликов. Я отдал им свой дом свой огород некоторые сбережения и еду. Я уже понимал что это всем хорошим не кончится но ещё надеялся.

Они не особо злые, не фанатики. Просто люди, которым сказали: "Убей того парня, и твои семьи будут свободны". Империя держала их родных в заложниках и заставила их идти за мной.

Вот же ж… мрази.

-

Анна, Талия и ещё одна проблема

Я только начал привыкать к тому, что в моём дворе поселилась стая полуросликов, как случилось нечто похуже.

Однажды утром Железный Город проснулся от страшного рёва боевых рогов.

Я вылез на стену и увидел армию гоблинов.

Они окружили город, сверкая латами, рыча и размахивая оружием. Их требование было простым: отдайте вонючего героя (Пьяного Батю), и никто не пострадает.

А впереди всех, на белом жеребце, с ухмыляющимся лицом и счастливым взглядом сидела Анна.

Рядом с ней была Лета — её сестра.

А рядом с Летой… их мать.

Я судорожно заморгал.

— Да вы что, издеваетесь? — пробормотал я.

Пока я смотрел вниз, город за моей спиной уже взбесился. Гномы, Святая Алкашня, Синие Береты — все встали на защиту своего Пьяного Бати.

— Пусть только сунутся! — рявкнул Грюмм Буреворот, размахивая своим огромным топором.

— Никто не тронет нашего Батьку! — заорала Матушка Бренда, кулаком отправляя в полёт ближайшую бочку с элем.

И вот я стою, гоблины требуют меня на свадьбу, гномы готовятся к войне, а я… я просто хотел выпить кофе и спокойно посидеть на заваленке.

Но тут, среди всей этой суматохи, раздался знакомый голос.

— Слушай, если хочешь разобраться во всём этом — тебе придётся мне помочь.

Я повернул голову.

Передо мной стояла та самая полурослица, которую я встретил в Шаркхольме, когда она продавала спички. Та самая хитрая девчонка, которая в итоге оказалась посланницей кого-то очень серьёзного капитана.

Она подошла ближе и тихо сказала:

— Это Империя. Они рассказали гоблинам, где ты. Они прислали убийц. Они хотят убрать тебя любой ценой.

Я медленно кивнул.

Ну, так и знал.

-

Батя ушёл выкинуть мусор (или самое короткое завещание в истории гномов)

Я понял: если сейчас не уйду — мне конец.

Я подошёл к Талии, собрал всю гномовскую власть в одной комнате — Принцессу, Святую Алкашню, Синие Береты, рабочих — всех.

Они смотрели на меня, ожидая какого-то гениального плана.

Я посмотрел на них, вздохнул и сказал всего одно слово:

— Батя пошол выкинуть мусор.

Тишина.

Потом кто-то всхлипнул.

Талия подошла ближе и обняла меня Со словами батя не уходи.

— Ты ведь вернёшься?

Я пожал плечами.

— Может быть.

Потом написал две записки.

Первая — Анне: "Меня в этом городе на самом деле нет. Не надо уничтожать гномов."

Вторая — гномам: "Жить честно и счастливо. Единственное, что человек (ну, в вашем случае — гном) должен этому миру, — это быть счастливым. И всё."

Потом запрыгнул на Одуванчика, и мы втроём — я, полурослица и верблюд — поехали на север, к океану, в Империю.

Жизнь снова несла меня вперёд.

Продолжение следует…

Глава 46. Опять меня наебали

— Так как тебя зовут-то, а? — я прищурился, глядя на полуросличку, которая устроилась рядом со мной в телеге.

Она лениво протянула руки, потянулась, затем с некой театральностью откинулась на спину, заложив руки за голову.

— Зовите меня… Тири.

Я моргнул.

— Ладно. Приятно познакомиться, Тири. А теперь рассказывай, чего тебе от меня надо?

Она, будто кошка, медленно повернула голову ко мне и улыбнулась. Хитро. В её глазах не было суетливости, не было страха — только лёгкая игривость и капля насмешки, как будто она уже знала, что я всё равно сделаю то, что ей нужно.

— Нам нужно повернуть в сторону Некрополиса. Там тебя ждут.

И вот тут мой низ живота скрутило так, будто меня укусил за душу призрак вчерашней выпивки.