А если всё закончится удачно, не так, как она видела? Тогда её снова обвинят — на этот раз в том, что она пыталась помешать великому делу и посеять страх среди людей.

Лили опустила глаза, стараясь скрыть свою тревогу. Она не могла ничего сказать. Ей оставалось только одно — ждать и пытаться изменить то, что должно было случиться.

«Но как?» — мучительно думала она.

— Лили? Ты в порядке? — голос Раймонда вырвал её из размышлений. Он смотрел на неё с лёгкой тревогой.

— Да, всё хорошо, — быстро ответила она, натянув на лицо улыбку. — Просто задумалась.

Раймонд, казалось, не был полностью удовлетворён её ответом, но не стал настаивать.

Лили знала: впереди её ждёт борьба — не только за своих близких, но и за право самой остаться частью этого мира, где сны могли стать реальностью.

Прошло несколько дней с того кошмарного сна, но Лили никак не могла избавиться от гнетущего ощущения, будто над их счастьем нависла тень беды. Чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей, она решила съездить на ярмарку в ближайший город. День выдался тёплым и солнечным, словно сама весна обнимала землю своими мягкими лучами.

Взяв с собой Жульена, Лили отправилась в путь. Дорога была живописной: природа только начинала пробуждаться от зимней спячки, деревья покрывались первыми почками, а луга украшались робкими цветами.

Город встретил их шумом и запахами свежей выпечки, специй и разноцветных тканей. Ярмарка была в полном разгаре — повсюду суетились торговцы, выкрикивая предложения, а дети с восторгом бегали между лавками.

Лили узнавали многие горожане. Люди подходили к ней, здороваются, благодарили за помощь. Она улыбалась им и иногда даже вспоминала их истории: одного вылечила от лихорадки, другому дала травы для больной жены.

Остановившись возле лавки с тканями, Лили любовалась яркими узорами, размышляя, какую выбрать для нового платья. Жульен стоял рядом, с любопытством наблюдая за происходящим вокруг.

Внезапно её внимание привлёк резкий, знакомый голос, от которого холод пробежал по спине:

— Ведьма пожаловала к нам сама, искать даже не пришлось!

Лили обернулась и встретилась взглядом с человеком, которого никак не хотела видеть — тем самым священником, что ещё осенью обвинял её в колдовстве, когда она спасла жизнь мальчику, отравившемуся волчьими ягодами.

Внутри всё оборвалось. Сердце застучало быстрее. Она едва заметно подтолкнула Жульена в сторону и взглядом приказала ему держаться подальше. Мальчик мгновенно всё понял и отошёл, пытаясь остаться незамеченным.

Лили повернулась и спокойно пошла по дороге к замку, стараясь не поддаваться панике. Но не успела она сделать и нескольких шагов, как за спиной раздался громкий выкрик священника:

— Задержите её!

Из ниоткуда появились солдаты в алых мундирах. Их лица были суровы и бесстрастны. Лили не успела даже возразить — её грубо схватили за руки и повели прочь от ярмарки. Жульен держался в стороне, незаметно следуя за ними.

Толпа расступалась перед конвоем. Кто-то смотрел на Лили с ненавистью и страхом, но большинство — с явным состраданием. Люди шептались, но никто не осмелился вступиться.

Когда их привели к штабу английских солдат, перед ними предстал командир — высокий мужчина с холодным взглядом. Он выслушал священника, который с жаром говорил о «ведьме, наводящей порчу на добрых христиан».

Командир смерил Лили презрительным взглядом и отрывисто бросил:

— Отвезите её в тюрьму Инвернесса.

Приказ был выполнен немедленно. Лили усадили в деревянную телегу, руки скрутили верёвкой. Жульен остался в тени, прячась от солдат, но не спускал с неё глаз.

Телега медленно тронулась по пыльной дороге. Лили сидела прямо, стараясь сохранить достоинство, несмотря на боль и унижение. Люди, стоявшие вдоль дороги, провожали её взглядами. Одни смотрели зло, радостно перешёптываясь, но большинство — с явным сожалением и страхом за её судьбу.

Жульен долго стоял у края дороги, наблюдая, как телега с его матерью исчезает вдали. Сердце бешено колотилось в груди — ему нужно было что-то сделать, но что? Как он мог помочь? Едва дождавшись, пока последние звуки колес затихнут вдали, он отошёл за ближайший куст и огляделся, чтобы убедиться, что поблизости никого нет.

Собрав всю свою силу воли, Жульен закрыл глаза, и его тело начало меняться. Там, где только что стоял мальчик, теперь находился маленький щенок с блестящей серо-белой шерстью и проницательными глазами. Это была его тайна, о которой знал только он. В этом обличье он был быстрее и незаметнее, и сейчас это могло спасти его мать.

Не теряя времени, он сорвался с места и стремительно побежал по дороге к замку. Его лапы практически не касались земли, а деревья мелькали, словно в тумане. Жульен чувствовал, как его сердце сжимается от страха за мать, но он понимал, что не может позволить себе остановиться.

Через час он уже мчался через открытые ворота замка, перепуганные слуги в стороне только успевали заметить размытый силуэт щенка. Добежав до кухни, он резко свернул к лестнице, ведущей на второй этаж, где находились комнаты его родителей.

У дверей спальни отца он остановился, осознавая, что в своей текущей форме он не сможет просто войти. Глупо было показываться всем в этом облике. Жульен нервно оглянулся по сторонам. В коридоре было пусто. Тогда он принял решение — его сейчас волновало только одно: как можно быстрее рассказать отцу. Жульен тут же обратился в себя

Жульен быстро метнулся к двери, буквально влетая в комнату.

Внутри Раймонд сидел за столом, внимательно изучая разложенные перед ним карты. Он даже не поднял голову, услышав шум открывающейся двери.

— Папа! — закричал он, еле переводя дыхание.

Раймонд вздрогнул от неожиданности и тут же поднялся с кресла, бросив карты.

— Жульен? Что случилось? Где твоя мать?

Мальчик стоял на пороге, весь дрожа от усталости и волнения. Его лицо было бледным, а глаза полны слёз.

— Маму забрали! Англичане схватили её и увезли в тюрьму в Инвернесс!

Раймонд застыл, словно громом поражённый.

— Как это произошло? — прорычал он, чувствуя, как его руки сжимаются в кулаки.

Жульен, задыхаясь, всё же выдавил из себя:

— Мы были на ярмарке… мама смотрела ткани… и вдруг появился священник! Он говорил, что она ведьма. И тут появились солдаты… Они схватили маму, сказали, что повезут её в тюрьму в Инвернесс. А я… я ничего не смог сделать, папа… — Жульен всхлипнул, закрыв лицо руками.

Раймонд резко развернулся и схватил со стены свой меч. Его глаза горели гневом.

— Значит, англичане решили перейти черту, — прорычал он. — Они ответят за это.

Подойдя к сыну, он опустился перед ним на одно колено и крепко обнял.

— Ты сделал правильно, Жульен. Ты пришёл ко мне. Теперь мы вытащим твою мать из их лап, чего бы это ни стоило.

Вскочив, он направился к двери. Жульен смотрел ему вслед, чувствуя, как в груди начинает разгораться надежда. Его отец никогда не оставит их в беде.

Раймонд почти бегом двигался по длинным, освещенным факелами коридорам замка, его шаги отдавались эхом. В груди сжимался ледяной ком тревоги, сердце колотилось, а в висках гудела одна-единственная мысль: спасти Лили. Вдруг на его пути появился Ричард, нахмуренный и настороженный.

— Что происходит? — резко спросил он, увидев, в каком состоянии находится Раймонд.

— Англичане… — выдохнул Раймонд, останавливаясь лишь на секунду, чтобы перевести дух. — Они схватили Лили.

— Что?! — взревел Ричард, его глаза вспыхнули гневом. — Как?! Где она?!

— В Инвернессе. Её отвезли в тюрьму, — прохрипел Раймонд, сжимая кулаки.

— Куда ты собрался?! — Ричард схватил его за плечо, удерживая на месте.

— За ней! Я должен её вытащить! — Раймонд попытался вырваться, но Ричард вцепился крепче.

— Стой! Надо всё обдумать! — твёрдо произнёс Ричард, глядя ему прямо в глаза. — Ты один туда не доберёшься. Нас могут перебить поодиночке.

Раймонд тяжело дышал, борясь с яростью и отчаянием. В этот момент по коридору пробежал Жюльен. Увидев его, Ричард быстро скомандовал: