Припарковав карету, я с трудом отцепил повозку: её крепление на морозе слегка примерзло, а ведь я и без этого у Лестера с трудом её прицепил.

Пока мучился с повозкой, сзади меня окликнул голос, отчего я непроизвольно подскочил. Обернувшись, увидел распорядителя.

— Техномаг, граф просит вас прийти к нему.

— Я приду завтра, — кивнул я распорядителю.

— Он просит вас пройти к нему сейчас, как только припаркуете карету.

«Не дает даже умыться и отдохнуть с дороги… Неужели его так сильно расстроило то, что я взял повозку без разрешения? Кажется, что я недооценил его сумасшествие.»

— Хорошо, я сейчас поднимусь к нему, — вздохнул я, а распорядитель, кивнув, последовал дальше.

Не хотелось, поэтому я чуть больше, чем мог, возился с повозкой, но всё же нужно было идти. Поэтому встал, отряхнул руки и пошёл к парадному входу во дворец.

На мой стук в дверь из-за двери разнеслось: «Да, да, входи». Странно, вроде бы без злости и холода.

— Граф, если вы по поводу повозки…

— Повозки? — нахмурился он. — Не сейчас, — махнул он рукой.

Я ощутил исходящую от него сильную эмоцию, похожую на растерянность. Не увидел по мимике или жестам, не понял этого по словам и поведению, именно ощутил. Какое-то наваждение, которое тут же спало.

— На меня охотятся, — тихо произнёс он. — Пытаются убить.

Я нахмурился. Это уже интересное начало.

— Граф, при всём моём уважении, я так понимаю, что это происходит регулярно.

— Да, да, — закивал граф, — но не так, и не так часто.

— Тогда о ком вы говорите?

— Сам до конца не понимаю. Тени. Они двигаются, как… как будто их нет. Трижды за последние три дня они нападали. И каждый раз — ничего. Ни следов, ни зацепок. Только мёртвые охранники и ощущение… ледяного ужаса.

Граф поежился, словно почувствовал этот «ледяной ужас» прямо сейчас. Я отметил, что он не преувеличивает. Страх в его голосе был настоящим. Но страх — это лишь эмоция. А эмоции можно использовать.

— Тени, говорите? — повторил я, вспоминая тех, кто следовал за каретой во время нашей поездки с графом, тех, кто напал, когда я шёл со светильником, и буквально сегодня увиденных мной. Я ещё думал, что это может быть игра воображения, и сегодня за мной никто не следовал, но теперь начинал серьёзно в этом сомневаться. Судя по всему, об этих тенях он и говорил: — Интересно. Обычно убийцы предпочитают что-то более… материальное: кинжалы, яды. Тени — это уже ближе к мистике. А вы, граф, человек практичный. Вряд ли у вас много врагов среди оккультистов.

Я намеренно сделал акцент на слове «оккультисты». Очень уж хотелось посмотреть на его реакцию. Если он замешан в чём-то таком, это проявится: микроизменения в сердцебиении, расширение зрачков… Он не мог пользоваться магией даже на бытовом уровне, а ведь раньше я думал, что у меня самое худшее положение в этом вопросе. Так есть ли среди его окружения маги? Хотелось бы понять его случай.

Граф медленно покачал головой.

— Я не знаю никаких оккультистов. И вообще… я не понимаю, что происходит. Они просто появляются из ниоткуда, убивают и исчезают. Как… демоны.

«Демоны», — промелькнуло в моей голове. Это уже слишком. Граф явно запугал сам себя. Но, с другой стороны, даже в самых безумных историях бывает зерно правды, да и по поводу отсутствия связи с оккультистами, похоже, не врёт.

— Опишите их, — попросил я. — Всё, что помните. Любая деталь может быть важна.

Граф закрыл глаза, словно пытаясь вызвать в памяти эти ужасные моменты.

— Они… высокие. Худые. Одеты во что-то чёрное, облегающее. Лиц не видно — только глаза. И двигаются… невероятно быстро, словно телепортируются. А ещё… — он запнулся, — от них исходит холод. Такой, что кости ломит.

Я кивнул. Ну, точно речь о наших старых знакомых, не иначе. Вот только при чём тут я?

— Я вас понял, но почему вы говорите об этом мне? — решил спросить я его напрямую.

— Тебе… — он вновь встал напротив окна и проследил за падающими снежинками. — Ты ведь много раз попадал в не очень выгодные ситуации за то время, что я тебя знаю, и выживал. Ты убил людей барона и выжил в его плену, — он повернулся ко мне лицом и продолжил: — Ты только недавно создал уникальный артефакт, а сколько всего кроме этого…

А ведь правда, на фоне всего того, что я хотел создать, всё, что уже было сделано, казалось мелочью, но, возможно, и правда надо больше ценить эти шаги.

— И вы хотите, чтобы я помог вам? — спросил я, отрываясь от записей.

Граф посмотрел на меня с надеждой.

— Вы единственный, кому я могу доверять. Вы разбираетесь в технологиях, в защите… Вы можете понять, что это за твари и как от них избавиться.

В мыслях я усмехнулся. Доверие? Сомневаюсь. Скорее, отчаяние. Но какая разница? Главное, что у меня появился шанс покопаться в его делах. И, возможно, заработать неплохое количество монет.

— Хорошо, граф, — сказал я. — Я помогу вам. Но сразу предупреждаю: это будет стоить дорого. Очень дорого.

Граф кивнул, даже не задумавшись.

— Монеты — не проблема. Просто избавьте меня от этих теней.

Я улыбнулся. Вот и отлично. Игра началась. И я намерен выиграть.

— Граф, чтобы победить противника, нужно его видеть. Ваша охрана может просто поздно реагировать на противника, слишком поздно, и из-за этого теряет ценный шанс на победу.

Граф слушал меня и кивал. Удивительно, как простые и понятные мелочи, понятные для любого моего соотечественника, могут быть откровением для людей в другом мире.

— И что нам делать?

Уже нам? Интересно…

— Для начала свет. Я давно говорил, что вечером и ночью слишком темно. Ваша охрана должна видеть ночью, как днём.

— Но у нас есть фонари, часть из них мы даже модифицировали, вставив лампочки.

— На вашем участке их должно быть намного больше. Кроме того, весь квартал должен светиться, как днём. А по нему ночью должны курсировать патрульные. Врага нужно ловить заранее.

— Как же жители будут при таком ярком свете спать? Да и патрули решат, что у нас опасно.

Решат, что у нас опасно⁈

— Граф, так у нас и так опасно! Люди боятся передвигаться по городу дальше своего квартала, как стемнеет вообще стараются не выходить из дома. Люди буквально живут на работе, а потом прячутся дома, чтобы не попасть в неприятность! Никакого общения или досуга. А свет… столбы намного выше, они не будут светить в окна, да и окна потом плотно зашторят.

Граф слушал меня так, будто я открывал ему глаза на то, на что он не хотел смотреть.

— Граф, нам надо с этого начать. Свет и патрули. Мы с моими ребятами готовы изготовить необходимое количество лампочек, но не за бесплатно, разумеется.

— Конечно, конечно, — кивнул он. — Неси завтра всё, что есть, и изготавливайте ещё. Я куплю из своего капитала для участка и из казны города для улиц и переулков квартала. И отдам приказ на установку дополнительных фонарей.

Я кивнул ему, сам при этом подумав, что, похоже, у моего знакомого кузнеца Грома намечается большой заказ, а ведь мне нужно у него заказать изготовление партии напольных светильников для Маура. Молодец, сам себе удружил.

Следующий день был словно возвращение в прошлое, когда я прогуливал свою работу, чтобы выйти на босса своего рудника.

Тогда мы безвылазно делали лампочки, так и сейчас мы засели втроём у меня и принялись изготавливать уже привычные нам лампочки, правда, в этот раз всё получилось быстрее и с меньшим процентом брака. С утра я отнёс несколько лампочек графу, тот, кивнув, тут же отсчитал мне нужное количество монет. Этого должно было хватить для полного укомплектования участка, если я не ошибся с подсчётами. После установки дополнительных фонарей понадобится ещё.

На улицы и переулки я ещё даже не считал. Нужно было много, и этим всё сказано. Как только разберусь с уличным светом, «пойдём» дальше, кроме того, граф всё ещё ждал люстру.

И тут меня пронзила новая мысль. Раньше я читал очень много книг про магические миры, в которых люди жили по несколько сотен лет. Вечной жизни я никогда не хотел, но жить пару сотен лет в здоровом теле, да при здоровой памяти… кажется, что в этом было больше смысла. Можно больше успеть, можно успеть порадоваться жизни, в конце концов, среди бесконечной работы.