Похвальные качества Негативного Ума — это верность и послушание. Однако подсознательная природа связанной с ним потребности означает, что второе измерение «я» также несколько наивно. Эта наивность, вкупе с нашей привязанностью, создаёт большую вероятность того, что нашу верность станут эксплуатировать и злоупотреблять ею, и именно по этой причине нам необходимо развивать критический ум. Через процесс отрицания мы постепенно обращаем свою верность к чему-то более существенному, непреходящему, и потому более истинному. Дальнейшее развитие второго измерения приводит к возникновению эффекта отражения, когда мы признаём, что все мы отражаем друг друга. Взаимная помощь и сотрудничество, принимающие как желательные, так и нежелательные формы, возникают из этого визуального эха. Отражение реальных потребностей других людей через выражение своих собственных потребностей — это конечное проявление различающего «я».

Негативный Ум с его чувством пустоты приносит безгранично глубокий голод, который, кажется, невозможно утолить. Он может привести к зависимости от пищи, наркотиков, алкоголя и людей; всего, что способно заполнить пустоту. Эта сила может привести нас к сильным привязанностям, часто по наивности; и потребность в связи, какой бы невинной она ни была, угрожает нам опасностью дурной компании и оскорбительного отношения. Конечно, в случае достойных отношений, верность, которая развивается из такой сковывающей привязанности, можно рассматривать как благо. В отсутствие отношений, это негативное сознание рождает в нас чувства глубокой печали и отверженности. Если, однако, мы способны внять чистому зову своего томления, оно приведёт нас к связи с бесконечностью. Игнорировать его не следует, поскольку оно прорастёт сквозь прорехи в нашей личной броне, и тогда мы назовём его сорняком и попытаемся уничтожить свой собственный источник силы.

Нужда быть нужными приводит нас к отношениям наивной верности, когда в один момент нас могут оскорблять, а в следующий — умолять: «не покидай меня, ты мне нужен». Когда мы познаём природу своих собственных потребностей и нужды, мы достойно оснащены, чтобы взаимодействовать с другими людьми, проявляя такт и очарование, порождающие великую силу убедительности. Конечно, эта сила не защищена от злоупотребления и дурного обращения и даёт некоторым людям возможность строить фантастические схемы и планы, которые развивают третье и седьмое Тела (они описаны ниже).

Второе Тело определяет то, как мы относимся к своим потребностям и реагируем на нужды других. Оно также направляет течение нашего энергетического потока, известного как жизненная сила, прана или ци. В своём наиболее чистом проявлении второе Тело представляет ту часть нашего существа, которая нуждается в Боге и которая нужна Богу. Именно здесь действует закон разделения, но также это путь, ведущий к соединению. Наш голод подтверждает, что мы живы, и мы испытываем влечение к чужому голоду, чувствуя, что утоление голода заключено глубоко внутри самого голода. Мы забываем, однако, что другие могут быть только зеркалом нашей собственной глубины, а не источником утоления голода. Река нашей нужды полна наших слёз, и с этим нам трудно смириться. Наша борьба направлена на то, чтобы трансформировать личное страдание и пробудиться к состраданию. Таким образом, Второе Тело изменяет нас, а затем ослабляет свои крепкие тиски.

Гуру Ангад был вторым Гуру и расширением первого, расширением или частью (АНГ) изначального существа (АД). Расширение — это привязанность; и выбор уместной привязанности как раз является борьбой нашего голода, порождаемого двойственностью. Гуру Ангад славился верностью и привязанностью к первому Гуру, и вместо того чтобы подчеркивать свою индивидуальность, он переплёл свою поэзию с поэзией Гуру Нанака. Также, соответствуя второму элементу, элементу воды, Гуру Ангад каждый день проходил по двенадцать миль, чтобы принести воду Гуру Нанаку.

Гуру Ангад изобрёл рукописный шрифт, известный как Гурмукхи, и хорошо понимал, что слово является расширением божественной связи. Гуру Ангад уже знал, что жажда души, вызванная её опытом двойственности, будет утолена божественным словом. После десятого Гуру самому писанию была отведена роль Гуру. Эти простые линии чернил на бумаге содержат слова святых в книге Сири Гуру Грантх Сахиб. Для всех сикхов (учеников истины) это писание занимает сейчас незыблемое положение одиннадцатого Гуру.

Два — это число двойственности в учении Гуру и одна из основных причин нашего страдания. Жалобы, порождаемые нашей двойственностью, выражаются двояко, это два вида «но». Ядовитое «но» говорит: «но это так тяжело, это такое одиночество, такая боль». Это жалобное «но». Ценой счастья, однако, служит отказ от сетований. Тогда уныние, звучащее в нашем томлении, встретит любое препятствие и заявит: «но я даю твёрдое обязательство». Это чистая верность, которая может привести нас к тому, что мы превзойдём число 2 и пройдём сквозь безграничное давление числа 8, чтобы встать на одну параллель с Божественным, в чём заключен смысл числа 11. В корневой мантре это томление выражено звуком Онг.

ОНГ есть нить, на которую вся вселенная нанизана подобно прекрасному запутанному ожерелью. Душа, которая расширилась из своего источника, есть не более чем расширение источника. В этой мнимой разлуке душа страстно желает знать свою истинную природу. Испытывая томление, она взывает (ОНГ) и начинает прислушиваться к слабому шёпоту внутреннего голоса (ОНГ), повиноваться которому её побуждает томление.

ОНГ есть звук одновременно расширения и возвращения, вибрационные круги, расходящиеся от ЭК, сияют вовне и внутри во всем бытии. В нас существует напряжение, рождённое из опыта двойственности, которое мы привыкли называть основной проблемой жизни; ОНГ есть тяжкий вздох этого расстояния и различия. Эта двойственность вызывает все виды желаний и стремлений, нашу нужду, наше томление и тоску. В основе своей это печаль, которую мы ошибочно называем жизненными тяготами, это чувство того, что мы хотим уйти, но делаем это только тогда, когда идём туда, куда ведёт нас это чувство. Дети инстинктивно используют этот звук, чтобы найти дорогу обратно в глубокий сон. Однако для взрослых путь домой означает движение вперёд, а не назад, и, тем не менее, они следуют руководству того же самого звука.

3 — это конец двойственности и нечётное число. Благодаря трём точкам или линиям можно создавать форму, и потому 3 — это число моделей и завершённых форм. Именно в этих структурах и формах берут начало многие реалии, которые развиваются в такие явления, как привычки, правила, ограничения, роли, созидание форм вещей, а также — поиск нашего места в этих формах. Структура приносит чувство безопасности, но, в то же самое время, она контролирует, запрещает и сковывает. Структура может принимать и заключать в себе, или исключать и не впускать, и это относится к племенному и культурному мышлению, где схожесть с другими приветствуется, а отличие осуждается.

Существуют три основных цвета: красный, жёлтый и синий. Оттенки красного связаны с 1, 2, 3 и частично 4. Оттенки синего связаны с 9, 8, 7 и частично 6, а желтый относится к 5 и частично 4 и 6.

Ваши глаза подобны третьей ноге. Они дают устойчивость, словно палка или собака-поводырь для слепого, и являются третьей составляющей в сложном акте ходьбы. Совершая это действие, мы сначала встаём, затем уравновешиваем левую и правую стороны, а затем идём вперёд. Чтобы идти вперёд, необходимы глаза, третий фактор, как структура, позволяющая видеть, куда мы идём (четвёртый фактор — это свобода совершать рискованные действия: танцевать, прыгать, кружиться и вертеться).

Третий человек в группе подобен свидетелю, в то время как двое других увлечены процессом. 3 становится способом удерживать две точки вместе, подобно штырю, на котором крепятся детские качели, или точке, из которой маятник качается влево и вправо, или ребёнку в семье, без которого пара могла бы распасться. Ребёнок может чувствовать себя зажатым в родительских тисках, пойманным в ловушку третьей части, или один родитель может чувствовать, что его с обоих боков сдавливают двое других родственников. Здесь возникают такие явления, как контроль и подчинение контролю; в особенности речь идёт о сознании жертвы. (Примечание: никто не может сделать другого жертвой, пока нет третьего фактора, такого как определённое правило, призрачный образ, покойный дядюшка или всё что угодно, выступающее в качестве другой половины тисков.) Характеристикой тисков служит то, что усиливает все признаки порочного круга, который в действительности есть порочный треугольник, где мы продолжаем возвращаться в одну и ту же точку, словно отскакивая от одной стены к другой. Однако 3 также может быть созидательным проявлением напряжения между двумя, и по качеству своей структуры может стать платформой для прыжка в свободу, что является шагом в число 4.