— Прямо вот так и ходил и проверял? — удивился мичман.

— Ну да! — сделал я максимально честное лицо, ходил всё проверял.

— Ну и дурак, — ответил мичман и зевнул, — пусть сам ходит, это его обязанность. Я бы на твоём месте сходил бы в автоматы поиграл или на фильм про «Изверга-убийцу».

— Киборг, — поправил я, — типа робот такой, на человека похож, я видел этот фильм, он уже старый.

— Это ж, блять, и робот Вертер киборг что ли? — не понял Миша.

— Ну, наверное, — я даже призадумался, а действительно! Вертер с уёбищно посеченными и отбеленными волосами тоже ведь Киборг. «Коля! Мне нужны твоя школьная форма и бутылки от кефира!»

Опять на пирсе появился техник Руслан и начал показывать мне какие-то зазывающие жесты.

Карпыч опять уткнулся в «Советский Спорт», поражённый двуличием робота Вертера, а я пошёл типа к «Востоку», ну заодно и завернул к Руслану.

— Анджуха, гля что у меня есть, — заманил меня в гараж моторист и подошёл к тумбочке, над которой висел чёрно-белый перефотографированный плакат с актёром из «Киборга». Открыл дверцу и извлёк на свет большой чёрный револьвер.

— Ну чего? — я даже не удивился. У бати в гараже такой же, только ржавый, валялся, пока мать не выкинула, — Руслан, это же сигнальный, на него патрики специальные нужны.

— Ну не такой, — обиделся Руслан, — этот глянь, я и воронение нанёс, накладки на ручки новые сделал из чаги, на него же даже разрешение не требуется, патроны достать здесь можно. Возьми за полтинник?

А вот руки у моториста золотые. Пистолет был идеально чёрный, с красивыми лакированными накладками. А у деда день рождения скоро! Открытки дарить? Да ну! Я уже из того возраста вышел.

— Рус, а если под него коробку красивую деревянную сделаешь и с надписью, какую скажу, за сколько продашь?

— Андж, за шестьдесят забирай. Коробку сделаю с подкладом на красном бархате и шомпол с ершиками туда положу, — посулил моторист и выжидательно посмотрел на меня.

— У меня сейчас всей суммы нет, послезавтра всё могу привезти, сейчас есть только пятёрка. Если не привезу, заберёшь свой пистоль и пятёрка останется у тебя. Я включил торгаша, прокручивая в голове, у кого можно спросить, сколько будет стоить такой револьвер.

Руслан недолго думал. Почесав лохматую макушку, протянул мне пистолет в обмен на мятую пятёрку из шортов. Естественно, у меня было намного больше, чем пять рублей. Но бережёного, как говорится, кто-то там стережёт.

Я закинул револьвер в пакет под шмотки и пошёл на пирс к Карпычу. На ужин пора его тащить, смена уже заканчивается. Мишу я нигде не нашёл и решил подождать на пирсе в шезлонге с биноклем, рассматривая пляжниц. Хотя почему-то как только прислонил окуляры к глазам, так сразу смотреть расхотелось, даже глаза начали побаливать. Куда же делся мичман? А вот он, стоит у начала пирса и тоже в бинокль куда-то смотрит в сторону пляжа. Я потихоньку, на цыпочках, подбежал к нему и стал сзади. Карпыч, увлечённый делом, меня не услышал и продолжал пялится на пляж.

Вот кого-то увидел и поднял вверх правую руку с зажатым носовым платком.

Кому он там знаки подает? И чего это у него за пакетик возле ног? Ну, ясно-понятно, опять бутылочка винца и какие-то фрукты. Я от нечего делать постучал Карпыча по плечу и предложил посадить его на шею, чтобы платочек было лучше видно!

— Блять, Андж, курва польска, — цыкнул Миша, — напугал. Там мадам одна, лицом бела и жопой упруга, сигнал мой получить должна и свой подать, что от родственников свалила, — чуть ли не стихами ебанул мичман, — я её вижу, а она меня нет.

— Так давай подсажу, делов-то!

— Андж, пиздуй давай к своим малолетним ссыкухам, и на ужин не ходи — там рис с дровами, — предложил мичман и тут же радостно хмыкнул, — увиделаа!

Ну, раз старший сказал, пиздуй, значит так и сделаем! А пожрать можно и на кухне в санатории. Или нет, лучше взять денег с баула и купить тех чудесных шашлычков на шпажках и лаваша, и соуса, и зелени! И сесть на крыше и в одно рыло всё заточить, а потом спать, а с утра — в станицу. Дела алкогольные поджимают, запасы тают.

Пришёл в санаторий, забрал из баула бутылку. Осталось ещё две с половиной. Одну я использовал для коктейлей. Блин, а сколько я всего брал из дома? Хрен с ним. Пошёл к тетке Шуре, подождал минут двадцать в прихожке у её кабинета, она где-то носилась по санаторию. Прибежала, чмокнула в щёку, забрала бутылку, отхлебнула с горла и показала большой палец:

— Всё, Анджик, давай, некогда, — и собралась стартовать. Я побежал за ней. Надо решить ещё один вопрос, про который только что вспомнил:

— Тёть Шур, надо одному хорошему менту на курсы массажа к вам попасть! — зачастил я ей в спину. Тетка тормознулась на лестнице:

— Что за мент?

— Гаишник с поста на повороте к Джубге! Капитан, дядь Миша зовут! Меня с ним знакомый деда свёл.

— Хммм, как увидишь, передай: вторник, четверг триста первый кабинет в лечебном корпусе, к девяти. Ленке Буяновой, пригодится такой клиент, она «Ниву» берёт. Скажешь дядь Мише своему, да и пусть ко мне забежит, познакомимся! — и тётка рванула дальше.

Ну, с ней всё ясно, своего не упустит! И напоминать не надо, нихрена не забудет!

Бляя!!!! Я же должен малолетку Кристинку на дискач пляжный и карусели отвезти! Чуть не забыл! Хотя время нормально, ещё час двадцать есть. Блин, пойду за мотоциклом в гараж. Красный «Кавас» стоял печально на месте. Скучно бедняге, наверное. Поболтав с минуту со сторожем о достоинствах и недостатках японских мотоциклов, я подъехал к своему корпусу, поставил мотик на подножку и, помахивая шлемом, побрёл наверх. Так, а где же эта Ореховая? Где-то недалеко от Советской, насколько я помнил. Точно, на предпоследнем этаже в фойе есть карта. Пойдём, посмотрим. Ага! Нашел! Опять через весь городок из санатория переться. Ну не пешком же! Прокачусь с ветерком, заодно после выполнения обещанного заеду за шашлычками. Карпыч говорил, что Степан и Денис работают допоздна.

Сверху со стороны чердака зацокали каблуки. Кто-то спускался. Я, от греха подальше шмыгнул за кадку с пальмой и притаился. А, это же Юлька, которая косит под Сандру. В розовых коротких лосинах, а поверх джинсовый сарафан под белую футболку. Хвост трубой, вся в блёстках! На гульки собралась, стопроцентно! Пусть бежит. Засос-то с ней! Я похихикал тихонько и, помахивая шлемом, пошёл к себе. Так теперь вопрос, что одеть? Тут же надо, чтобы все друзья малолетней красавишны Кристины челюсти от удивления поломали. Надо подумать, жаль Мадонны нет, она бы в две секунды сообразила. Я валялся на раскладушке и под негромкую музыку из динамиков магнитофона рассуждал про себя. Тельняшка и шорты? Шлем и красный купальник? Мои рассуждения перебили возмущенные голоса в коридоре.

— Нам после девяти столовку намывать и парадную, а она свалила! — бранилась, скорее всего, Натаха.

Вот! Вот, кто мне сейчас расскажет, как они представляют «прЫнца на мопеде».

Я выглянул в коридор. Девчата открывали свою каморку при неярком свете лампочки, засиженной мухами.

— Девочки! Не вы нассали в пальму на четвертом этаже? — запищал я как можно пронзительнее.

Девки встрепенулись и, увидев меня, весело заржали.

— Анджух, привет, — подбежала Олеська и чмокнула меня в щечку, — что после девяти делаешь?

— Андж, давай как вчера посидим, — тут же подошла Наташка, — если такой же вкусненькой херни наболтаешь? Мы уже и про лёд подумали, принесём с кухни!

— Девчата, мне ваш совет нужен в одном деле, в котором вы наверняка волокёте! — загадочно сказал я.

Девчонки сделали круглые глаза и закивали:

— Щас зайдём, — в голос сказали подружки, — вещи закинем.

В руках они тащили какие-то пакеты и коробки с порошком и чистящими средствами. Ну, ясно! На работе ты не гость, унеси хотя бы гвоздь. Девчонки, быстренько побросав у себя вещи, забежали ко мне.

— Андж, меня сегодня все от мала до велика задолбали вопросами: где стриглась, чего вечером делаю? Даже фотограф санаторный сфотал для рекламы санатория, — якобы пожаловалась лыбящаяся Олеська.